Статья: ПИСАТЕЛЬНИЦА, КОТОРАЯ ПРЕДСТАВЛЯЛА САМУ СЕБЯ (2024)

В статье обобщены результаты работы Всероссийской научной конференции «Фольклор - Литература - Народная культура», приуроченной к юбилею профессора ННГУ Клары Евгеньевны Кореповой. Представлена хронология работы, сформулированы основные идеи, составившие содержание докладов.

Эссе носит мемуарный характер и завершает блок материалов, посвященных юбилею Гоар Маркосян-Каспер. Вместе с тем, помимо ценных сведений биографического свойства, оно содержит наблюдения и факты, позволяющие, с одной стороны, лучше представить творческую лабораторию Гоар Маркосян-Каспер, а с другой - способствовать теоретическому осмыслению такого феномена, как русскоязычная литература постсоветского ближнего зарубежья

Творчество Г. Маркосян-Каспер, насыщенное национально-культурными концептами и архетипами, концентрирующими в себе опыт нации, развивалось и вобрало в себя, с одной стороны, отголоски первой волны русской постмодернистской литературы, с другой - пафос, аллюзии и реминисценции мировой классической литературы, тем самым оно расширило представление о «своем» и «чужом», перенеся акцент с национального на вненациональное. В поэтике Маркосян-Каспер задействованы сразу несколько культурных пластов: во-первых, это «армянский мир» автора, во-вторых, русский язык, на котором написаны все её романы, в-третьих, европейская, в том числе и русская культура, на которую писательница постоянного ссылается. Исследуя интертекстуальные связи романов Маркосян-Каспер с произведениями мировой литературы, мы обнаружим палимпсест интертекстуальности, слои которой чаще всего работают только для «посвященных», знакомых с определенными локальными сюжетами. В настоящей статье представляется общая картина цитируемых европейских авторов в романе «Пенелопа» Г. Маркосян-Каспер, отдельно выявляются и комментируются шекспировские аллюзии в контексте «шекспировского текста» русской литературы.

В статье предлагается рассмотрение симфонии-действа Валерия Гаврилина (1939-1999) «Перезвоны» как единства музыкального и словесного текста, а также вариаций исполнения произведения разными российскими коллективами. Ставятся вопросы о композиции и смысле произведения, единстве и последовательности его частей, их характере в зависимости от положения в общем цикле. Осуществляется анализ текста симфонии-действа, утверждается мысль об адекватности понимания авторского замысла лишь в случае полноценной рецепции вербального текста произведения. Знаток и страстный почитатель народного творчества, Валерий Гаврилин отказался от буквального воспроизведения фольклорных текстов и мелодий и создал авторское произведение, в котором фольклор стал основой и источником вдохновения композитора. Включенность симфонии в литературное поле задана самим автором: имя Василия Шукшина значится на титульном листе партитуры «Перезвонов», а широта представленных реалий и впечатлений русской картины мира соотносится с художественным миром произведений писателя - современника и единомышленника композитора.

Данная статья посвящена анализу интерпретации романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина» в одноимённом российском мюзикле 2016 г. Исследование проходит в контексте проблемы интермедиальности и упрощения литературной классики в результате перевода её на язык другого искусства, ориентированного на массового зрителя. Автор рассматривает, каким образом театральная постановка трансформировала роман. В статье выявлены два ключевых момента для данной интерпретации: во-первых, придуманный образ Распорядителя как персонификации судьбы и морали, чьи партии являются лейтмотивом всего спектакля, выводят частные ситуации на бытийный уровень; а во-вторых, акцентирование темы общественного мнения, повлёкшее за собой изменение в системе персонажей, мотивах героев. Автор раскрывает этот аспект, анализируя пять важнейших сцен: бал в Москве, вечер у княгини Бетси, разговоры Карениной с мужем и Вронского с матерью, скачки, приход Анны в театр. В ходе анализа автор обращает внимание как на либретто, являющееся вербальной частью интерпретации романа, так и на драматическое действие, хореографию, оформление сцены, участвующие в интерпретации невербально. Через сравнение с романом и с учётом жанровой специфики мюзикла автор приходит к выводу о том, как «Анна Каренина» Л.Н. Толстого была интермедиально адаптирована для массового зрителя путём упрощения психологического портрета главной героини, смещения смысловых акцентов, введения собственного лейтмотивного образа.

В статье рассматривается переложение древнерусского текста царской молитвы в драме А.С. Пушкина «Борис Годунов». Поэтический текст из пушкинской трагедии сопоставляется с древнерусским источником и пересказом молитвы в сочинении Н.М. Карамзина «История государства Российского». Введение молитвы было мотивировано желанием показать стремление Бориса Годунова к укреплению и сакрализации собственной власти Бориса Годунова, которое акцентируется в произведении. Анализируется бинарная структура молитвы, создающая соотношение «царь земной - царь небесный», а также место молитвы о царе в контексте сцены «Москва. Дом Шуйского», внутреннее развитие которой предвосхищает развитие основного конфликта и финал драмы. Кроме того, рассматриваются внутритекстовые связи сцены с царской молитвой в доме Шуйского и эпизодов, в которых молитва понимается в соответствии с религиозным смыслом и назначением: «Ночь. Келья в Чудовом монастыре» (пример идеальной молитвы о государе в монологе Пимена), «Царская дума» (рассказ о чуде после молитвы на могиле царевича), «Площадь перед собором в Москве» (диалог Бориса с юродивым Николкой), и значение этих сцен для создания образов Бориса Годунова и князя Василия Шуйского. Образ Василия Шуйского в названных сценах раскрывается в свете дальнейших исторических событий, не вошедших в трагедию на уровне непосредственного сценического действия, но включённых в содержание посредством положений, отсылающих к грядущим событиям, и контекстуальной связи с финальной ремаркой. Наконец, молитва о царе рассматривается в контексте современной Пушкину эпохи и параллели между Борисом Годуновым и императором Александром I. Анализ царской молитвы в структуре пьесы углубляет понимание религиозно-исторического содержания пушкинского произведения

Статья посвящена рассмотрению художественной интерпретации М.Ю. Лермонтовым темы власти: формальной, т.е. базирующейся на законе, и естественной, связанной с «животным» началом человека, стремлением человеческого общества к избранию вожака и подчинению сильным слабых. В статье проводится анализ поэмы М.Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» с точки зрения представленного в ней многообразия форм властной иерархии. Исследуется, как властная иерархия, предписанная христианским мировоззрением, обретает в сознании героев поэмы двойственную природу. Эта иерархия соблюдается условно, так как при тиранической форме государственной власти правитель не ограничивается ролью наместника Бога на земле. Каждый из персонажей признает предписанную христианской верой иерархию, но трактует ее по-своему и часто подменяет ее иерархией субъективной, выстроенной исходя из личных убеждений и стремлений. Религия утрачивает функцию жизненного ориентира и становится инструментом поддержания и укрепления власти тирана. Христианские законы трактуются ложно и таким образом подстраиваются под интересы царя и его окружения.