Буддизм является второй по величине религией Японии, сразу после синтоизма. Он включает в себя множество традиций и течений, но в Японии он был одомашнен как дзен-буддизм. Буддизм также существует в Китае, и там его называют Чэнь. Дзен-буддизм оказал влияние на японскую традицию, культуру и общество в целом. Например, благодаря буддизму самураи презирали страх смерти и развивали в себе мужество, милосердие, вежливость, правдивость и честность, благородство, верность и самоконтроль. Затем дзен-буддизм оказал большое влияние на спорт, и это нашло отражение в боевых искусствах (видах спорта и навыках). Это также заметно в ритуалах, связанных с чайной церемонией, или в поэзии. Сама природа дзэн такова, что она отвергает все второстепенное, лишнее, навязанное и словесное. Разум дзэн - это ум начинающего, что означает ум, готовый получать новые знания, приобретать новые навыки. Дзэн, содержащий типично японские черты, суммирует элементы буддизма из Китая и Индии, а также японские этические и культурные особенности. Цель этой статьи - показать, что в дополнение к европейскому культурному влиянию в мире существует еще одно сильное культурное влияние, которое проявляется через религию, философию, искусство и науку Дальнего Востока. Предметом данной статьи являются основные характеристики дзен-буддизма, дзеншкол и учителей, а также место дзен-буддизма в традиции и культуре Японии.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Социология
- УДК
- 316. Социология
Religious consciousness in Japan has long been made up of two religions, Buddhism and Shinto. Buddhism was institutionalized from the very beginning and had its own priests, while Shintoism was not2. However, the Japanese state used Buddhism and Shintoism in order to achieve its own political goals, and it is a well-known fact that these two religions intertwine and thus complement Japanese religiosity (Japanese Culture and Society. 2021: 73-74). This is characterized by the intertwining of different religious beliefs, which are manifested in the holding of numerous ceremonies, the importance of rituals, but also the influence of the religious on the aesthetic. “It influenced the way of life, homes and gardens arrangement of the Japanese people. It has also influenced the work ethics, transferring to enterprises through loyalty, harmony, peace and silence that are desirable as the production process unfolds. In Japan, more than any other country, everything is subordinate to man, so human resources are the most significant”. (Maksimovic, 2017: 87)
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Brescanski, B. (2020), Utjecaj zen budizma na odredena poglavlja tradiciyske kulture su-vremenog Japana (Zavrsni rad) [Influence of zen Buddhism on certain chapters of traditional cultures of contemporary Japan (undergraduate thesis)], University of Pula, Sveuciliste Jurja Dobrile u Puli, Filozofski fakultet, Pula [Online], available at: https://urn.nsk.hr/urn:nbn:hr:137:150249Rights(Accessed 13 September 2021).
2. Borup, J. (2015), Easternization of the East? Zen and Spirituality as Distinct Cultural Narratives in Japan, Journal of Global Buddhism, (16), 70-93 [Online], available at: http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0/ (Accessed 13 September 2021).
3. Dogen, Japanese Buddhist monk (2021), [Online], available at: https://www.britannica.com/biography/Dogen(Accessed 13. September 2021).
4. Garcia, G. (2015), Japanese cultural values in business relationships, ARI, (29), Elcano Royal Institute, Madrid.Hakuin (2021), [Online], available at:https://www.britannica.com/biography/Hakuin(Accessed 13 September 2021).
5. Hakuin (2021a), [Online], available at: https://www.newworldencyclopedia.org/en-try/Hakuin (Accessed 13 September 2021).
6. Hakuin (2021b), [Online], available at:https://www.britannica.com/biography/Hakuin (Accessed 13 September 2021).
7. History of Japan (2008), From Kodansha’s Illustrated Encyclopedia of Japan, Editor Hiroshi Yamasaki - Vukelic, Textbook Institute, Belgrade, Serbia.
8. Japanese Culture and Society (2021), A Routledge Free Book, Routlege [Online], available at: www.Japanese_Culture_and_Society_Free-Book_FINAL.pdf.(Accessed 14 September 2021).
9. Klickovic, D. (2014), Zen budizam kao diskurs prosvetljenja. U B. Dimitriyevic (Ur.), Jezik, knjizevnost, diskurs, 53-62, Nis: Filozofski fakultet Univerziteta u Nisu. UDK 244.82:165]:81’42.
10. Koga, J. & Akisige, J. (1989), Ucitelj i uce-nik u zen manastiru Savremeno obucavanje u tra-diciyi zena [Teacher and student in zen monastery modern training in the tradition of Zen], ed by D. Pajin, Zen Danas, 7-17, Decje novine, Gornji Milanovac.
11. Maksimovic, M. (2021), Trzisna ekonomija i poslovna kultura: Nemacka i Japan [Market economy and business culture: Germany and Japan], Institut drustvenih nauka, Beograd.
12. Maksimovic, M. (2020), Sport, ljudski resursi i osnovne vrednosti Japanskog drustva, SPORT-Nauka i Praksa, 10 (1), 47-64. UDK 796.8:316.75(520). Issn: 2620-0155.
13. Maksimovic, M. (2017), Human resource management and religions in Japan, in M. Blago-yevic, Z. Matic (Eds), Religion in Contemporary Sociey: international scientific meeting almanac, Institute of Social Sciences, Belgrade; Pozarevac: Department of Education and Culture, Serbian Ortodox of Branicevo, 85-98.
14. Maksimovic, M. (2014), Filozofija rada i upravljanja u Japanu [Philosophy of work and management in Japan], Institut drustvenih nauka, Beograd.O’Brien, B. (2021), Eihei Dogen [Online], available at: https://bs.eferrit.com/eihei-dogen/(Accessed 13 September 2021).
15. Pajin, D. (2013), Kulture Istoka (19841992), Filozofiya i drustvo, XXIV (2), 33-43. DOI: 10.2298/FID1302033P
16. Razic, D. (2015), ZEN (budizam), SJD Beograd-Tokio, Beograd.
17. Razic, D. (1985), ZEN, Decje novine, Gornji Milanovac.Shizuteru, U. (1999), Zen and Modern World, Journal of Japanese Trade and Industry, March/April [Online], available at: https://www.jef.or.jp/journal/pdf/cov1_9903.pdf(Accessted 13 September 2021).
18. Sharf, H.R. (1993), The Zen of Japanese Nationalism, History of Religions, 33(1), 1-43 [Online], available at: http://links.jstor.org/sici?sici=0018-2710(199308)33:I2.0.CO (Accessted 13 September 2021).
19. Suzuki, D. T. (2021), [Online], available at: https://sr.wikipedia.org/wikiZD._T._Suzuki (Accessed 13 September 2021).
20. Suzuki, T. D. (2005), Zen i Japanska kultura [Zen and Japanese culture], Geopoetika, Beograd.
21. Suzuki, T. D. (1992), Zen i samuraji [Zen and the Samurai], Svetovi, Novi Sad.
22. Suzuki, T. D. & From, E. (1969), Zen budizam i psihoanaliza [Zen Buddhism and psychoanalysis], Nolit, Beograd.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Состояние тревоги, связанное с пандемией и постпандемией, привело определенное количество людей к обращению к традиционным духовным устоям и к религии. Кризисное время 2020-2021 гг. вызвало серьезные изменения, затронувшие религиозные институты. Одним из заметных сдвигов в религиозной жизни последних нескольких лет стала цифровизация и медиатизация. Молодые люди по-своему реагируют на новые явления и процессы в религиозной сфере, высказывая различные оценки и ожидания. Данная статья посвящена анализу отношения молодежи к роли религиозных организаций в ситуации пандемии и после нее, уровня доверия религиозным организациям и ее представителям, ожидания от духовных лиц, отношения к процессам цифровизации и медиатизации религиозной жизни. Статья основана на данных социологического исследования, выполненного в количественной и качественной стратегиях: массовый опрос по полуформализованной анкете в январе 2021 г. среди студентов 15 вузов г. Москвы и г. Казани (N=456 чел.), и пять фокус-групп среди молодых людей без высшего образования в октябре 2023 г. в г. Казани и г. Саратове. Возраст участников - от 17 до 24 лет. Религиозные организации вызывают разнообразные оценки, от положительных (в основном среди верующих молодых людей) до неодобрительных (среди неверующих). Молодежь, особенно атеисты, критически относится к открытому взаимодействию религиозных структур с политическими институтами и к вмешательству церкви в разные стороны жизни светского общества. Отчасти молодежь транслирует привычную критику религии, популярную в наше время. Часть негативных оценок связана с недостатком информации, например, о реальной активности религиозных структур и отдельных духовных лиц в деле помощи людям, оказавшимся в уязвимой позиции во время пандемии коронавируса. Почти незамеченными оказались многочисленные примеры социального служения представителей конфессий, выраженные в виде духовной, психологической и материальной поддержки. Популярность тех пастырей, кто использует в своей работе виртуальное пространство, свидетельствует о живой потребности молодежи получать информацию о религии. При этом молодые люди доверяют именно неформальному общению, лишенному поучающего тона. Это в очередной раз свидетельствует о разрыве коммуникации между традиционными религиозными институтами и молодым поколением, у которого есть свои обоснованные претензии к представителям конфессий, но которые при этом готовы к взаимодействию, если оно будет построено на равноправных началах с помощью интернет-площадок и цифровых технологий.
В статье анализируется деятельность православных социально ориентированных организаций и групп помощи в регионе на примере Республики Мордовия. Данные авторского качественного социологического исследования демонстрируют, что православные НКО и группы помощи составляют многоцелевую структуру, которая призвана охватить различные категории нуждающихся. Специфика организации деятельности благотворительных православных организаций, клубов, групп помощи и благотворительных складов на уровне региона заключается в кооперации как на межличностной основе, так и в сетевой форме, а также координации этой деятельности на уровне епархиальных структур управления. В регионе прослеживается тенденция к развитию параллельных подведомственным государственным организациям социальной защиты и действующих в тесном сотрудничестве с ними структур на основе институционализации и формализации, ограничение которой составляют дефицит финансовых и человеческих ресурсов, обусловленный относительно низкими среднедушевыми доходами и миграционным оттоком социально активного населения в небольших и относительно низкоресурсных регионах. Этот дефицит отмечается экспертами в форме таких проблем, как эмоциональное выгорание волонтеров, текучесть их состава и зависимость судьбы конкретного проекта от личности руководителя, свидетельствуют о дефиците ресурсов, обусловленном асимметрией развития регионов.
В статье освещается исследование социокультурных факторов этнической напряжённости в регионе на примере ситуации в республике Дагестан. Объектом исследования является сфера межэтнических отношений. Предметом стали факторы, влияющие на этноконтактную ситуацию в Республике Дагестан. Особое внимание автор уделяет таким факторам, как толерантность, идентичность и социальное дистанцирование этнических групп. Целью нашего анализа является изучение этноконтактной ситуация в Республике Дагестан. Исследование проводилось методом массового опроса, объём выборки составил 3000 респондентов в 20-ти этноконтактных муниципальных образований Республики Дагестан. По результатам проведённого исследования, определён уровень социального дистанцирования для различных этнических групп, выявлены основные типы идентичности жителей республики, в том числе - типы этнической и общероссийской гражданской идентичности, определён уровень толерантности. На основе полученных данных проведён SWOT-анализ и выявлены факторы, провоцирующие этническую конфликтность и препятствующие ей.
Статья посвящена актуальной проблеме межнациональных взаимоотношений, где присутствует как дружба и понимание, так и конфликты, и неприязнь. По данным социологического исследования, проведенного Центром социологических исследований Белгородского государственного университета, автор предлагает некоторые формы регулирования отношений, которые необходимо учитывать при региональном управлении. В ходе исследования было определено, что в регионе развитие межнациональных конфликтов в острой стадии практически отсутствует, следовательно, необходимо уделить внимание на формированию и регулированию положительных установок на взаимоотношения различного рода между представителями разных национальностей, а также поддержанию устойчивой положительной динамики, несмотря на формирование неонационалистических движений, как в РФ, так и во всем мире. Материал исследования показывает необходимость управления межнациональными взаимоотношениями в системе сопряженных интересов, регулируемых стейкхолдерами. Основой данного управления могут выступать все виды учебных заведений, агентства по делам молодёжи и по делам национальностей, некоммерческие организации, администрации регионального управления, правоохранительные органы, которые могут способствовать системному регулированию комплексных проблем и снижению напряжённости.
Данная статья посвящена обзору социально-исторических и антропологических исследований крестного родительства или духовного родства, выполненных с помощью методологии сетевого анализа. В ней описаны возможности этого подхода для анализа социальной структуры сообществ, а также представлены ограничения, связанные со спецификой получения и анализа данных. Сетевой анализ отражает парадоксальность феномена крестного родительства, с помощью которого исследователи проблематизируют устоявшиеся в социальных науках институциональные понятия диадической и структурной связи, сильной и слабой связи, замыкающего (bonding) и открытого (bridging) социального капитала. По представленным результатам исследований можно говорить о многочисленных сетевых эффектах этого института: укрепление солидарности локального сообщества, дифференциация и воспроизводство социальных статусов, связывание разных социальных классов и торговых регионов. Так как подобные исследования не проводились на российских данных, то представленные в нем идеи могут способствовать формулированию исследовательских гипотез для тестирования на данных православных приходов и общин.
Актуальность. Данная статья продолжает серию работ авторского коллектива, затрагивающую проблемы информированности жителей Московской области и мигрантов по поводу распространения ВИЧ. Исследование направлено на выявление уровня информированности и паттернов поведения возрастных групп, в которых наметился рост новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией в Московской области. Перед авторским коллективом стояла задача рассмотреть морально-нравственные установки и связанные с ними особенности здоровьесберегающего поведения, чтобы предпринять адекватные меры профилактики заболевания в изучаемых группах. Методы. Статья опирается на данные исследования, проведенного в форме фокусированных групповых дискуссий в июне 2022 года с участием жителей Московской области, проживающих в городах области на постоянной основе; всего в 4 дискуссиях приняло участие 40 респондентов в возрасте 30 лет и старше. Для анализа данных использовались методы: систематизации высказываний респондентов; структурирования текстовой информации; выделения типичных, стереотипных суждений; конструирования устойчивых суждений о ВИЧ и ВИЧ-инфицированных; соотнесения типичных, стереотипных суждений с идеальными типовыми моделями здоровьесберегающего поведения; осевое кодирование. Научные результаты. В статье представлен развернутый анализ устойчивых стереотипов, сформировавшихся внутри изученных групп, в связи с представлениями о распространении ВИЧ-инфекции, характеристиках заболевания, ходе лечения, характере правовых аспектов и особенностях морально-нравственных принципов, установок на здоровьесберегающее поведение и отношения к ВИЧ-инфицированным. Выводы. В результате проведённого исследования выявлены ряд характерных черт, присущих изучаемым группам, в частности, низкий уровень информированности и использование непроверенных фактов о заболевании, сознательное занижение возможной угрозы заразится ВИЧ-инфекцией, подмена знания реального ВИЧ-статуса партнера представлениями о его социальном статусе, образе жизни и морально-нравственных принципах. Заложенное в период юношеской социализации чувство неловкости, которое не позволяет высказать недоверие партнеру и предложить использовать презервативы или пройти совместную проверку на ВИЧ-статус.
В статье на основе разных теоретико-методологических подходов и данных онлайн-опроса анализируется процесс этноконфессиональной идентификации членов Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня России (ЦХА-СДР). Эта Церковь, как и другие протестантские организации, в российском обществе относится к числу религиозных меньшинств, но среди ее приверженцев преобладают русские, то есть представители этнического большинства. Это вносит специфические особенности в самоопределение ее членов в аспекте религиозной и этнической принадлежности и требует корректировки методик западных социологов, применяемых для исследования религиозных меньшинств. В качестве базовых переменных в онлайн-опросе выступали пол, возраст, продолжительность членства в Церкви, семейно-брачный статус, уровень образования, род занятий. В опросе приняли участие адвентисты, проживающие в столичных мегаполисах (Москве и Санкт-Петербурге) и 20 субъектах Центрального, Приволжского, Северо-Западного, Южного, Северо-Кавказского и Сибирского федеральных округов. Это позволило определить некоторые территориальные тенденции. Большое внимание уделяется роли социального служения ЦХАСДР в этноконфессиональной идентификации ее членов, т. к. этому направлению социальной деятельности данная религиозная организация уделяет значительное внимание и первой в мире среди Церквей Адвентистов Седьмого Дня разработала и приняла к реализации свое социальное учение. Вторичный анализ эмпирических данных позволил провести ряд сопоставлений в идентификационных процессах у православных, мусульман и адвентистов.
Проблематика, затронутая в статье, не теряет своей актуальности в силу большой этнической гетерогенности российского общества, обусловленной как исторически сложившимися обстоятельствами, так и актуальными миграционными, глобализационными и другими процессами. С одной стороны, этнокультурное разнообразие является позитивным фактором развития социума, с другой - обладает высоким конфликтогенным потенциалом. Современная молодёжь, значительная часть социализации которой проходит в виртуальной среде, сегодня трудно прогнозируема. Это повышает неопределённости в социальнополитической стабильности и делает изучение этнонациональных установок молодёжи важной научно-прикладной задачей. В статье рассмотрены этнонациональные установки молодёжи Тюменской области. Анализируются результаты опроса студентов, реализованного авторами осенью 2023 года. Представлены источники формирования отношения респондентов к представителям других национальностей. Показано отношение молодых людей к смене внешнеполитического вектора страны. Продемонстрирована оценка студентами ситуации в стране и регионе. Выявлено мнение молодёжи относительно влияния последствий специальной военной операции на межнациональные отношения. Определено личное отношение участников исследования к представителям других национальностей. Показана оценка студенческой молодёжи относительно конфликтогенного потенциала в месте проживания, а также мер, способных улучшить межнациональные отношения. Сделан вывод о стабильной ситуации в сфере межнациональных отношений студенческой молодёжи региона.
Актуальность изучения феномена новых (нетрадиционных), религий и мистических учений обусловлена изменением религиозного ландшафта, который необходимо изучать с использованием новых методолого-методических разработок нетрадиционной религиозности. В статье рассмотрены результаты социологического исследования студенчества в Москве, проведенного Отделом этнодемографических, религиозных и интеграционных процессов ИДИ ФНИЦ РАН в 2022 году. Объект исследования - студенческая молодежь Москвы. В статье ставится задача рассмотреть возможное воздействие нетрадиционной религиозности студентов на их некоторые социокультурные ориентации. Для реализации поставленной задачи студенты отбирались в типологические группы «практикующие» и «непрактикующие» по показателям религиозного сознания и религиозного поведения. В группу «практикующие» отобраны студенты по показателям религиозного сознания (вера в сверхъестественную силу, интерес к восточным, нетрадиционным религиям и учениям, мотивация интереса) и религиозного поведения (включенность в практику этих религий и учений). В группу «непрактикующие» отобраны студенты по показателям религиозного сознания (вера в сверхъестественную силу, интерес к восточным, нетрадиционным религиям и учениям, мотивация интереса), но показатель религиозного поведения в данной группе отсутствует. Студенты были разделены на две группы. Первая - студенты - коренные жители мегаполиса, вторая группа -студенты мигранты. Интересующихся восточными, нетрадиционными религиями и мистическими учениями 53-54% опрошенных студентов в группах. В группе студентов коренных жителей «практикующих» - 42%, «непрактикующих» - 58%. В группе студентов - мигрантов - 44% «практикующих» и 56% «непрактикующих». В типологических группах «практикующие» у студентов микросреда больше включена в практику этих религий и учений. В группах «практикующие» мотивация интереса восточными и нетрадиционными религиями выше, чем в группах «непрактикующие». Данные опроса зафиксировали проявление воздействия нетрадиционной религиозности респондента на некоторые религиозные, национальные, этноконфессиональные, миграционные ориентации. В сфере межнациональных отношений выявлено, что в группах «практикующие» студенты более толерантны к этноконфессиональным бракам, чем в группах «непрактикующие». В религиозной сфере выявлено, что по большинству показателей к религиозным организациям традиционных конфессий студенты в группах «непрактикующие» настроены более положительно, чем «практикующие». В миграционной сфере выявлено, что студенты в группах «практикующие» - потенциальные эмигранты, а в группах «непрактикующие не только эмигранты, но и внутренние мигранты.
Статья посвящена изучению относительно малоисследованной составляющей современной религиозной ситуации в части общественного сознания - рефлексии религии. В качестве объекта исследования выступает российская региональная молодёжь. На основе количественного исследования по межрегиональной выборке (6 регионов 3-х Федеральных округов, N=580) выявлены, в первом приближении, основные когнитивные, оценочно-эмоциональные и практико-поведенческие характеристики молодых жителей российских регионов. Представления молодых людей о религии определяются, по большей части, абстрагированной функциональной когнитивной рамкой, описывающей её как сугубо макросоциальное культурное явление, при этом не делающей акцента на сверхъестественное. Сравнительно небольшая часть молодёжного контингента (10-20%) интерпретирует религию в ключе «духовности», как личностный поиск себя, единомышленников и главных смыслов собственного существования. В оценочно-эмоциональном плане преобладает нейтральный фон (порядка 1/2) с заметной позитивной тенденцией (до 40%). В практическом плане подавляющее большинство молодых жителей российских регионов (порядка 90%) позиционируют себя в отношении к религии рефлексивно, либо полностью дистанцируясь от религиозных норм и правил поведения, либо принимая их выборочно в контексте нравственно-этических ориентаций.
Статья посвящена актуальной проблеме изучения религиозной и конфессиональной самоидентификаций населения на постсоветском пространстве. Используя результаты массовых социологических опросов среди населения регионов РФ, проведенных в период с 2008 по 2021 гг. в ИСПИ ФНИСЦ РАН и ИДИ ФНИСЦ РАН, при этом опираясь на последние результаты исследований трех регионов РФ (Москва, республика Мордовия, Белгородская область), автор излагает методологические и методические положения, которые следует учитывать при изучении религиозности населения, всего секуляризационного процесса в условиях трансформации социально-политической, этнокон-фессиональной, культурологической сфер в российском обществе. Материалы социологического мониторинга доказывают, что идентификация религиозной и конфессиональной приверженности индивида не совпадают. Любая конфессиональная идентичность значительно превышает религиозную идентичность независимо от региональной специфики субъектов Российской Федерации. Социологический поиск выявил, что конфессиональная идентификация субъекта -сложный, многомерный тип социальной идентичности, так как включает в себя с необходимостью не менее пяти маркеров: религиозный, этнический, исторический, культурологический, территориальный. В зависимости от региональных особенностей, этнической принадлежности, политической ориентации и т. д., на первый план в конфессиональной самоидентификации может выступить любая из указанных составляющих. Автор доказывает, что подмена мировоззренческой стороны религиозной идентичности на конфессиональную ведет, несомненно, не только к завышению численности религиозного населения, но и к возможно неверной трактовке направленности, характера и особенностей протекания секуляризационного процесса, и в определенной степени этноконфессиональной напряженности в регионах РФ. Социологические исследования последних лет, указывают на статику или некоторое снижение численности религиозного населения в некоторых субъектах России при росте численности православных. На основании многолетнего мониторинга российских субъектов федерации сделан вывод, что православие, все чаще выступает как социокультурный и этнический фактор общероссийской идентичности.
В статье представлено концептуальное обоснование темы номера, как связи «религия - ценности - человеческий потенциал». Предлагается точка зрения на человеческий потенциал общества как общую рамку рассмотрения религиозной и аксиологической проблематики в социологии. Дается обзор и предметная типологизация статей номера.
Издательство
- Издательство
- БелГУ
- Регион
- Россия, Белгород
- Почтовый адрес
- 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85
- Юр. адрес
- 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85
- ФИО
- Полухин Олег Николаевич (Руководитель)
- E-mail адрес
- Info@bsu.edu.ru
- Контактный телефон
- +7 (472) 2559809
- Сайт
- https:/bsuedu.ru