Статья: СООТНОШЕНИЕ ОБЩИХ И СПЕЦИАЛЬНЫХ НОРМ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ (2026)

Проблеме определения субъектов уголовно-процессуальной ответственности в российской науке уделяется недостаточно внимания, что порождает неопределенность в правоприменительной практике при привлечении лиц к ответственности за правонарушения. Между тем четкое определение круга субъектов - необходимое условие для эффективного функционирования механизма юридической ответственности и обеспечения исполнения процессуальных обязанностей. Цели: выявить системные коллизии между нормами, возлагающими процессуальные обязанности, и положениями о денежном взыскании; разграничить пределы уголовно-процессуальной и административной ответственности. Методы: методологическая платформа исследования сконструирована из общенаучных процедур аналитико-синтетического познания и отраслевого юридического инструментария, включающего компаративистику правовых институтов, логико-правовое моделирование и герменевтическое толкование правовых норм. Компаративистика правовых институтов применялась для проведения сравнительного анализа институтов уголовно-процессуального и административного права. Логико-правовое моделирование использовалось для построения теоретической модели разграничения отраслевой принадлежности мер юридической ответственности, основанной на критерии объекта правонарушения. Герменевтическое толкование правовых норм применялось для интерпретации содержания правовых норм и выявления их действительного смысла. Результаты: установлено наличие системной несогласованности между широким кругом субъектов, на которых возложены процессуальные обязанности (ч. 4 ст. 21, ст. 257 УПК РФ), и ограниченным перечнем лиц, к которым применимо денежное взыскание (ст. 117-118 УПК РФ). Выявлена практика подмены уголовно-процессуальной ответственности административной посредством применения ст. 17.7 и 17.3 КоАП РФ к нарушениям, совершаемым в рамках уголовного судопроизводства.

В условиях возрастающей мобильности населения и мультикультурности общества традиционные методы криминалистической габитоскопии, ориентированные на европеоидный тип внешности, недостаточно эффективны для идентификации лица по признакам внешности. Цель: показать целесообразность использования антропологического подхода, получившего широкое распространение в этнической антропологии, для идентификации человека по признакам внешности. Методы: метод наблюдения использовался для констатации и описания эмпирически фиксируемых фактов и закономерностей (автор наблюдает и фиксирует практическую проблему: стандартные методы криминалистической габитоскопии недостаточно эффективны при работе с неевропеоидными типами или лицами смешанного происхождения); метод анализа явился основой для структурирования материала и разложения сложных концепций на составляющие (автор детально разбирает две основные методологические концепции - типологическую и популяционную, выделяя их базовые постулаты, принципы наследования признаков и единицы исследования); метод сравнения использовался как инструмент для доказательства тезисов автора (сравнивается частота встречаемости признаков внешности в различных антропологических группах для определения их идентификационной значимости); метод обобщения - для формулирования выводов и теоретических положений, выходящих за рамки единичных фактов (внешность - это продукт многокомпонентного взаимодействия генетических, средовых, адаптационных и культурных факторов); метод ситуационного моделирования - для прогнозирования того, как теоретические подходы будут работать в конкретных криминалистических ситуациях (моделируются сценарии (пластическая хирургия, возрастные изменения, маскировка), при которых антропологический подход выходит на первый план как высокоэффективный криминалистический инструментарий). Результаты: сделан вывод об устойчивости антропологических признаков внешнего облика (параметры лица, пигментация, особенности строения элементов черепа и др.) в течение всей жизни индивида, что позволяет рассматривать их как достоверную основу для применения антропологических методов в рамках криминалистической идентификации человека по признакам внешности. Методология, базирующаяся на поиске «чистых» антропологических типов, малопригодна для криминалистической идентификации в случаях со сложным, комбинированным наследованием признаков (родственники, метисы). В отличие от нее, популяционный подход, в фокусе которого - спектр групповой изменчивости, предоставляет более точный и релевантный научный аппарат для установления человека по признакам внешности.

Усложнение системы уголовно-процессуальных отношений, влияющих на появление востребованных в рамках правового регулирования правовых образований, требует изучения системной и структурной организации современного уголовно-процессуального права. Увлечение исследованием институциональных аспектов правовых образований продуктивно в целях развития общего учения о структуре уголовно-процессуального права, однако оставляет на периферии научных интересов такой его структурный элемент, как подотрасль. В теории государства и права подотрасль, как правило, определяется в качестве факультативного элемента, в связи с чем специалисты по отраслевым наукам не проявляют должного интереса к его исследованию. На фоне размежевания отраслей права подотрасль права способна устранить или сгладить существующие противоречия в части определения правового статуса того или иного нормативного образования, катализировать развитие системы права и выступить платформой для поддержки новых отраслей. Цель исследования: на основе структурного анализа уголовно-процессуального права обосновать необходимость развития подотраслевого уровня организации уголовно-процессуального материала в целях развития и обогащения системы права и системы законодательства России. Методы исследования: основой исследования выступил системный подход к пониманию права и метод структурного анализа входящих в его состав элементов. Также были использованы общенаучные (анализа и синтеза, индукции и дедукции, логический) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительно-правовой) методы познания правовых явлений. Результаты: уголовно-процессуальное право как отрасль системы национального права достигла необходимой содержательной целостности для подотраслевой организации нормативного материала. Крупные и развитые массивы правовых норм по определенным критериям могут претендовать на переход из статуса сложных правовых институтов в подотрасли уголовно-процессуального права. Необходимые предпосылки для этого есть. Траектория развития доктрины уголовно-процессуального права должна идти в данном направлении, способствуя обогащению общего учения о системе и структуре права.

Актуальность исследования обусловлена отсутствием в научной литературе компаративистских исследований принципов уголовно-исполнительного права государств постсоветского пространства. Цель исследования: выявление особенностей юридической техники закрепления принципов уголовно-исполнительного права в законодательстве государств постсоветского пространства. Методы исследования: сравнительно-правовой, позволивший в компаративистском ракурсе проанализировать пенитенциарное законодательство государств постсоветского пространства, установить общее и выявить специфику; формально-юридический, позволивший выявить и проанализировать юридические понятия в том виде, как их сформулировал законодатель. Результаты: предложено основанное на позитивистском правопонимании определение принципов российского уголовно-исполнительного права (уголовно-исполнительного законодательства) как нормативно закрепленных и прямо маркированных в ст. 8 УИК РФ в качестве принципов уголовно-исполнительного законодательства основополагающих идей правового регулирования уголовно-исполнительных отношений. Сделан вывод об определяющем влиянии на механизм закрепления и перечень принципов уголовно-исполнительного права государств постсоветского пространства Модельного уголовно-исполнительного кодекса для государств -участников СНГ от 2 ноября 1996 г. Обосновано, что теоретически оптимальным для Российской Федерации является способ закрепления принципов уголовно-исполнительного законодательства, использованный разработчиками УИК Кыргызской Республики, а более приемлемой - модель Республики Армения. Предложены вопросы для проведения публичной научной дискуссии, касающейся принципов уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации.

Согласно данным официального мониторинга за качеством атмосферного воздуха на территории Российской Федерации складывается негативная экологическая обстановка. При этом право на благоприятную окружающую среду, компонентом которой является воздух, - одно из важнейших конституционных прав наряду с правом на жизнь и здоровье. По данным судебной статистики, количество виновных лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступное загрязнение воздуха, катастрофически мало. Столь разительная разница между уровнем загрязнения атмосферы и количеством привлеченных к уголовной ответственности лиц свидетельствует о наличии реальных проблем не только уголовно-правового, уголовно-процессуального и криминологического характера, но и криминалистического. Цель: установить реальные проблемы выявления преступного загрязнения атмосферы и предложить криминалистические рекомендации по их устранению. Методы: статистический (применялся при изучении материалов доследственных проверок, результатом которых явилось вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела), опроса (опрошено 20 дознавателей, имеющих опыт рассмотрения сообщений о совершении преступления, предусмотренного ст. 251 УК РФ), обобщения и анализа (для выявления криминалистических проблем, возникающих на рассматриваемой стадии предварительного расследования, и выработки научно обоснованных и практико-ориентированных рекомендаций по их решению). Результаты: определены ключевые факторы и причины высокой латентности рассматриваемой категории преступлений; предложены конкретные криминалистические рекомендации по решению проблем выявления преступного загрязнения атмосферного воздуха.

Бурное развитие цифровых технологий кардинально изменило условия получения и использования в уголовном процессе доказательственной информации. Распространение мессенджеров, социальных сетей, облачных сервисов и анонимных коммуникационных платформ позволяет преступникам скрывать следы своей противоправной деятельности, что обусловливает особую актуальность вопросов извлечения, фиксации и верификации цифровых данных, получаемых в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Цель исследования заключается в формировании комплексного подхода к обеспечению доказательственного значения цифровой информации, который сочетает правовые гарантии допустимости и технические требования к сохранности и воспроизводимости данных. Методологическую основу исследования составили: диалектический метод познания, позволивший рассмотреть обеспечение доказательственного значения цифровой информации как развивающееся правовое явление; системный метод, применявшийся для анализа условий допустимости цифровых доказательств и разработки алгоритма их получения и фиксации; сравнительно-правовой метод, использованный при сопоставлении законодательства и правоприменительной практики, а также логический и экспертно-аналитический методы, обеспечившие формулирование выводов и обобщение практики обращения с цифровыми данными. Результаты: определены основные риски утраты доказательственного значения цифровой информации: отсутствие судебного разрешения на доступ к данным, нарушение «цепочки сохранности», использование несертифицированных программно-аппаратных средств, недостаточная фиксация технических параметров и вмешательство в системные файлы без процессуальных оснований. Предложен алгоритм минимизации данных рисков, включающий пять этапов: подготовительный, технический, документирование, хранение и передача цифровых данных, подготовка к судебному исследованию. Обоснована необходимость стандартизации участия специалистов и внедрения ведомственных инструкций, а также разработки судебных стандартов допустимости цифровых доказательств. Предложенные алгоритм и комплекс процессуальных и технических мер могут служить основой для совершенствования ведомственных регламентов и выработки единой судебной практики по оценке цифровых доказательств, обеспечивая их эффективное использование в уголовном судопроизводстве.

В статье поднимается проблема участия религиозных организаций в правоотношениях, регулируемых гражданским законодательством, а также проблема способов и процессуальных форм защиты их нарушенных или оспоренных имущественных прав и законных интересов. Автор исходит из убеждения, что религиозные организации являются субъектами гражданского права, не имеющими публично-правовых полномочий, в силу чего частноправовые споры с их участием подлежат разрешению в порядке искового производства в гражданском и арбитражном процессе. Цель: обосновать особенности участия религиозных организаций в имущественных правоотношениях, предложить способы и формы защиты их прав. Методы: выявлены особенности правового статуса религиозных организаций путем их сравнения с другими субъектами гражданского права; исторический метод позволил проследить эволюцию процессуального положения религиозных организаций; проанализированы особенности участия религиозных организаций в публично-правовых и частноправовых отношениях. Результаты: сделаны выводы, что имущественные споры с участием религиозных организаций могут разрешаться не только государственными судами в порядке искового производства, а споры, возникающие из отношений по передаче религиозным организациям государственного или муниципального имущества, должны разрешаться строго государственными судами; дела об оспаривании отказа в передаче религиозной организации имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, должны разрешаться в административном судопроизводстве; частноправовые конфликты с участием религиозных организаций могут по соглашению сторон передаваться в третейские суды (арбитражи), при этом религиозные (духовные) суды третейскими судами не являются.

Аспространение систем искусственного интеллекта приводит к формированию значительных массивов данных, создаваемых алгоритмическими системами автономно или с минимальным участием человека. Такие данные активно используются в экономическом обороте, однако действующее правовое регулирование не содержит ясного ответа на вопрос об их правовой природе, принадлежности и режиме использования. Отсутствие специального правового режима приводит к неопределенности в распределении прав между участниками цифровых отношений и создает риск правового вакуума, особенно в условиях трансграничного оборота данных. Цель - выявить правовую природу данных, генерируемых системами искусственного интеллекта, и обосновать возможность выделения самостоятельной правовой категории «производные данные». Для достижения указанной цели использован комплекс научных методов: формально-юридический применен при анализе норм российского и зарубежного законодательства, регулирующих оборот данных, интеллектуальную собственность, коммерческую тайну и персональные данные; сравнительно-правовой - для сопоставления подходов различных правопорядков к регулированию результатов алгоритмической генерации данных; доктринального анализа - для систематизации существующих научных подходов к определению правового статуса данных; системно-правовой использован при формировании модели правового режима производных данных и определении их места в системе объектов гражданских прав. Результаты: обоснована необходимость выделения категории «производные данные» как самостоятельного объекта правового регулирования, возникающего в результате функционирования систем искусственного интеллекта; предложена концептуальная модель правового режима таких данных, предусматривающая возможность их имущественного оборота, лицензионного использования и трансграничной передачи; показано, что правовой режим производных данных должен учитывать баланс интересов разработчиков и пользователей систем искусственного интеллекта, а также соотноситься с существующими правовыми режимами персональных данных, коммерческой тайны и интеллектуальной собственности; сделан вывод о необходимости комплексного регулирования, способного обеспечить правовую определенность и устойчивость оборота данных, генерируемых системами искусственного интеллекта.

Актуальность исследования обусловлена стремлением государств - членов СНГ к обеспечению научного суверенитета. В условиях широкомасштабного внедрения цифровых технологий во все сферы общественной и государственной жизнедеятельности возрастает значение науки как важнейшей составляющей механизма социального развития. При этом неразрывная связь науки с государством обусловливает как теоретическую, так и практическую значимость проблемных вопросов, связанных с публично-правовыми основами организации научной деятельности. Цель исследования - конструирование теоретико-прикладной модели, в рамках которой осуществляется терминологический анализ понятия «наука», проводится аналитическое сопоставление категорий «государственный суверенитет» и «научный суверенитет», выявляются особенности формирования и реализации научного суверенитета в рамках этатистского и либертарного подходов, определяются публично-правовые оснований научного суверенитета государств - участников СНГ. При подготовке статьи использовались общенаучные, специальные и частные методы познания с акцентированием внимания на методе междисциплинарного синтеза, позволяющем гармонично соединить данные общегуманитарных наук с достижениями теоретической юриспруденции. Основные выводы свидетельствуют, что научный суверенитет следует рассматривать как комплекс параметрических характеристик, определяющих состояние национальной (государственной) науки, в рамках которого формируется самостоятельная (с точки зрения организационного, материально-технического, финансового, кадрового обеспечения) система осуществления научных исследований и подготовки научно-педагогических кадров.

Появление цифровых технологий открыло большие возможности для продвижения средств коммуникации в различные сферы деятельности. Человечество получило мощный инструмент, позволяющий эффективно решать многие задачи, в том числе предоставлять и получать услуги, совершать платежи, обмениваться информацией. Но этот инструмент таит в себе и широкие возможности для нарушения прав личности. Цели: акцентировать внимание на нарушениях прав граждан, вызванных широким внедрением цифровых технологий, открывающих доступ к личным данным человека; рассмотреть возможность согласования таких конкурирующих конституционных принципов, как неприкосновенность частной жизни и обеспечение безопасности личности. Методы: диалектический метод позволил показать динамику появления проблемы конкуренции конституционных принципов; метод формальной логики дал возможность обосновать актуальность рассмотренных проблем; сравнительно-правовой метод применялся для анализа содержания правовых норм; метод толкования использовался в процессе обоснования возможных путей решения обозначенных в статье проблем; описательный метод дал возможность показать существующий опыт правового регулирования цифровой коммуникации. Результаты: рассмотрено влияние цифровизации на реализацию основополагающих прав и свобод человека и гражданина; исследована проблема юридической конкуренции норм, закрепляющих право на неприкосновенность частной жизни и право на безопасность. В основу исследования положена правовая позиция Конституционного Суда РФ, который допустил существование «юридического противоречия» конституционных норм-принципов и возможность ограничения одного из них в пользу другого. Высказано предположение о дальнейшем ограничении права на неприкосновенность частной жизни и расширении контроля за частной жизнью людей в целях обеспечения безопасности. Приведен пример Китая, где введен рейтинг социального доверия, позволяющий контролировать поведение граждан.

Согласно УПК РФ лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, имеет право на возмещение вреда, однако одного лишь законодательного указания на это недостаточно. Современные судебные процедуры возмещения вреда, причиненного государством, требуют модификации. Цель: исследовать современное состояние процедуры возмещения ущерба, причиненного государством. Методы: при помощи общих методов познания проведен анализ текущего состояния применения исследуемой нормы; метод моделирования позволил сконструировать отдельный институт, отличающийся от института реабилитации, который носит смешанный уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный характер. Результаты: автор считает, что институт возмещения вреда, причиненного государством, должен предусматривать судебный или внесудебный способ признания незаконным применение мер принуждения, уточнять список этих мер, круг лиц, имеющих право на возмещение вреда, и круг государственных органов, которым могут быть адресованы требования, процессуальный порядок заявления соответствующих требований и их рассмотрения, включая подсудность, сроки, обжалование, денежный размер возмещения и субсидиарную ответственность должностных лиц, виновных в причинении вреда. Создание работоспособной процедуры возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер уголовно-процессуального принуждения, превратит соответствующие преимущественно декларативные законоположения в реально действующие.

Злоупотребление правом как уголовно-процессуальное явление, наносящее существенный вред реализации назначения уголовного судопроизводства, стало объектом пристальных научных исследований относительно недавно, требует теоретического осмысления и дальнейшей доктринальной разработки. Цель: выявление генезиса злоупотребления правом в уголовном судопроизводстве, определение его сущности и выработка возможных путей нейтрализации данного негативного явления. Методы: диалектический метод познания позволил рассмотреть злоупотребление правом как следствие эволюции учения о процессуальных гарантиях; историко-правовой метод использован при анализе данного учения в его историческом ракурсе; сравнительно-правовой метод - при сопоставлении теоретических моделей процессуальных гарантий в различных государствах; формально-юридический метод применен при толковании правовых норм о процессуальных гарантиях прав участников уголовного процесса. Результаты исследования: злоупотребление правом со стороны вовлеченных в уголовное судопроизводство участников является негативным следствием развития в целом прогрессивного учения о процессуальных гарантиях в отечественном уголовном судопроизводстве. Последовательное и подчас необдуманное расширение в уголовно-процессуальном законе прав участников и их процессуальных гарантий обусловило на практике распространение использования невластными лицами, вовлеченными в уголовный процесс, своих субъективных прав вопреки их смыслу и в ущерб интересам правосудия. Противостоять этому возможно при нормативной регламентации признаков злоупотребления правом и способов его преодоления в сочетании с корректировкой понимания предназначения самого уголовного процесса.

Оценка доказательств - одно из важнейших направлений деятельности органов следствия и суда в уголовном судопроизводстве, однако правила такой оценки не всегда имеют воплощение в нормах права. Данный недостаток сказывается в правоприменительной деятельности. Цель - раскрыть проблему нормативной регламентации оценки доказательств в уголовно-процессуальном законодательстве России и предложить пути ее решения. Методы: для подготовки статьи использованы материалы уголовных дел и статистические сведения, а также следующие методы: историко-правовой - при анализе генезиса норм об оценке доказательств; сравнительно-правовой - для сопоставления (сравнения) положений, посвященных оценке доказательств, в отечественном и зарубежном законодательстве; формально-юридический - для толкования норм об оценке доказательств и другие методы научного исследования. Результаты: предлагается ввести новый критерий оценки доказательств - независимость, который наравне с принципом свободы оценки доказательств и независимости судей будет способствовать объективной, полной и всесторонней оценке доказательств. Автор считает, что оценка доказательств имеет значение для всего процесса предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. Практические и теоретические проблемы такой оценки свидетельствуют о необходимости разработки нормативных правил оценки доказательств, которые должны быть изложены в отдельной норме УПК РФ, где будут объединены все требования к оценке доказательств.

Под национальной идентичностью любого социально-правового явления, обладающего свойством идентичности, и правовой системы в целом понимается соответствие их тому уникальному историческому облику конкретного общества и государства, который они приобретают в процессе эволюции в результате взаимодействия множества разнообразных внутренних и внешних факторов. Система уголовного процесса любой страны столь же уникальна, поэтому ни один из процессуальных институтов не может быть в точности скопирован, не приобретя национальной специфики. В уголовно-процессуальной науке большая часть процессуальных институтов исследуется с позиций их национальной идентичности, даже если это словосочетание авторами не используется. Авторские суждения такого рода условно поделены в статье на два типа: принципиально-идеологический (анализ системы уголовного процесса на уровне его принципов и идеологической направленности правового регулирования) и конкретно-юридический (анализ конкретных процессуальных институтов с точки зрения закона, теории и практики в конкретный исторический период в конкретной стране). На примерах института следственного судьи и процессуальной формы предварительного следствия в статье анализируется феномен национальной идентичности уголовного процесса России, Германии и Республики Казахстан. Цель: доказать, что в контексте исследований проблем национальной идентичности уголовного процесса суждения принципиально-идеологического свойства, как правило, перенасыщены эмоциональными тезисами и аргументами, а потому грешат односторонностью и субъективизмом, тогда как конкретно-юридический уровень исследований всегда более предметный и продуктивный для развития правовой системы любого государства. Методы: исторический метод позволил проследить генезис сходных процессуальных институтов в истории разных правовых систем; сравнительно-правовой метод использован для демонстрации национальной уникальности сходных социально-правовых явлений; конкретно-юридический метод дал возможность провести предметный анализ соотношения нормативно-правовой регламентации и практики реализации отдельных процессуальных норм и институтов. Результаты: сформулирован и обоснован вывод о недопустимости односторонних (как положительных, так и отрицательных) оценок исторического опыта и современного состояния национальных систем уголовного судопроизводства, поскольку их неизбежный субъективизм влечет многократное возобновление кризисных явлений в будущем.

Институт передачи уголовного преследования (судопроизводства) в практике международного сотрудничества государств появился относительно недавно по сравнению, например, с экстрадицией. Механизм и процедурные особенности его реализации установлены Европейской конвенцией о передаче судопроизводства по уголовным делам от 15 ноября 1972 г. В российском уголовном судопроизводстве данный институт был закреплен в 2001 г. с принятием УПК РФ, а реально начал функционировать с 27 октября 2008 г. после ратификации Европейской конвенции 1972 г. Передача уголовного преследования (судопроизводства) - особая форма международного сотрудничества, связанная с полной передачей юрисдикции от запрашиваемого государства запрашивающему государству, как правило, в случаях отказа в выдаче для уголовного преследования или невозможности применения иных форм возвращения лица, совершившего преступление, для уголовного преследования или исполнения приговора. В связи с изменившейся политической ситуацией, обусловленной проводимой на Украине СВО, в практике передачи уголовного преследования (судопроизводства), возникли проблемы, требующие разрешения. Цель: анализ норм международного и российского законодательства, регулирующих передачу уголовного преследования (судопроизводства), с учетом изменений, внесенных в УПК РФ Федеральным законом от 27 октября 2025 г. № 392-ФЗ. При подготовке статьи использован комплекс общих и специальных методов научного познания, основным из которых является диалектический, позволивший всесторонне рассмотреть включенные в предмет исследования проблемы в их развитии и взаимосвязи. Результаты: обоснованы предложения по совершенствованию норм УПК РФ, регулирующих передачу уголовного преследования (судопроизводства), и более широкому использованию заочного рассмотрения уголовных дел, когда такая передача невозможна.

Концепт «цивилизация», отражающий ценностные и нормативные идеалы общественного устройства, в XX в. стал пониматься преимущественно применительно к понятию локальных цивилизаций, точно так же как понятие идентичности - лишь в национальном ключе. Однако такой подход следует признать ограниченным, поскольку он не позволяет охватить универсальные признаки и ценности, определяющие место каждой локальной традиции в общем историческом развитии человечества. В статье рассматривается проблема поиска цивилизационной идентичности российского уголовного процесса через призму философско-правового подхода к пониманию цивилизации. Цивилизационная идентичность, по мысли автора, включает трансцендентное измерение, связанное с представлениями о добре, справедливости и духовных основаниях правопорядка. Цель исследования - осмыслить эволюцию российского уголовного судопроизводства как индикатора цивилизационной принадлежности страны. В работе использован комплекс философско-правовых и сравнительно-исторических методов. Первый - для выявления ценностных основ уголовного права и процесса как отражения цивилизационного мировоззрения, второй - для анализа генетических и культурных параллелей между российской и западноевропейской моделями правосудия. Результаты исследования показывают, что с момента становления государственности Россия развивалась в русле европейской цивилизации, заимствуя ее правовые и культурные образцы. Уголовное судопроизводство как одно из наиболее показательных выражений цивилизационной идентичности демонстрирует постоянное колебание между локальными историко-национальными особенностями и европейскими идеалами правосудия. Сделан вывод о необходимости видеть в российском уголовном процессе не изолированный национальный феномен, а часть широкой цивилизационной традиции, формирующей духовно-нравственные основания права.

Признавая взаимосвязь политико-правовой концепции государства и его уголовного судопроизводства на аксиоматическом уровне, представляется важным определить значение идеологических основ государства для формирования суверенной модели уголовного процесса. Отказ от идеологической составляющей в России в период с 1990 по 2020 г., совершенный в угоду так называемой западной цивилизации, формирование политико-правовой концепции вопреки исторической преемственности в развитии Российского государства (ч. 3 ст. 67.1 Конституции РФ), некритическое принятие за основу западных образцов государственно-правового регулирования правоотношений, в том числе и в вопросах организации уголовного судопроизводства, привело к риску возникновения угрозы суверенитету государства, обусловленного явной декларативностью целого ряда конституционных и иных нормативных положений, подражательно привнесенных в позитивно-правовую систему, не обеспеченных в интеллектуальном и институциональном смысле подготовкой общества к таким изменениям, а в ряде случаев - внедрением таких изменений при очевидном их противоречии исторически сложившемся механизмам осуществления конкретных правоотношений. Цель исследования заключается в обосновании значения идеологических факторов для формирования как политико-правовой концепции государства, так и национальной модели уголовного процесса. Основные методы исследования: исторический и сравнительный (использовались для демонстрации идентичности способов трансформации политико-правового устройства Российского государства в петровский и постсоветский периоды), системно-структурный (позволил рассмотреть уголовное судопроизводство как объект политико-правовой системы государства), корреляционного анализа (позволил показать взаимосвязь между идеологической составляющей в государстве и политико-правовым устройством, включая модели уголовного процесса), юридико-догматический и толкования правовых норм (использовались при анализе Конституции РФ, а также уголовно-процессуального законодательства советского и постсоветского периодов), логический (позволил сформулировать выводы по результатам исследования). Результаты: сделан вывод о необходимости приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с трансформированной в 2020 г. (в том числе путем конституционного закрепления идеологических основ) политико-правовой концепцией государства, что невозможно сделать путем внесения отдельных изменений в УПК РФ, а требует разработки и принятия нового Уголовно-процессуального кодекса.

Современное российское уголовное судопроизводство характеризуется увеличением поощрительных процедур, целеполагание которых заключается в рациональном разрешении уголовно-правовых конфликтов и в процессуальной экономии. Однако прагматическая ориентация поощрительных уголовно-процессуальных форм на целевую рациональность и эффективность может порождать системные риски, ставящие под угрозу нормативно-правовую целостность уголовного процесса как сбалансированной системы, основанной на соответствующих принципах, в первую очередь на принципе законности. Такие риски проявляются в размывании институциональных границ между функциями стороны обвинения и судом, в неучете особенностей доказывания в поощрительных процедурах, а также в допущении вторичности интересов потерпевшего перед публичными целями. Цель: выявить присущие поощрительным уголовно-процессуальным формам противоречия, представляющие собой вызовы национальной идентичности уголовного судопроизводства, и предложить пути их разрешения. Методы: метод анализа использовался для выявления целерациональности уголовно-процессуальных поощрительных форм и определения ее границ; формально-юридический - для изучения нормативной конструкции поощрительных форм; правового моделирования - для обоснования необходимости введения стандарта поощрительного доказывания; структурно-системного анализа и синтеза - для выявления и обоснования ситуаций дисбаланса уголовного судопроизводства при применении поощрительных форм; конкретно-социологический - для демонстрации формализма и ошибок при оценке условий применения поощрительных норм. Результаты: сформулирован вывод, что поощрительные формы уголовного судопроизводства могут привести к дисбалансу в системной целостности уголовного процесса как неотъемлемого элемента российского права, обусловленного целью справедливого разрешения по существу уголовно-правового конфликта. Действительная эффективность уголовно-процессуальных поощрительных форм возможна посредством усиления восстановительной их сущности и роли судебного контроля.

Актуальность статьи обусловлена необходимостью оценки перспективности бытующих в настоящее время правотворческих тенденций, связанных с упрощением уголовно-процессуальной деятельности органов дознания и направленных на снижение возлагаемой на них служебной нагрузки, сокращение сроков выполнения стоящих перед ними задач, уменьшение выделяемых на их содержание бюджетных ассигнований, достижение иных позитивных результатов. Цель: выявить причины, предопределившие возникновение известных, но так и неразрешенных проблем, присущих сокращенному дознанию как одной из современных форм предварительного расследования уголовного дела. При подготовке статьи использовались следующие общенаучные методы: диалектический - для всестороннего исследования правовых явлений; системный - для изучения сложных явлений как структурных частей единой системы; структурно-функциональный - для установления особенностей и пробелов правового регулирования; логический - для установления связей между фактами и др., а также частнонаучные методы: формально-юридический - для изучения структуры правовых явлений и процессов, определения их видов, места и роли в иерархии иных правовых явлений, установления особенностей взаимодействия и взаимозависимости правовых категорий с применением правил формальной логики и норм действующего законодательства; историко-правовой - для оценки рассматриваемых явлений с позиции прошлого состояния их формы, содержания и сущности и др. Результаты: определены факторы, обусловившие противоречивость правил проведения сокращенного дознания и его слабую востребованность в правоприменительной практике: 1) диссонанс с глубоко укоренившимися представлениями о механизмах досудебного производства по уголовному делу; 2) обремененность рядом дополнительных, несвойственных ординарному дознанию условий; 3) низкое качество соответствующих положений закона. Констатирована производность таких факторов, их предопределенность общей первопричиной большинства присущих сокращенному дознанию недостатков - редукционной природой данной формы предварительного расследования, сведением ее сущности исключительно к набору изъятий из общего порядка дознания, то есть к неприемлемому для правотворчества упрощению ранее усложненного механизма решения стоящих перед органами дознания задач. Сделан вывод об изначальной неудачности соответствующих замыслов и, следовательно, о бесперспективности любых предполагающих упрощение дознания правотворческих тенденций.

Актуальность статьи обусловлена тем, что институт прекращения уголовного дела или уголовного преследования - один из наиболее законодательно редактируемых (с момента введения УПК РФ в действие в соответствующие нормы были внесены изменения и дополнения 42 федеральными законами), а исследователи предпочитают изучать частные вопросы уголовного судопроизводства, ограничивая научные интересы одним или несколькими основаниями прекращения производства по уголовному делу. Цели: рассмотреть понятия и этапы концептуализации института прекращения уголовного дела или уголовного преследования, оценить оптимальность правового регулирования данного института, внести предложения по развитию процессуальной формы прекращения уголовных дел. Основой исследования выступил метод моделирования, позволивший раскрыть особенности и состав сложного уголовно-процессуального института «прекращение уголовного дела или уголовного преследования». Результаты: на примере института прекращения уголовного дела или уголовного преследования дано понятие и определены этапы концептуализации института. С помощью собственных аргументов значительно усилена теоретическая позиция, что окончательно сформировавшимся в системе уголовно-процессуального права институтом является такая монолитная группа норм, которая, имея свою теоретическую основу, доктринально узнаваема как научная категория. Доктринальные представления об обязательных признаках правового института, включая институты уголовно-процессуального права, существенно конкретизированы. К значительным результатам проведенного исследования надлежит отнести и авторский вывод, что в качестве дополнительных признаков уголовно-процессуального института учитываются положения о его правовой природе, объеме, структуре и месте в системе уголовно-процессуального права.

В научной литературе продолжается активная дискуссия о национальной идентичности российского суда с участием присяжных заседателей, результаты которой имеют большое значение для оценки перспектив развития этого производства. Отрицание этой идентичности - популярное направление критики российского суда присяжных. Цель исследования: определение соответствия российской модели производства в суде с участием присяжных заседателей критериям национальной идентичности уголовного судопроизводства. Методы: комплексный историко-правовой, при помощи которого были изучены формы участия представителей общества в уголовном правосудии в различные периоды развития уголовно-процессуального законодательства России. Использованы также формально-юридический (догматический) и сравнительно-правовой методы, посредством которых определялась морфологическая принадлежность российской модели производства в суде с участием присяжных заседателей. Результаты: для определения национальной идентичности российской модели производства в суде с участием присяжных исследованы: ее генезис, морфологическая типовая принадлежность, соответствие национальному менталитету российского общества; определены критерии национальной идентичности уголовного судопроизводства. Сделан вывод, что российская модель производства в суде с участием присяжных заседателей соответствует этим критериям. При этом она относится к комбинированному морфологическому типу такого производства, гармонично сочетая некоторые признаки, присущие другим морфологическим типовым моделям.

Актуальность исследования обусловлена наличием в современной российской уголовно-процессуальной системе внутреннего противоречия между формально закрепленным принципом состязательности и сохраняющейся следственной (розыскной) парадигмой. Цель исследования - выработка предложений по совершенствованию института адвокатского расследования. Методологическую основу исследования составил комплекс общенаучных и частнонаучных методов, адаптированных к специфике процессуально-правового познания. Диалектический метод позволил раскрыть внутреннее противоречие между состязательной и розыскной идеологиями как источником развития института защиты. Формально-юридический метод был применен для анализа норм УПК РФ и федерального законодательства, выявления коллизий и пробелов в регулировании полномочий защитника. Сравнительно-правовой метод использован для сопоставления континентальной (следственной) и англо-американской (состязательной) моделей уголовного процесса с целью определения типологических границ реформирования. Историко-правовой метод применялся при ретроспективном анализе генезиса принципа состязательности и эволюции роли защитника в отечественном судопроизводстве, позволил выявить устойчивость следственной парадигмы. На их основе с помощью методов анализа и синтеза была структурирована проблематика адвокатского расследования, а метод правового моделирования применен для разработки концепции эволюционной конвергенции - перспективного пути совершенствования процессуального статуса защиты. Результаты: установлено, что адвокатское расследование в России не является самостоятельным видом процессуальной деятельности, а представляет собой комплекс тактических приемов в рамках оказания квалифицированной юридической помощи. Его возможности существенно ограничены системной доминантой розыскных начал на досудебной стадии, монополией государственного обвинения на легитимацию доказательств и наличием этических коллизий. В качестве перспективного пути развития института, адекватного смешанному типу российского процесса, предложена концепция эволюционной конвергенции. Она включает законодательное закрепление расширенных полномочий защиты для дел определенных категорий, формализацию процедур, проводимых адвокатом, усиление реального судебного контроля на досудебной стадии и сбалансированное укрепление статуса потерпевшего.

Актуальность исследования обусловлена кризисными явлениями в сфере судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, проявляющимися в формализме, нарушении прав участников судопроизводства и отсутствии единообразной процедуры, что диктует необходимость поиска баланса между эффективным расследованием и защитой личности. Цель - обосновать необходимость совершенствования норм уголовно-процессуального права для дифференциации процессуальных форм судебного контроля на основе анализа его современных проблем и доктринальных подходов. В статье использовались общенаучные (анализа, синтеза, системный) и специально-юридические методы: формально-юридический (при анализе норм УПК РФ, судебной практики, постановлений Пленума Верховного Суда РФ и решений Конституционного Суда РФ, а также доктринальных источников), сравнительно-правовой (при сопоставлении различных видов судебного контроля), правового моделирования (при формулировании предложений по структурированию раздела УПК РФ). Результаты: констатируется, что действующее регулирование судебного контроля является недостаточным и делегирует детальное регламентирование судебной практике; доказана потребность в сочетании единства базовых принципов с дифференциацией процессуальной формы в зависимости от вида контроля (ст. 105.1-109, 125, 165 УПК РФ), предмета рассмотрения и стандарта доказывания; предложено консолидировать и детализировать нормы о судебном контроле в самостоятельном разделе УПК РФ, что позволит обеспечить защиту прав граждан, эффективность правосудия и формирование национальной процессуальной идентичности.

В уголовном законе перечисляются виды освобождения от уголовной ответственности без определения единого системообразующего основания освобождения. В доктрине наиболее обоснованной является позиция о материальном основании, однако спорным остается его содержание, которое раскрывается по-разному, в том числе через параметры небольшой либо утраченной/пониженной общественной опасности преступления и (или) преступника. Цель: исследовать соотношение общественной опасности личности виновного и основания освобождения от уголовной ответственности. Методы: эмпирические методы описания, интерпретации, теоретические методы формальной и диалектической логики, сравнения применены для исследования и оценки различных теоретических и практических подходов к понятию «основания освобождения от уголовной ответственности»; исторический метод использовался для понимания динамики позиций законодателя об условиях и основаниях освобождения от уголовной ответственности, в особенности в части учета общественной опасности преступления и личности виновного; системно-структурный позволил в единстве исследовать нормы об освобождении от уголовной ответственности и с учетом их общих признаков сформулировать унифицированное материальное основание освобождения; частнонаучные методы - юридико-догматический и толкования правовых норм - применялись при формулировании позиции о преимуществах материального основания освобождения от уголовной ответственности с учетом теоретических и судебных позиций. Результаты: с учетом современных законоположений, актуальной судебной практики во взаимосвязи с позициями прошлых лет сделан вывод об исторической преемственности идеи обоснования освобождения от уголовной ответственности небольшой общественной опасностью личности; в материальном основании освобождения от уголовной ответственности объединяются характеристики совершенного преступления и личности виновного, свидетельствующие о возможном достижении целей уголовной ответственности без осуждения и наказания. Эта идея была ярко проявлена в советском уголовном праве, раскритикована в ранний постсоветский период, но своего влияния не утрачивает.

Современный российский уголовный процесс представляет собой одну из национальных моделей континентального типа, получившую либеральные черты во времена миллениума, долгое время развивавшуюся под влиянием европейских стандартов, в контексте общемировой тенденции упрощения и рационализации, однако в конечном итоге выбравшую собственную траекторию движения. В эту модель встроен ген исторической памяти, она оперативно реагирует на экономические потребности, запросы государства и общества и динамично развивается в ногу с современными технологиями. Цель статьи - выявить основные факторы, обусловливающие национальную идентичность и современное развитие российского уголовного судопроизводства. Методы: системного анализа и синтеза, посредством которых были выявлены свойства и характеристики национальной модели уголовного судопроизводства, ее сущность, факторы, влияющие на ее развитие, обобщены ключевые изменения современного уголовно-процессуального законодательства; формально-логический, с помощью которого определено место законодательных нововведений в системе современного уголовного судопроизводства; исторический - для выявления основных тенденций развития отечественного уголовного судопроизводства. Результаты: сделан вывод, что национальная идентичность современного российского уголовного процесса в наибольшей степени определяется такими факторами, как геополитические условия, сложившиеся в период принятия УПК РФ; влияние международных стандартов на его развитие - нормативное регулирование и практику применения; особенности исторического развития; экономические потребности снижения уголовно-правового давления на предпринимательскую сферу; социальный запрос на гуманизацию уголовного судопроизводства и доступность правосудия; общемировая тенденция оптимизации и упрощения производства по отдельным категориям уголовных дел; запрос государства на приоритет защиты Отечества над иными задачами, реализуемыми при производстве по уголовным делам; цифровизация современного общества. Уникальное сочетание этих факторов в их взаимосвязи формирует современный облик отечественного уголовного судопроизводства и особенности его национальной идентичности на данном этапе.

Правовой институт приостановления производства по уголовному делу, включающий в себя субинститут приостановления предварительного расследования, с XIX в. является составной частью отечественного уголовно-процессуального права, отражая его национальную идентичность применительно к решению важных задач рационализации хода расследования и обеспечения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство. Однако происходящие изменения системы оснований и условий приостановления производства по уголовному делу нуждаются в истолковании с позиций традиций данного правового института. Цель: исследовать нормы правового института приостановления производства по уголовному делу с точки зрения соответствия его национальным трендам развития российского уголовно-процессуального права. Методы: при подготовке статьи использовались традиционные для юридической науки частнонаучные (для изучения специфики отдельных правовых явлений) и специальные (для рассмотрения по существу правовых феноменов и процессов) методы исследования: анализа, синтеза, обобщения, формально-юридический, исторический, юридико-догматический и толкования правовых норм. Результаты: благодаря рассмотрению национальной идентичности уголовно-процессуальной отрасли права и ее институтов в историческом ракурсе в двух аспектах - диалектическом и метафизическом - выявлены основные направления в развитии правового института приостановления производства по уголовному делу; обозначена проблематика корректировки системы оснований и условий приостановления предварительного расследования.

Концептуально УПК РФ был разработан в направлении реформирования советского уголовного процесса, сущность которого можно сформулировать как состязательное уголовное судопроизводство. Для этого в Кодекс были внесены положения, призванные, по мнению авторов, перестроить существующий механизм уголовно-процессуальной деятельности в состязательную форму: замена задач уголовного судопроизводства его назначением; отказ от ведущего принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела и выведение на первый план принципа состязательности сторон; закрепление функций обвинения, защиты и разрешения дела; систематизация участников уголовного процесса в соответствии с выполняемыми ими функциями; признание защитника субъектом собирания доказательств и др. Однако Кодекс, принятый в период доминирования прозападных, так называемых либерально-демократических идей, к настоящему времени существенно преобразился. Многочисленные новые нормы заметно переформатировали его структуру, изменили содержание разделов и глав, что, безусловно, повлияло на концептуальную парадигму, заложенную в УПК РФ его авторами. Исследование выполнено с использованием диалектического метода, позволившего установить историческую связь и обусловленность отечественного уголовного процесса, общенаучных методов (логический, анализа, синтеза, индукции, дедукции), с помощью которых была сформирована теоретическая основа исследования, выявлены закономерности развития российского уголовного процесса, и частнонаучных методов (формально-юридический, толкования правовых норм), позволивших выработать конкретные предложения по дальнейшей оптимизации современной уголовно-процессуальной деятельности. Результаты: отечественный уголовный процесс исторически сформировался как двухэтапный, в котором, наряду с судебным, также выделяется этап досудебного производства. При этом ведущая роль в нем принадлежит государственно-властным публичным органам, ориентированным на установление объективной истины. Вот почему попытки переустройства такой исторически сложившейся конструкции в состязательное англосаксонское судопроизводство, предпринятые в 90-е годы прошлого века, оказались неудачными. Дальнейшие многочисленные корректировки УПК РФ были направлены не на расширение состязательности, а на достижение баланса публичного и частного интересов, что объективно обусловило качественно новое направление реформирования всего уголовного производства.

Национальная идентичность российского уголовного процесса напрямую связана с мощными усилиями руководства нашей страны по воссозданию ее суверенитета во всех сферах жизнедеятельности. В концентрированном виде эти усилия обращены к историческим ментальным, духовным, нравственным смыслам, а также геополитическим обретениям, многие из которых были утрачены за последние три с лишним десятилетия. Острую потребность в утверждении национальной идентичности испытывает и сфера деятельности органов уголовной юстиции. Цель: ретроспективно исследовать главные сегменты отечественного уголовно-процессуального законодательства и практики, исторически формировавшие стратегию их развития на протяжении многих десятилетий, достать из забвения и поставить на службу в качестве инструментов укрепления государственно-правовых основ России апробированные традиционные подходы. Методы: формальной и диалектической логики, позволившие отследить закономерности становления идейно-нравственного содержания нашего уголовно-процессуального законодательства; сравнения и описания, открывшие возможности сопоставления и характеристики ключевых правовых институтов, составляющих суть национальной идентичности российского уголовного процесса; исторический и толкования правовых норм, использовавшиеся для получения выводов о неразрывности связи психотипа российского народонаселения и патерналистского содержания конкретных институтов, утверждающих историческую форму смешанного уголовного процесса России. Результаты: выявлены ошибочные решения, воплощенные в Концепции судебной реформы в Российской Федерации и УПК РФ, исказившие суть отечественного уголовного процесса. С опорой на законодательные и доктринальные наработки патриотически ориентированных отечественных юристов предложены конкретные варианты устранения допущенных в угоду либеральным ценностям перекосы и ошибки в таких направлениях укрепления национальной идентичности уголовного судопроизводства, как его идеология и целеполагание, принципы и системообразующая роль в ней публичности, основы доказательственной деятельности участников производства по уголовному делу.