Данная статья посвящена обзору социально-исторических и антропологических исследований крестного родительства или духовного родства, выполненных с помощью методологии сетевого анализа. В ней описаны возможности этого подхода для анализа социальной структуры сообществ, а также представлены ограничения, связанные со спецификой получения и анализа данных. Сетевой анализ отражает парадоксальность феномена крестного родительства, с помощью которого исследователи проблематизируют устоявшиеся в социальных науках институциональные понятия диадической и структурной связи, сильной и слабой связи, замыкающего (bonding) и открытого (bridging) социального капитала. По представленным результатам исследований можно говорить о многочисленных сетевых эффектах этого института: укрепление солидарности локального сообщества, дифференциация и воспроизводство социальных статусов, связывание разных социальных классов и торговых регионов. Так как подобные исследования не проводились на российских данных, то представленные в нем идеи могут способствовать формулированию исследовательских гипотез для тестирования на данных православных приходов и общин.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Социология
Введение (Introduction). Крестное родительство – сложный социальный и религиозный феномен, в основе которого лежит создание и поддержание связей, нередко интерпретируемых учеными в сфере либо в категориях родства (ритуального, фиктивного), либо в категориях его противоположностей, а именно дружбы или духовной близости (Gudeman, 1971; Mintz, Wolf, 1950)1. Помимо своего содержательного значения, связанного с вхождением человека в христианскую общину2, через крещение также происходит связывание семей и различных статусных групп между собой, что способствует как усилению моральной плотности, так и расширению ареала социального доверия3.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. “Партнерский приход”: Сотрудничество священников и мирян в развитии социальной деятельности в приходах РПЦ в начале ХХ! века / Врублевская П., Забаев И., Орешина Д. А., Павлюткина Е. М.: Изд-во ПСТГУ, 2018. 328 с.
2. Борисова О. Н. Крёстные и крестники в современной России: по материалам социологического опроса. М.: Изд-во ПСТГУ, 2022. 124 с.
3. Грановеттер М. Сила слабых связей // Экономическая социология. 2009. Т. 10, № 4. С. 31-50. EDN: OYNYKJ
4. Косвен М. О. Кто такой крестный отец? // Советская этнография. 1963. № 3. С. 95-107.
5. Юрченко Е. А. Социальные связи: духовное родство и феномен доверия в социологических исследованиях Гвидо Альфани // Научный результат. Социальные и гуманитарные исследования. 2022. Т. 8, № 4. С. 136-145. DOI: 10.18413/2408-932X-2022-8-4-0-13 EDN: UKLRTJ
6. Юрченко И. А., Юрченко Е. А. Социальные аспекты поручительства при крещении взрослых людей в позднеантичную эпоху // Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии. 2024. № 3 (23). (на правах рукописи). EDN: JCNKOI
7. Alfani G., Munno C. Godparenthood and social networks in an Italian rural community: Nonantola in the sixteenth and seventeenth centuries // Spiritual Kinship in Europe, 1500-1900. London: Palgrave Macmillan, 2012. Pp. 96-123.
8. Alfani G., Gourdon V., Vitali A. 2012. Social Customs and Demographic Change: The Case of Godparenthood in Catholic Europe // Journal for the Scientific Study of Religion. 2012. Is. 51, № 3. Pp. 482-504.
9. Anderson G. Il Comparaggio: The Italian Godparenthood Complex // Southwestern Journal of Anthropology. 1957. Is. 13, № 1. Pp. 32-53.
10. Aschenbrenner S. E. Folk Model vs. Actual Practice: The Distribution of Spiritual Kin in a Greek Village // Anthropological Quarterly. 1975. Is. 48. № 2. Pp. 65-86.
11. Barnes J. A. Class and committees in a Norwegian island parish // Human relations. 1954. Is. 7. № 1. Pp. 39-58. EDN: JMIUCD
12. Beerbuhl M. S.Commercial Culture of Spiritual Kinship amongst German Immigrant Merchants in London, c. 1750-1830 // Commerce and Culture. London: Routledge, 2011. Pp. 225-54.
13. Carvalho J. R., Ribeiro A. I. Using Network Analysis on Parish Registers: How Spiritual Kinship Uncovers Social Structure // Bridging the Gaps.
14. Sources, Methodology and Approaches to Religion in History. Pisa, 2008. Pp. 171-86.
15. Coleman, J. S. Social capital in the creation of human capital // American journal of sociology. 1988. Vol. 94. Pp. 95-120.
16. Du Boulay J. Symbolic Relationships between Descent, Marriage, Incest Prohibitions and Spiritual Kinship in Greece // Man, New Series. 1984. Is. 19. №. 4. Pp. 533-556.
17. Ebaugh H. R., Curry M. Fictive Kin as Social Capital in New Immigrant Communities // Sociological Perspectives. 2000. Is. 43. № 2. Pp. 189-209.
18. Fertig C.Rural Society and Social Networks in Nineteenth-Century Westphalia: The Role of Godparenting in Social Mobility // Journal of Interdisciplinary History. 2009. Is. 39. № 4. Pp. 497-522.
19. Foster G. Cofradia and compadrazgo in Spain and Spanish America // Southwestern Journal of Anthropology. 1953. № 9. Pp. 1-28.
20. Foster G. M. Godparents and Social Networks in Tzintzuntzan // Southwestern Journal of Anthropology. 1969. Is. 25. № 3. Pp. 261-78.
21. Gudeman S. The Compadrazgo as a Reflection of the Natural and Spiritual Person // Proceedings of the Royal Anthropological Institute of Great Britain and Ireland. 1971. № 1971. Pp. 45-71.
22. Hammel E. A. Alternative Social Structures and Ritual Relations in the Balkans. Englewood Cliffs: Prentice-Hall, 1968. 110 p.
23. Heady P. Priests and Midwives: Godparenthood and the Cognitive Framing of Kinship and Local Ties // Journal of Family History. 2018. Vol. 43, № 1. Pp. 88-98.
24. Hristov P. Bulgarian Ritual Kinship (Kumstvo): Old Patterns, Established Beliefs, and New Trends // Journal of Family History. 2018. Vol. 43. № 1.Pp. 72-87.
25. Ipsic I., Lazarevic I., Stojanovic V. Informal Power Structures and Godparent Networks of the Ragusan Nobility in the Second Half of the Eighteenth Century // Dubrovnik Annals. 2017. Is. 21. Pp. 31-46.
26. Lynch J. H. Godparents and kinship in early medieval Europe. Princeton: Princeton University Press, 1986. 400 p.
27. Marttila J. Beyond the Family and the Household: Occupational Family Networks // Journal of Family History. 2010. Is. 35. № 2. Pp. 128-46.
28. Mendes F. F. Inequality and Social Networks: Spiritual Kinship, Slavery and Illegitimacy in Nineteenth-Century Minas Gerais, Brazil // Workshop Historical Inequality and Mobility: New Perspectives in the Digital Era. University of Guelph. 2012.
29. Mintz S. W., Wolf E. R. An Analysis of Ritual Co-Parenthood (Compadrazgo) // Southwestern Journal of Anthropology. 1950. Vol. 6, № 4. Pp. 341-368.
30. Pescosolido B., Smith E. B. Personal networks: Classic readings and new directions in egocentric analysis. Cambridge University Press, 2021. 768 p.
31. Pitt-Rivers J. Ritual Kinship in Spain // Transactions of the New York Academy of Sciences. Series II. 1958. Is. 20. № 5. Pp. 424-431.
32. Pitt-Rivers J. The Kith and the Kin. In: Jack Goody (Ed.), The Character of Kinship. Cambridge: Cambridge University Press, 1973. Pp. 89-105.
33. Pitt-Rivers J. A. Ritual Kinship in the Medter-ranean: Spain and Balkans. In: Peristiany J. G. (ed). Mediterranean Family Structures. Cambridge: Cambridge University Press, 1976. Pp. 317-334.
34. Pitt-Rivers J. A. Pseudo-kinship // Sills D. L. (ed).International Encyclopedia of the Social Sciences. Vol. 8. New York: Macmillan and Free Press, 1968. Pp.408-413.
35. Stojanovic V, Lonza N. Godparenthood in Eighteenth-Century Dubrovnik: Children, Parents and Godparents as Knots of Social Networks // Dubrovnik Annals. 2015. Is. 19. Pp. 71-98.
36. Tait C. Spiritual Bonds, Social Bonds: Baptism and Godparenthood in Ireland, 1530-1690. Cultural and Social History. 2005. Is. 2. № 3. Pp. 301-327.
37. Vidali A. Political and Social Aspects of Godparenthood in Early Modern Venice: Spiritual Kinship and Patrician Society // Journal of Early Modern History. 2022. Is. 26. Pp. 429-55. EDN: LIHRMF
38. van Den Berghe G., van Den Berghe P. L.Compadrazgo and Class in Southeastern Mexico // American Anthropologist. New Series. 1966. Is. 68. № 5. Pp. 1236-1244.
39. Vasile M., Cash J.R., Heady P. Contemporary Godparenthood in Central and Eastern Europe: Introduction // Journal of Family History. 2018. Vol. 43, № 1. Pp. 3-11.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Состояние тревоги, связанное с пандемией и постпандемией, привело определенное количество людей к обращению к традиционным духовным устоям и к религии. Кризисное время 2020-2021 гг. вызвало серьезные изменения, затронувшие религиозные институты. Одним из заметных сдвигов в религиозной жизни последних нескольких лет стала цифровизация и медиатизация. Молодые люди по-своему реагируют на новые явления и процессы в религиозной сфере, высказывая различные оценки и ожидания. Данная статья посвящена анализу отношения молодежи к роли религиозных организаций в ситуации пандемии и после нее, уровня доверия религиозным организациям и ее представителям, ожидания от духовных лиц, отношения к процессам цифровизации и медиатизации религиозной жизни. Статья основана на данных социологического исследования, выполненного в количественной и качественной стратегиях: массовый опрос по полуформализованной анкете в январе 2021 г. среди студентов 15 вузов г. Москвы и г. Казани (N=456 чел.), и пять фокус-групп среди молодых людей без высшего образования в октябре 2023 г. в г. Казани и г. Саратове. Возраст участников - от 17 до 24 лет. Религиозные организации вызывают разнообразные оценки, от положительных (в основном среди верующих молодых людей) до неодобрительных (среди неверующих). Молодежь, особенно атеисты, критически относится к открытому взаимодействию религиозных структур с политическими институтами и к вмешательству церкви в разные стороны жизни светского общества. Отчасти молодежь транслирует привычную критику религии, популярную в наше время. Часть негативных оценок связана с недостатком информации, например, о реальной активности религиозных структур и отдельных духовных лиц в деле помощи людям, оказавшимся в уязвимой позиции во время пандемии коронавируса. Почти незамеченными оказались многочисленные примеры социального служения представителей конфессий, выраженные в виде духовной, психологической и материальной поддержки. Популярность тех пастырей, кто использует в своей работе виртуальное пространство, свидетельствует о живой потребности молодежи получать информацию о религии. При этом молодые люди доверяют именно неформальному общению, лишенному поучающего тона. Это в очередной раз свидетельствует о разрыве коммуникации между традиционными религиозными институтами и молодым поколением, у которого есть свои обоснованные претензии к представителям конфессий, но которые при этом готовы к взаимодействию, если оно будет построено на равноправных началах с помощью интернет-площадок и цифровых технологий.
В статье анализируется деятельность православных социально ориентированных организаций и групп помощи в регионе на примере Республики Мордовия. Данные авторского качественного социологического исследования демонстрируют, что православные НКО и группы помощи составляют многоцелевую структуру, которая призвана охватить различные категории нуждающихся. Специфика организации деятельности благотворительных православных организаций, клубов, групп помощи и благотворительных складов на уровне региона заключается в кооперации как на межличностной основе, так и в сетевой форме, а также координации этой деятельности на уровне епархиальных структур управления. В регионе прослеживается тенденция к развитию параллельных подведомственным государственным организациям социальной защиты и действующих в тесном сотрудничестве с ними структур на основе институционализации и формализации, ограничение которой составляют дефицит финансовых и человеческих ресурсов, обусловленный относительно низкими среднедушевыми доходами и миграционным оттоком социально активного населения в небольших и относительно низкоресурсных регионах. Этот дефицит отмечается экспертами в форме таких проблем, как эмоциональное выгорание волонтеров, текучесть их состава и зависимость судьбы конкретного проекта от личности руководителя, свидетельствуют о дефиците ресурсов, обусловленном асимметрией развития регионов.
В статье освещается исследование социокультурных факторов этнической напряжённости в регионе на примере ситуации в республике Дагестан. Объектом исследования является сфера межэтнических отношений. Предметом стали факторы, влияющие на этноконтактную ситуацию в Республике Дагестан. Особое внимание автор уделяет таким факторам, как толерантность, идентичность и социальное дистанцирование этнических групп. Целью нашего анализа является изучение этноконтактной ситуация в Республике Дагестан. Исследование проводилось методом массового опроса, объём выборки составил 3000 респондентов в 20-ти этноконтактных муниципальных образований Республики Дагестан. По результатам проведённого исследования, определён уровень социального дистанцирования для различных этнических групп, выявлены основные типы идентичности жителей республики, в том числе - типы этнической и общероссийской гражданской идентичности, определён уровень толерантности. На основе полученных данных проведён SWOT-анализ и выявлены факторы, провоцирующие этническую конфликтность и препятствующие ей.
Статья посвящена актуальной проблеме межнациональных взаимоотношений, где присутствует как дружба и понимание, так и конфликты, и неприязнь. По данным социологического исследования, проведенного Центром социологических исследований Белгородского государственного университета, автор предлагает некоторые формы регулирования отношений, которые необходимо учитывать при региональном управлении. В ходе исследования было определено, что в регионе развитие межнациональных конфликтов в острой стадии практически отсутствует, следовательно, необходимо уделить внимание на формированию и регулированию положительных установок на взаимоотношения различного рода между представителями разных национальностей, а также поддержанию устойчивой положительной динамики, несмотря на формирование неонационалистических движений, как в РФ, так и во всем мире. Материал исследования показывает необходимость управления межнациональными взаимоотношениями в системе сопряженных интересов, регулируемых стейкхолдерами. Основой данного управления могут выступать все виды учебных заведений, агентства по делам молодёжи и по делам национальностей, некоммерческие организации, администрации регионального управления, правоохранительные органы, которые могут способствовать системному регулированию комплексных проблем и снижению напряжённости.
Актуальность. Данная статья продолжает серию работ авторского коллектива, затрагивающую проблемы информированности жителей Московской области и мигрантов по поводу распространения ВИЧ. Исследование направлено на выявление уровня информированности и паттернов поведения возрастных групп, в которых наметился рост новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией в Московской области. Перед авторским коллективом стояла задача рассмотреть морально-нравственные установки и связанные с ними особенности здоровьесберегающего поведения, чтобы предпринять адекватные меры профилактики заболевания в изучаемых группах. Методы. Статья опирается на данные исследования, проведенного в форме фокусированных групповых дискуссий в июне 2022 года с участием жителей Московской области, проживающих в городах области на постоянной основе; всего в 4 дискуссиях приняло участие 40 респондентов в возрасте 30 лет и старше. Для анализа данных использовались методы: систематизации высказываний респондентов; структурирования текстовой информации; выделения типичных, стереотипных суждений; конструирования устойчивых суждений о ВИЧ и ВИЧ-инфицированных; соотнесения типичных, стереотипных суждений с идеальными типовыми моделями здоровьесберегающего поведения; осевое кодирование. Научные результаты. В статье представлен развернутый анализ устойчивых стереотипов, сформировавшихся внутри изученных групп, в связи с представлениями о распространении ВИЧ-инфекции, характеристиках заболевания, ходе лечения, характере правовых аспектов и особенностях морально-нравственных принципов, установок на здоровьесберегающее поведение и отношения к ВИЧ-инфицированным. Выводы. В результате проведённого исследования выявлены ряд характерных черт, присущих изучаемым группам, в частности, низкий уровень информированности и использование непроверенных фактов о заболевании, сознательное занижение возможной угрозы заразится ВИЧ-инфекцией, подмена знания реального ВИЧ-статуса партнера представлениями о его социальном статусе, образе жизни и морально-нравственных принципах. Заложенное в период юношеской социализации чувство неловкости, которое не позволяет высказать недоверие партнеру и предложить использовать презервативы или пройти совместную проверку на ВИЧ-статус.
В статье на основе разных теоретико-методологических подходов и данных онлайн-опроса анализируется процесс этноконфессиональной идентификации членов Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня России (ЦХА-СДР). Эта Церковь, как и другие протестантские организации, в российском обществе относится к числу религиозных меньшинств, но среди ее приверженцев преобладают русские, то есть представители этнического большинства. Это вносит специфические особенности в самоопределение ее членов в аспекте религиозной и этнической принадлежности и требует корректировки методик западных социологов, применяемых для исследования религиозных меньшинств. В качестве базовых переменных в онлайн-опросе выступали пол, возраст, продолжительность членства в Церкви, семейно-брачный статус, уровень образования, род занятий. В опросе приняли участие адвентисты, проживающие в столичных мегаполисах (Москве и Санкт-Петербурге) и 20 субъектах Центрального, Приволжского, Северо-Западного, Южного, Северо-Кавказского и Сибирского федеральных округов. Это позволило определить некоторые территориальные тенденции. Большое внимание уделяется роли социального служения ЦХАСДР в этноконфессиональной идентификации ее членов, т. к. этому направлению социальной деятельности данная религиозная организация уделяет значительное внимание и первой в мире среди Церквей Адвентистов Седьмого Дня разработала и приняла к реализации свое социальное учение. Вторичный анализ эмпирических данных позволил провести ряд сопоставлений в идентификационных процессах у православных, мусульман и адвентистов.
Проблематика, затронутая в статье, не теряет своей актуальности в силу большой этнической гетерогенности российского общества, обусловленной как исторически сложившимися обстоятельствами, так и актуальными миграционными, глобализационными и другими процессами. С одной стороны, этнокультурное разнообразие является позитивным фактором развития социума, с другой - обладает высоким конфликтогенным потенциалом. Современная молодёжь, значительная часть социализации которой проходит в виртуальной среде, сегодня трудно прогнозируема. Это повышает неопределённости в социальнополитической стабильности и делает изучение этнонациональных установок молодёжи важной научно-прикладной задачей. В статье рассмотрены этнонациональные установки молодёжи Тюменской области. Анализируются результаты опроса студентов, реализованного авторами осенью 2023 года. Представлены источники формирования отношения респондентов к представителям других национальностей. Показано отношение молодых людей к смене внешнеполитического вектора страны. Продемонстрирована оценка студентами ситуации в стране и регионе. Выявлено мнение молодёжи относительно влияния последствий специальной военной операции на межнациональные отношения. Определено личное отношение участников исследования к представителям других национальностей. Показана оценка студенческой молодёжи относительно конфликтогенного потенциала в месте проживания, а также мер, способных улучшить межнациональные отношения. Сделан вывод о стабильной ситуации в сфере межнациональных отношений студенческой молодёжи региона.
Буддизм является второй по величине религией Японии, сразу после синтоизма. Он включает в себя множество традиций и течений, но в Японии он был одомашнен как дзен-буддизм. Буддизм также существует в Китае, и там его называют Чэнь. Дзен-буддизм оказал влияние на японскую традицию, культуру и общество в целом. Например, благодаря буддизму самураи презирали страх смерти и развивали в себе мужество, милосердие, вежливость, правдивость и честность, благородство, верность и самоконтроль. Затем дзен-буддизм оказал большое влияние на спорт, и это нашло отражение в боевых искусствах (видах спорта и навыках). Это также заметно в ритуалах, связанных с чайной церемонией, или в поэзии. Сама природа дзэн такова, что она отвергает все второстепенное, лишнее, навязанное и словесное. Разум дзэн - это ум начинающего, что означает ум, готовый получать новые знания, приобретать новые навыки. Дзэн, содержащий типично японские черты, суммирует элементы буддизма из Китая и Индии, а также японские этические и культурные особенности. Цель этой статьи - показать, что в дополнение к европейскому культурному влиянию в мире существует еще одно сильное культурное влияние, которое проявляется через религию, философию, искусство и науку Дальнего Востока. Предметом данной статьи являются основные характеристики дзен-буддизма, дзеншкол и учителей, а также место дзен-буддизма в традиции и культуре Японии.
Актуальность изучения феномена новых (нетрадиционных), религий и мистических учений обусловлена изменением религиозного ландшафта, который необходимо изучать с использованием новых методолого-методических разработок нетрадиционной религиозности. В статье рассмотрены результаты социологического исследования студенчества в Москве, проведенного Отделом этнодемографических, религиозных и интеграционных процессов ИДИ ФНИЦ РАН в 2022 году. Объект исследования - студенческая молодежь Москвы. В статье ставится задача рассмотреть возможное воздействие нетрадиционной религиозности студентов на их некоторые социокультурные ориентации. Для реализации поставленной задачи студенты отбирались в типологические группы «практикующие» и «непрактикующие» по показателям религиозного сознания и религиозного поведения. В группу «практикующие» отобраны студенты по показателям религиозного сознания (вера в сверхъестественную силу, интерес к восточным, нетрадиционным религиям и учениям, мотивация интереса) и религиозного поведения (включенность в практику этих религий и учений). В группу «непрактикующие» отобраны студенты по показателям религиозного сознания (вера в сверхъестественную силу, интерес к восточным, нетрадиционным религиям и учениям, мотивация интереса), но показатель религиозного поведения в данной группе отсутствует. Студенты были разделены на две группы. Первая - студенты - коренные жители мегаполиса, вторая группа -студенты мигранты. Интересующихся восточными, нетрадиционными религиями и мистическими учениями 53-54% опрошенных студентов в группах. В группе студентов коренных жителей «практикующих» - 42%, «непрактикующих» - 58%. В группе студентов - мигрантов - 44% «практикующих» и 56% «непрактикующих». В типологических группах «практикующие» у студентов микросреда больше включена в практику этих религий и учений. В группах «практикующие» мотивация интереса восточными и нетрадиционными религиями выше, чем в группах «непрактикующие». Данные опроса зафиксировали проявление воздействия нетрадиционной религиозности респондента на некоторые религиозные, национальные, этноконфессиональные, миграционные ориентации. В сфере межнациональных отношений выявлено, что в группах «практикующие» студенты более толерантны к этноконфессиональным бракам, чем в группах «непрактикующие». В религиозной сфере выявлено, что по большинству показателей к религиозным организациям традиционных конфессий студенты в группах «непрактикующие» настроены более положительно, чем «практикующие». В миграционной сфере выявлено, что студенты в группах «практикующие» - потенциальные эмигранты, а в группах «непрактикующие не только эмигранты, но и внутренние мигранты.
Статья посвящена изучению относительно малоисследованной составляющей современной религиозной ситуации в части общественного сознания - рефлексии религии. В качестве объекта исследования выступает российская региональная молодёжь. На основе количественного исследования по межрегиональной выборке (6 регионов 3-х Федеральных округов, N=580) выявлены, в первом приближении, основные когнитивные, оценочно-эмоциональные и практико-поведенческие характеристики молодых жителей российских регионов. Представления молодых людей о религии определяются, по большей части, абстрагированной функциональной когнитивной рамкой, описывающей её как сугубо макросоциальное культурное явление, при этом не делающей акцента на сверхъестественное. Сравнительно небольшая часть молодёжного контингента (10-20%) интерпретирует религию в ключе «духовности», как личностный поиск себя, единомышленников и главных смыслов собственного существования. В оценочно-эмоциональном плане преобладает нейтральный фон (порядка 1/2) с заметной позитивной тенденцией (до 40%). В практическом плане подавляющее большинство молодых жителей российских регионов (порядка 90%) позиционируют себя в отношении к религии рефлексивно, либо полностью дистанцируясь от религиозных норм и правил поведения, либо принимая их выборочно в контексте нравственно-этических ориентаций.
Статья посвящена актуальной проблеме изучения религиозной и конфессиональной самоидентификаций населения на постсоветском пространстве. Используя результаты массовых социологических опросов среди населения регионов РФ, проведенных в период с 2008 по 2021 гг. в ИСПИ ФНИСЦ РАН и ИДИ ФНИСЦ РАН, при этом опираясь на последние результаты исследований трех регионов РФ (Москва, республика Мордовия, Белгородская область), автор излагает методологические и методические положения, которые следует учитывать при изучении религиозности населения, всего секуляризационного процесса в условиях трансформации социально-политической, этнокон-фессиональной, культурологической сфер в российском обществе. Материалы социологического мониторинга доказывают, что идентификация религиозной и конфессиональной приверженности индивида не совпадают. Любая конфессиональная идентичность значительно превышает религиозную идентичность независимо от региональной специфики субъектов Российской Федерации. Социологический поиск выявил, что конфессиональная идентификация субъекта -сложный, многомерный тип социальной идентичности, так как включает в себя с необходимостью не менее пяти маркеров: религиозный, этнический, исторический, культурологический, территориальный. В зависимости от региональных особенностей, этнической принадлежности, политической ориентации и т. д., на первый план в конфессиональной самоидентификации может выступить любая из указанных составляющих. Автор доказывает, что подмена мировоззренческой стороны религиозной идентичности на конфессиональную ведет, несомненно, не только к завышению численности религиозного населения, но и к возможно неверной трактовке направленности, характера и особенностей протекания секуляризационного процесса, и в определенной степени этноконфессиональной напряженности в регионах РФ. Социологические исследования последних лет, указывают на статику или некоторое снижение численности религиозного населения в некоторых субъектах России при росте численности православных. На основании многолетнего мониторинга российских субъектов федерации сделан вывод, что православие, все чаще выступает как социокультурный и этнический фактор общероссийской идентичности.
В статье представлено концептуальное обоснование темы номера, как связи «религия - ценности - человеческий потенциал». Предлагается точка зрения на человеческий потенциал общества как общую рамку рассмотрения религиозной и аксиологической проблематики в социологии. Дается обзор и предметная типологизация статей номера.
Издательство
- Издательство
- БелГУ
- Регион
- Россия, Белгород
- Почтовый адрес
- 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85
- Юр. адрес
- 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85
- ФИО
- Полухин Олег Николаевич (Руководитель)
- E-mail адрес
- Info@bsu.edu.ru
- Контактный телефон
- +7 (472) 2559809
- Сайт
- https:/bsuedu.ru