Статья: Политические контексты афганской эмиграции (2026)

На фоне некоторых других африканских государств Гана известна как относительно стабильная демократия. Однако существуют различные формы социально-политической, этнической и религиозной нестабильности, которые сохраняются в Гане на протяжении многих десятилетий и определяют ряд рисков для диаспоры и коренных жителей страны. Подобные проявления нестабильности обычно классифицируются как конфликты, которые являются либо межэтническими, либо внутриэтническими. В данной статье на примере северных регионов Ганы рассматриваются некоторые конфликты, которые сопровождались ожесточенными столкновениями. Авторы исследуют причины этих конфликтов, многие из которых связаны с борьбой за традиционную власть и авторитет.

Для достижения цели исследования используются качественный сравнительный анализ (QcA) и казусноориентированный подход (case study) – применительно к регионам, в которых прослеживается склонность к возникновению конфликтов о вождествах. Для анализа были отобраны восемь случаев в трех регионах Северной Ганы, где конфликты сопровождались ожесточенными столкновениями, восстаниями представителей диаспоры, гибелью и перемещением людей. Для изучения стратегий управления, разрешения или трансформации подобных конфликтов, а также для выявления комбинаций факторов, которые могут привести к их наиболее устойчивому прекращению применяются сведения из правительственных отчетов, баз данных международных организаций и научных статей. Эти данные позволили сформировать сравнительную перспективу. Авторы приходят к выводу, что более эффективному разрешению конфликта способствует интеграция традиционных механизмов разрешения споров с участием сообществ.

Среди мегатрендов современности особое место занимает трансграничная миграция. Она оказывает разнонаправленное экономическое, культурное и политическое воздействие на принимающие общества. Происходит и переформатирование состава миграционных потоков. В частности, актуализируется сравнительно малочисленная, но политически значимая так называемая ценностная миграция: в России на фоне СВО такой миграционный феномен получил распространение. Цель работы состоит в том, чтобы заложить основу для изучения проблематики импатриации методами политической науки. Авторы анализируют основные содержательные характеристики понятия «импатриация» через его манифестацию в информационной среде и в социальных реалиях в контексте локальных и международных социально-политических процессов, зарубежного и российского нормативно-правового, политико-практического и исторического опыта.

Методологическая основа исследования включает компаративный подход, методы анализа документов, дискурсов и кейсов. Результатом исследования является авторское определение понятия «импатриация»; характеристика зарубежных моделей, аналогичных российской импатриации, на примере Польши и Венгрии; классификация основных точек роста и наиболее вероятных ограничений, связанных с проведением Россией политики импатриации в ближайшей перспективе; выявлен институциональный дизайн механизма импатриации.

Переход к политике импатриации способствовал запуску ряда процессов организационной трансформации на локальном и региональном уровне, связанных с необходимостью обеспечения «бесшовного» приема и адаптации востребованных высококвалифицированных иностранных специалистов. Обозначена роль импатриации на двух контурах – внешнем (импатриация как инструмент продвижения российских интересов за рубежом) и внутреннем (импатриация как вспомогательный фактор сохранения и развития человеческого капитала) – для реализации целей развития России.

В статье исследуется уникальный феномен влияния молдавской диаспоры на электоральные процессы в Республике Молдова. Автор анализирует исторические, экономические и социальные факторы, способствовавшие массовой миграции граждан РМ за рубеж, а также процесс формирования диаспорных сообществ. Особое внимание уделяется роли диаспоры в президентских выборах 2020 и 2024 гг., когда ее участие стало решающим для итогов голосования. На примере этих выборов показано, как прозападные политические силы, в частности партия «Действие и солидарность» и президент М. Санду, успешно мобилизовали диаспору для достижения своих целей. В статье также рассматриваются программы и инициативы, направленные на взаимодействие с диаспорой, и их влияние на политическую динамику страны. Автор приходит к выводу, что диаспора превратилась в мощный политический инструмент, способный кардинально менять результаты выборов, несмотря на внутренние расколы в молдавском обществе.

Статья посвящена феномену произраильского лоббизма, часто определяемого как образцовый для других американских лобби. Основной импульс к его появлению дала еврейская община США, которая скоординировала свои усилия и ресурсы как группа интересов и за несколько десятилетий развила профессиональные лоббистские структуры.

Автор ставит своей целью раскрыть структуру произраильского лобби и выявить основные инструменты, которыми пользуются произраильские лоббисты в попытках достигнуть поставленных целей. Несмотря на то что произраильский лоббизм часто относят к этническому лоббизму, его повестка политическая. Ключевые произраильские лоббистские организации используют ряд инструментов, среди которых информирование, мобилизация сторонников, использование Комитетов прямых действий на выборах и др. Уникальным же инструментом для этого типа лоббизма является организация частных поездок членов Конгресса США в Израиль и на палестинские территории. Если прежде произраильская деятельность лоббистов непременно ассоциировалась с безоговорочной поддержкой Израиля и его политики, то сегодня она более нюансированна из-за глубокой фрагментации ее структур. Несмотря на мифологизацию деятельности произраильских лоббистов, они не обладают правом вето в вопросах определения внешнеполитического вектора США, а лишь могут попытаться посодействовать принятию того или иного решения.

Миграция имеет особое значение для стран Северной Европы. Она неоднородна и проходила в разные временные периоды, по разным причинам. Вначале она имела характер трудовой миграции между странами Северной Европы: из менее развитых в начале XX в. Дании, Норвегии и Финляндии в Швецию. Далее в связи с экономическим ростом понадобилась рабочая сила, что побудило эти страны искать трудовых мигрантов за пределами региона. Таким образом, в странах Северной Европы стали постепенно формироваться этнические диаспоры. Наряду с трудовой миграцией, страны Северной Европы из гуманитарных соображений стали принимать беженцев из стран, охваченных войной. Вместе с тем прием мигрантов был связан и с демографическими проблемами северных стран. В связи с притоком иностранных мигрантов появились проблемы с их интеграцией. Эту и другие задачи были призваны решать адаптируемые миграционные политики – от более либеральной в Швеции до более прагматичной в Дании. Цель настоящего исследования – выявить структуры миграции и тенденции формирования диаспор в странах Северной Европы. В статье рассматриваются феномен диаспоры как таковой, политическое и культурное влияние диаспор на страны-доноры, общее и особенное миграционных политик государств Северной Европы, а также подходы к политике интеграции в Норвегии, Швеции и Финляндии, их плюсы и минусы.

Формирование глобальной индийской диаспоры – один из важнейших процессов в условиях глобализации и трансформации мирового порядка. Представители этой диаспоры занимают все более высокие позиции в экономической и политической жизни стран проживания, но вопрос о том, какие дивиденды извлекает из этого Индия, вызывает дискуссии. Существует гипотеза, что по мере продвижения этнических индийцев на руководящие посты в крупных корпорациях и государственном аппарате зарубежных стран экономическое взаимодействие этих стран с Индией будет развиваться активнее, а их внешняя политика по отношению к Индии станет более дружественной. В данной статье автор пытается проверить эту гипотезу на примере Маврикия, Фиджи и США. Если в первом случае индийская диаспора составляет большинство населения, то во втором индийцы остаются дискриминируемым меньшинством. В США же индийцы, будучи меньшинством, широко представлены в политике, на государственной службе, высших управленческих позициях в бизнесе. Индийская диаспора стала важной частью внутриполитического ландшафта США, и во всех последних президентских администрациях индийцы занимали важные позиции. Сделан вывод, что ни в одном из рассмотренных случаев гипотеза о важной роли индийской диаспоры не подтверждается. На Маврикии, несмотря на абсолютный контроль диаспоры над жизнью острова, ее члены воспринимают себя прежде всего как часть маврикийской нации и не собираются действовать в политических интересах исторической родины и помогать ей в противостоянии с КНР. Диаспора на Фиджи представляет для Индии скорее внешнеполитическую проблему, вынуждая индийских политиков регулярно поднимать вопрос о ее дискриминации. Наконец, диаспора в США неохотно инвестирует в ключевые отрасли индийской промышленности, а политики индийского происхождения стремятся подтвердить лояльность новой родине вместо того, чтобы действовать в интересах Индии.

При исследовании миграционных потоков из Китая большое внимание традиционно уделяется Соединенным Штатам, которые рассматриваются как самое популярное направление китайской эмиграции. Ввиду взятого Вашингтоном в 2018 г. курса на «сдерживание» Китая и последовавшей за этим реализации конфликтного сценария американо-китайских отношений можно ожидать его воздействие как на миграционные потоки из Китая, так и на саму китайскую диаспору в США. Цель данной статьи состоит в комплексной оценке и характеристике влияния американской политики «сдерживания» Китая и ухудшения двусторонних отношений на китайскую диаспору в США. С привлечением статистических данных Бюро переписи населения США оценивается динамика численности китайской диаспоры с разбивкой на отдельные группы. С опорой на социологические опросы, проведенные разными исследовательскими центрами в США, дается ответ на вопрос о том, является ли китайская диаспора однородной в политических взглядах (включая мнения о политике китайского руководства, электоральные предпочтения) и служит ли проводником интересов китайского правительства в США.

Статья посвящена фактору китайской диаспоры в Новой Зеландии. Проведен обзор ключевых российских и зарубежных исследований по этой проблеме. Представлена историческая справка о китайской иммиграции в Новую Зеландию, отражена специфика формирования китайской диаспоры. Освещены тенденции деятельности китайцев в Новой Зеландии в конце XX – первых десятилетиях XXI века. Выявлены особенности встраивания китайских мигрантов в мультикультурное новозеландское общество, показана специфика их взаимодействия с коренным народом маори. Отмечено, что в Новой Зеландии происходит конфликт между китайцами, действующими как «меньшинство-посредник», и различными частями принимающего общества. Этот конфликт вызван как экономическими различиями, так и фактором культурной идентичности. Рассмотрена дискуссия о китайском влиянии, которая является важной составляющей внутренней и внешней политики Новой Зеландии. Споры о китайском воздействии через иммигрантов и диаспору влияют на позиции новозеландских политических партий. В предвыборной риторике политические силы зачастую прибегают к популизму и разыгрывают «китайскую карту», используя дискурс о китайском влиянии на внутреннюю и внешнюю политику государства. Новая Зеландия как малое государство заинтересована в торговых и инвестиционных преференциях в отношениях с Китаем, а также в формировании гарантий безопасности при сохранении мягкого внеблокового статуса.