Статья: Лаборатория событий имени Ю. М. Жукова (2026)

Статья посвящена 70-летию со дня рождения Михаила Юрьевича Кондратьева, выдающегося отечественного социального психолога, организатора в сфере образования и науки, одного из основателей Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ). Отражены его наиболее значимые достижения в научно-исследовательской, организаторской и педагогической деятельности. Подчеркивается актуальность его научного наследия для современной социально-психологической науки и практики. М. Ю. Кондратьев внес значительный вклад в изучение социально-психологических закономерностей развития личности и функционирования малых групп. Большинство его исследований осуществлено в образовательных учреждениях разного типа, что позволило выявить свойственные этим сообществам особенности отношений межличностной значимости и разработать методические средства повышения эффективности их функционирования

В статье представлен отчет о работе международной научно-практической конференции «Этнопсихология: теория и практика», которая проходила 21—22 ноября 2025 года в Московском государственном психолого-педагогическом университете. Также в статье отражено содержание пленарного и секционных заседаний, мастер-классов и круглых столов. Комплекс вопросов и проблем, рассмотренных в ходе работы конференции, показывает актуальность проблематики исследований в области этнопсихологии, психологической антропологии и межкультурной коммуникации.

Дискутируется проблема употребления в отечественном психологическом дискурсе близких, но не тождественных понятий «жизнеспособность» и «резилентность». Анализируются две сложившиеся традиции использования этих конструктов, приводятся аргументы в пользу предпочтения термина «жизнеспособность», соответствующего как современным тенденциям трактовки содержания термина «resilience» в зарубежных исследованиях, так и традициям отечественной философской и психологической научной мысли. Обсуждаются методологические и методические вопросы инструментария в обсуждаемой области.

Обсуждается статья Г. В. Акопова «Этапы категориального оформления социальной психологии в России (к 95-летнему юбилею Б. Д. Парыгина)», опубликованная в № 2 за 2025 г. журнала «Социальная психология и общество».

Контекст и актуальность. Профессиональное выгорание является значимой социальноэкономической проблемой, поэтому существует потребность в его регулярном мониторинге. Традиционно применяемые для измерения выгорания опросники трудозатратны и нерегулярны, что не позволяет использовать их для мониторинга проблемы на макроуровне. По аналогии с индексами на основе медиа в смежных областях настоящая работа рассматривает интенсивность упоминаний выгорания как индикатор общественной релевантности проблемы.

Цель. Разработать и апробировать индекс актуальности темы выгорания по российским СМИ (средствам массовой информации) и оценить его применимость для общественного мониторинга и межрегиональных сопоставлений.

Методы и материалы. Источником данных является аналитическая система «Медиалогия», которая охватывает около 105 тысяч СМИ. Выборка охватывает период 2015—2025 гг. и представляет собой массив из более 30 тысяч публикаций. Для проверки устойчивости построены альтернативные индексы: на основе топ-СМИ и в разрезе новостей по психологии. Проведены региональный анализ (нормирование на численность населения) и тематическое моделирование заголовков с использованием BERTopic. Внешняя валидация осуществлена через сравнение с динамикой запросов в Google Trends.

Результаты. В рассматриваемом периоде индекс стабильно рос и к 2025 году превысил стартовый уровень более чем в 100 раз. Выявлены пики индекса в июле 2019 г., апреле и декабре 2021 г., сентябре-ноябре 2024 г. Внешняя валидация выявила высокую согласованность с пользовательским интересом и альтернативными конструкциями индекса. Определены регионы-лидеры по интенсивности упоминания выгорания и тематические кластеры публикаций.

Выводы. Индекс применим для оперативного общественного мониторинга и межрегиональных сопоставлений, основан на прозрачной и масштабируемой методологии. В работе предложено описание возможностей дальнейшего использования индекса исследователями, практиками и государственными структурами.

Контекст и актуальность. Статья посвящена адаптации шкалы «Карьерная вовлеченность» (Career Engagement Scale) для российского контекста. Теоретической основой исследования послужила концепция соответствия личности и профессии (person-vocation fit), представляющая один из уровней соответствия личности и среды, в которой человек осуществляет свою деятельность (person-environment fit).

Цель. Адаптировать шкалу «Карьерная вовлеченность» для российской репрезентации.

Гипотеза. Проверялась гипотеза о наибольшей пригодности однофакторного подхода для шкалы «Карьерная вовлеченность» в российской репрезентации.

Методы и материалы. Методология включала эксплораторный и конфирматорный факторный анализ на двух выборках: студентах вузов и колледжей (n = 481) и сотрудниках организаций (n = 1000).

Результаты. Результаты выявили трехфакторную структуру шкалы («Планирование карьеры», «Карьерный нетворкинг», «Карьерное саморазвитие»), подтвердившуюся на обеих выборках, что согласуется с данными предварительных исследований, но отличается от предложенного авторами А. Хирши, Ф. А. Фройнд и А. Херрманн (A. Hirschi, P. A. Freund, A. Herrmann) оригинального опросника однофакторного подхода. Адаптированная шкала из 10 утверждений продемонстрировала высокую надежность и валидность, подтвержденную корреляциями с позитивным аффектом, жизнестойкостью, самооценкой и доверием.

Выводы. Методический арсенал практических психологов дополнен надежным и валидным инструментом психодиагностики. Адаптированный опросник может стать основой для разработки программ развития персонала, направленных на усиление проактивности сотрудников, и способствовать интеграции кросс-культурного и поколенческого подхода в исследования карьерных стратегий.

Контекст и актуальность. Просоциальное поведение, определяемое как добровольное поведение в интересах других, рассматривается как ключевой фактор адаптации и выживания в условиях неопределенности, способ совладания с современными социальными вызовами, такими как пандемии, стихийные бедствия и военные конфликты, а также как предмет воспитательной активности в образовательной среде.

Цель. В статье описаны три доминирующие в научной литературе типологии просоциального поведения, разработанные Н. Айзенберг и коллегами, Г. Карло и Б. Рэндалл, а также П. Боксером и коллегами. Обсуждаются основания данных типологий, исследования, опирающиеся на каждую типологию, а также практические приложения этих типологий в образовательной среде.

Основные выводы. Проведенное теоретическое исследование демонстрирует сложность феномена просоциального поведения и многообразие его проявлений, характеризует проблемы, связанные с его классификацией и измерением, отражает трансформацию взглядов на просоциальное поведение с течением времени, а также фиксирует актуальное направление исследований взаимосвязи просоциального и агрессивного поведения. Акцентируются важность рефлексивной профессиональной позиции, учет сложности мотивов, лежащих за просоциальным поведением, а также различение институционализированных и стихийных форм просоциального поведения при проектировании интервенций для поддержки просоциального поведения среди детей и подростков и формирования позитивной и поддерживающей организационной культуры школы.

Контекст и актуальность. Просоциальное поведение, понимаемое как действия, направленные на благо других людей, группы или общества, связано с рядом позитивных социальных эффектов: от укрепления позитивного образа «я» до повышения внутригрупповой сплоченности. Готовность к просоциальным действиям опосредована социальной идентификацией и отражает особенности самоопределения индивида в различных социальных контекстах по отношению к представителям разных общностей. Характер этой взаимосвязи может варьироваться в зависимости от возраста и претерпевать наиболее активные изменения в период молодости. Вместе с тем в российском контексте отсутствуют комплексные исследования, посвященные трансформации связи социальных идентичностей с просоциальным поведением. Актуальность настоящего исследования связана с ростом дифференцирующих условий, что требует изучения факторов успешной социальной интеграции и формирования позитивных моделей поведения.

Цель. Изучить особенности связи идентичностей и просоциального поведения в разных возрастных группах современной российской молодежи.

Гипотеза. Предполагается, что (1) просоциальное поведение молодежи в большей степени связано с широкими групповыми идентичностями, (2) по мере взросления растет связь просоциального поведения и личной идентичности.

Методы и материалы. Общая выборка — 355 граждан России в возрасте от 18 до 35 лет. Методики: опросник «Аспекты идентичности» Чика и Бриггс (Cheek, Briggs) в сокращении; опросник «Идентификация с человечеством» МакФарленда (McFarland); опросник «Измерение просоциальных тенденций» Карло и Рэндалла (Carlo, Randall); анкета социально-демографических показателей. Проверка гипотез проводится при помощи однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA) и регрессионного анализа.

Результаты. Выявлены различия в структуре связей идентичности и просоциального поведения в различных возрастных группах: с возрастом расширяется число форм просоциального поведения, связанного с гражданской идентичностью. Также изменяется связь реляционной идентичности с конформной и альтруистической просоциальностью, появляется связь с личной идентичностью.

Выводы. «Молодежь» целесообразно исследовать дифференцированно, учитывая динамичное изменение ее социально-психологических характеристик в зависимости от социальной ситуации развития. По мере взросления растет связь просоциального поведения с личностными структурами, отражающими опыт группового взаимодействия, а позднее к ним добавляется ориентация на личные цели и ценности.

Контекст и актуальность. Цифровые технологии формируют новые контексты для морального выбора подростков, существенно отличающиеся от традиционных форм социального взаимодействия. Теоретической основой работы выступает концепция «этического разрыва» К. Джеймс в сочетании с современными подходами к изучению влияния цифровой среды на трансформацию моральных норм в онлайн-коммуникации.

Цель. Выявление основных поведенческих практик этического разрыва в онлайн-коммуникации подростков с различным уровнем проблемного использования социальных сетей.

Гипотеза. У подростков с проблемным использованием социальных сетей чаще проявляются поведенческие практики этического разрыва.

Методы и материалы. В исследовании приняли участие 539 подростков в возрасте от 12 до 18 лет (M = 14, SD = 1,7). Применялся метод поперечного среза с использованием онлайн-опроса. Для диагностики проблемного использования социальных сетей использовался адаптированный опросник, разработанный Н. А. Сирота и соавторами. Разработана специальная структурированная анкета для операционализации индикаторов этического разрыва. Статистическая обработка данных включала U-критерий МаннаУитни и критерий χ² Пирсона.

Результаты. Подростки группы высокого риска значимо чаще находятся в цифровой среде с повышенной концентрацией деструктивного контента, демонстрируют готовность к обсуждению социально-сенситивных тем, используют нецензурную лексику, проявляют негативные эмоциональные реакции на критику, чаще становятся как жертвами, так и инициаторами агрессии. Выявлена значимая связь между структурой семьи и уровнем проблемного использования социальных сетей.

Выводы. Феномен этического разрыва не носит универсального характера даже среди подростков группы высокого риска, о чем свидетельствует сохранение базовых моральных ориентиров у большинства респондентов. Однако можно предполагать, что влияние специфических характеристик цифровой среды способствует ослаблению моральных ориентиров у подростков из групп риска.

Контекст и актуальность. Проблема психологического благополучия личности имеет особое значение в контексте участия человека в различных сообществах, группах. Актуальность исследования обусловлена высокой динамикой развития современного мира, в котором люди чаще сталкиваются с необходимостью поддержания и укрепления психологического благополучия, находя себе группы по интересам. Мы предположили, что референтная группа на примере читательского сообщества может выступать фактором, способствующим улучшению психологического состояния участника подобного сообщества.

Цель. Изучение роли референтной группы в психологическом благополучии участника читательского сообщества.

Гипотеза. Психологическое благополучие связано с удовлетворенностью своей ролью, выполняемой в читательском сообществе.

Методы и материалы. В эмпирическом исследовании приняли участие 92 человека (M = 35, σ = 8), из них 78 женского пола, 14 мужского пола, которые являются участниками 52 русскоязычных читательских сообществ из 14 стран. Методики: 1. «Шкала психологического благополучия» К. Рифф; опросник В. Ф. Ряховского для определения уровня общительности; 2. Модифицированная экспресс-методика по изучению психологического климата в коллективе О. С. Михайлюк и А. Ю. Шалыто; 3. Анкета. Обработка полученных данных проводилась в SPSS Statistics 22.

Результаты. Установлено, что психологическое благополучие участника выше, когда желаемые и исполняемые (реальные) роли в читательском сообществе совпадают («Наблюдатель», «Слушатель», «Активный участник», «Эксперт», «меняю роль в зависимости от книги»). Основу мотивов выбора читательского сообщества как референтной группы составляет потребность в общении. Выявлено, что уровень психологического благополучия и оценка психологического климата не различаются у респондентов с разным форматом участия в сообществе (офлайн/онлайн). Результаты анкетирования показывают, что участники высоко оценивают важность читательских сообществ в их жизни.

Вывод. Общение, которое реализуется через референтные группы на примере читательского сообщества, позволяет поддерживать и повышать психологическое благополучие человека вне зависимости от формата встречи (офлайн/онлайн). Ключевым фактором в данном процессе выступает совпадение между желаемыми и фактически исполняемыми ролями в группе.

Контекст и актуальность. Межпоколенческие исследования дискриминационных установок и их ценностных предикторов способствуют решению психологических проблем, связанных с определенными убеждениями.

Цель. Сравнить дискриминационные установки и их ценностные предикторы представителей поколения молодежи и родителей.

Гипотеза. Дискриминационные установки молодежи менее выражены в сравнении с установками старшего поколения (поколения родителей). Методы и материалы. В исследовании приняли участие 263 человека. Представители младшего поколения М = 20,55 лет (n = 170, 97 женщин, 73 мужчин), старшего поколения — М = 42,22 (n = 93, 59 женщин, 38 мужчин). Для оценки силы дискриминационных установок были использованы вопросы, включающие среды дискриминации и аутгруппы. Для изучения выраженности индивидуальных ценностей применен ценностный опросник Ш. Шварца.

Результаты. Старшее поколение в большей степени склонно ограничивать активность, не принимать и испытывать предубеждение к представителям выделяющихся в социальном пространстве групп. У младшего поколения значимым положительным предиктором дискриминационных установок является ценность традиций, значимым отрицательным предиктором — ценность самостоятельности мысли; у старшего поколения значимым положительным предиктором дискриминационных установок является ценность власти как ресурса; значимыми отрицательными предикторами — ценность гедонизма и приверженность этнической группе.

Выводы. Ценностные и социально-демографические предикторы общей дискриминационной установки в младшем и старшем поколениях разные. Стремление к самостоятельности и критичности мышления молодого поколения способствует снижению силы предубеждений по отношению к окружающим. У старшего поколения значимо снижает общую дискриминационную установку ценность гедонизма. У представителей младшего поколения общую дискриминационную установку повышает ценность традиций.

Контекст и актуальность. Предыдущие исследования показали, что идеологическая поляризация оказывает негативное влияние на семейные и романтические отношения. Люди хуже относятся к членам семьи и романтическим партнерам, которых считают политическими оппонентами, чем к тем, кого считают политическими единомышленниками. Однако психологические механизмы этой связи не до конца понятны.

Цель. Анализ связи между идеологической поляризацией, удовлетворенностью базовых психологических потребностей и семейными отношениями. Гипотеза. Идеологическая поляризация между членами семьи негативно связана с качеством семейных отношений. Эта связь опосредована политическими дискуссиями, которые фрустрируют базовые психологические потребности.

Методы и материалы. Респонденты рекрутировались на онлайн-платформе Яндексзадания. Выборка включала 513 человек, которые указали, что являются гражданами России; 48,5% отметили, что являются мужчинами, а 51,5% — женщинами; возраст участников варьировался от 18 до 64 лет (M = 38,96, SD = 9,88). Респонденты выбирали члена семьи, с которым они обсуждают общественные проблемы, и указывали степень сходства между своими взглядами и взглядами этого человека. После этого участники отвечали на вопросы о (а) стиле политических дискуссий с этим человеком (авторская методика), (б) степени, в которой эти дискуссии удовлетворяют психологические потребности (Legate, Ryan, Weinstein, 2012), (в) отношениях с этим членом семьи (пункты из русскоязычной версии опросника FACES-IV; Зеленская, 2016).

Результаты. Идеологическая поляризация уменьшает вероятность компромисса и спокойной коммуникации между членами семьи, но увеличивает вероятность доминирования и напряженной коммуникации между ними. Поиск компромисса и спокойная коммуникация, в свою очередь, формируют автономный психологический климат, который способствует удовлетворению базовых психологических потребностей. В то же время доминирование и напряженная коммуникация способствуют формированию контролирующего психологического климата, который фрустрирует эти потребности. Автономный климат, в свою очередь, улучшает, а контролирующий климат ухудшает отношения между членами семьи.

Выводы. Идеологическая поляризация может ухудшить отношения между близкими людьми. Это происходит, поскольку политические оппоненты более настойчиво продвигают свою позицию и меньше слушают друг друга, чем политические единомышленники.

Этот эффект возникает преимущественно в том случае, когда политические дискуссии мешают участникам удовлетворять базовые психологические потребности. Это означает, что если собеседники могут восстановить автономный психологический климат с помощью других действий, политические дискуссии могут стать для них не препятствием, а возможностью расширить свое представление о политических событиях и процессах.

Контекст и актуальность. Текущая социально-экономическая и политическая ситуация в России, включающая санкции, дискриминацию, негативное информационное поле, создает значительные вызовы для населения. Особенно остро это проявляется в прифронтовых территориях, подвергающихся обстрелам, что негативно влияет на физическое и психологическое здоровье жителей. Не все россияне адаптировались к современной обстановке и способны планировать будущее.

Цель. Изучение психологической адаптации и образа будущего жителей прифронтовых регионов Российской Федерации в условиях специальной военной операции.

Гипотеза. Позитивный образ будущего (открытость будущему, представления о влиянии личных усилий на будущее и позитивный образ России) положительно коррелирует с психологической адаптацией и отрицательно предсказывает уровни тревожности и депрессии.

Методы и материалы. Дизайн: регрессионный анализ взаимосвязей компонентов образа будущего и психологической адаптации. Участники: 212 респондентов из Брянской и Белгородской областей (80,7% женщин, средний возраст — 25 лет). Инструменты: опросник тревожных состояний в адаптации Ю. Л. Ханина, опросник здоровья пациента «Patient Health Questionnaire-9» в адаптации А. А. Золотаревой, опросник «Спектр психологического здоровья» и шкала удовлетворенности жизнью в адаптации Е. Н. Осина и Д. А. Леонтьева, шкала открытости будущему в адаптации А. С. Хегай и коллег, а также вопросы для оценки временной перспективы.

Результаты. Значимым предиктором психологической адаптации в ситуации близости боевых действий является позитивный образ будущего, включающий открытость будущему, позитивный образ России в настоящем и будущем, а также представления о влиянии личных усилий на свою жизнь.

Выводы. Позитивный образ будущего является значимым предиктором психологической адаптации в условиях вооруженного конфликта. Конструкт открытости будущему способствует снижению тревожности и депрессии, а также повышению удовлетворенности жизнью и психологического благополучия.

Контекст и актуальность. Глобализация и цифровизация оказывают влияние на разные формы социального взаимодействия, в том числе и на социальную сплоченность. Социальная сплоченность играет важную роль в социальном и психологическом благополучии. Однако результаты прошлых исследований раскрывают роль только ее отдельных компонентов (например, межличностное и институциональное доверие), оставляя открытым вопрос о вкладе разных уровней в удовлетворенность жизнью. Настоящая работа опирается на многоуровневую модель социальной сплоченности, которая включает микро- (межличностное доверие, социальная поддержка, частота взаимоотношений), мезо- (открытость, социальное участие) и макроуровни (принятие существующей системы отношений и легитимность институтов).

Цель. Выявить вклад различных уровней социальной сплоченности (уровней межличностных отношений, групповых отношений и отношений индивида и социальной системы) в удовлетворенность жизнью.

Методы и материалы. В онлайн-исследовании приняли участие 955 россиян (45% женщин, Mвозраст = 36,13, SDвозраст = 11,90), заполнив методики, направленные на оценку социальной сплоченности (межличностное доверие, социальная поддержка, частота взаимоотношений, открытость, социальное участие, принятие существующей системы отношений и легитимность институтов), удовлетворенности жизнью и выявляющие социально-демографические характеристики.

Результаты. Результаты моделирования структурными уравнениями показали отличное соответствие данным (χ2 (309) = 1035, p < 0,001; CFI = 0,941, TLI = 0,933, RMSEA = 0,050 [0,046; 0,053], SRMR = 0,065; R2 = 0,40). Микро- и макроуровни социальной сплоченности вносят положительный вклад в удовлетворенность жизнью. Однако в отношении мезоуровня не было выявлено представленной тенденции. Только субъективный статус, но не объективный, делал значимый позитивный вклад в удовлетворенность жизнью.

Выводы. Данные результаты свидетельствуют о низком уровне гражданского участия или о выборе альтернативных способов реализации социальных отношений на мезоуровне (через другие уровни социальных отношений), что проявляется в отсутствии независимого вклада мезоуровня в удовлетворенность жизнью. Полученные результаты подчеркивают необходимость многоуровневого анализа в отношении социальной сплоченности и удовлетворенности жизнью.