Представлен обзор различных версий теста когнитивной рефлексии, используемых в психологии для изучения интуитивных и рефлексивных реакций при решении когнитивных задач. Основной отличительной чертой теста подобного типа является наличие в каждом вопросе «интуитивной приманки». Представлены переводы и адаптации методик на русский язык с методологическим обоснованием их использования. Рассматриваются показатели надежности, конвергентной валидности, достоинства и недостатки традиционной версии теста когнитивной рефлексии (CRT-3), ее расширенных версий (CRT-2, CRT-7, CRT-Long, Ackerman items), версий с вопросами закрытого типа (CRT MCQ-4, CRT-13), вербальной (CRT-V) и детской (CRT-D) версий теста. Обсуждается проблема известности теста в русскоязычном сегменте интернета, которая потенциально может снижать валидность диагностической процедуры. Проанализированы результаты поисковых запросов на русском языке в Yandex и Google конкретных заданий всех вариантов теста когнитивной рефлексии и правильных решений этих задания. Выявлено, что задания из классической, вербальной и детской версий теста когнитивной рефлексии (CRT-3, CRT-2, CRT-D, CRT-V) с правильными ответами легко обнаруживаются в первых записях результатов интернет-поиска. Числовые неклассические версии теста когнитивной рефлексии (CRT-2, CRT-7, CRT-Long, CRT-13) в русскоязычном интернет-сегменте представлены меньше. В конкретных заданиях встречается вариативность исходных данных, поэтому они меньше подвержены факторам нарушения валидности с чрезмерным узнаванием и необъективным ответом.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Психология
Когда мы решаем задачу или отвечаем на неясный вопрос, мы можем столкнуться с некоторым когнитивным конфликтом: с одной стороны, есть первое пришедшее на ум интуитивное решение, с другой стороны, есть более обдуманное, не приходящее сразу рефлексивное решение. Феномен когнитивной рефлексии определяется как индивидуальная способность или склонность сопротивляться когнитивной интуитивной реакции, которая первой приходит на ум (Frederick, 2005).
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Родина О.Н., Прудков П.Н. Апробация русскоязычных версий теста когнитивной рефлексии // Вопросы психологии. 2019. № 4. С. 155-162. EDN: FLKPWC
2. Ackerman R., Zalmanov H. The persistence of the fluency-confidence association in problem solving // Psychonomic Bulletin & Review. 2012. Vol. 19(6). P. 1189-1192. EDN: NLWHXY
3. Ackerman R. The diminishing criterion model for metacognitive regulation of time investment // Journal of Experimental Psychology: General. 2014. Vol.143(3). P. 1349-1368. EDN: YFEHPJ
4. Attali Y., Bar-Hillel M. The false allure of fast lures // Judgment & Decision Making. 2020. Vol. 15(1). P. 93-111. EDN: OAZOHR
5. Baron J., Scott S., Fincher K., Metz S. Why does the Cognitive Reflection Test (sometimes) predict utilitarian moral judgment (and other things)? // Journal of Applied Research in Memory and Cognition. 2015. Vol. 4(3). P. 265-284.
6. Blacksmith N., Yang Y., Behrend T., Ruark G. Assessing the validity of inferences from scores on the cognitive reflection test // Journal of Behavioral Decision Making. 2019. Vol. 32(5). P. 599-612. DOI: 10.1002/bdm.2133
7. Evans, J.S.B. Thinking twice: two minds in one brain. Oxford and New York: Oxford University Press. 2011.
8. Erceg N., Galic Z., Ruzojcic M. A reflection on cognitive reflection-testing convergent validity of two versions of the cognitive reflection test // Judgment and Decision making. 2020. Vol.15 (5). P. 741-755. DOI: 10.31234/osf.io/ewrtq EDN: EMXHJE
9. Finucane M., Gullion C. Developing a tool for measuring the decision making competence of older adults // Psychology and Aging. 2010. Vol. 25(2). P. 271-288. DOI: 10.1037/a0019106
10. Frederick S. Cognitive reflection and decision making // The Journal of Economic Perspectives. 2005. Vol.19. P. 25-42.
11. Haigh M. Has the standard cognitive reflection test become a victim of its own success? // Advances in Cognitive Psychology. 2016. Vol. 12(3). P. 145-149. 10.5709/acp 0193-5. DOI: 10.5709/acp0193-5
12. Juanchich M., Dewberry C., Sirota M., Narendran S. Cognitive Reflection Predicts Real-Life Decision Outcomes, but Not Over and Above Personality and Decision-Making Styles // Journal of Behavioral Decision Making. 2016. Vol. 29. P. 52-59.
13. Mata A. Overconfidence in the Cognitive Reflection Test: Comparing Confidence Resolution for Reasoning vs. General Knowledge // Journal of Intelligence. 2023. Vol. 11(5).81. P.1-18. DOI: 10.3390/jintelligence11050081 EDN: RJIOOL
14. Meyer A., Zhou E., Frederick S. The non-effects of repeated exposure to the cognitive reflection test // Judgment and Decision Making. 2018 Vol. 3(3). P. 246-259.
15. Otero I., Salgado J., Moscoso S. Cognitive reflection, cognitive intelligence, and cognitive abilities: A meta-analysis. // Intelligence. 2020. Vol.90. P. 1-13. DOI: 10.1016/j.intell.2021.101614 EDN: QUMDHZ
16. Oldrati V., Patricelli J., Colombo B., Antonietti A. The role of dorsolateral prefrontal cortex in inhibition mechanism: A study on cognitive reflection test and similar through neuromodulation // Neuropsychologia. 2016. Vol. 91. P. 499-508.
17. Pennycook G., Cheyne J. A., Koehler D. J., Fugelsang J. A. Is the cognitive reflection test a measure of both reflection and intuition? // Behavior Research Methods. 2016. Vol. 48. P. 341-348. DOI: 10.3758/s13428-015-0576-1 EDN: CASAMA
18. Primi C., Morsanyi K., Chiesi F., Donati M., Hamilton J. The development and testing of a new version of the cognitive reflection test applying item response theory (IRT) // Journal of Behavioral Decision Making. 2015 Vol. 29(5). P. 453-469. DOI: 10.1002/bdm.188314
19. Robson S., Martire K., Drew M., Nicholls K., Faasse K. Thinking false and slow: Implausible beliefs and the Cognitive Refection Test Psychonomic // Bulletin & Review. 2023. Vol. 30(6). P. 2387-2396. DOI: 10.3758/s13423-023-02321-2
20. Salgado J. Cognitive reflection test (CRT-10) technical report. Unpublished manuscript. Department of Work and Organizational Psychology, University of Santiago de Compostela. Salgado. 2014.
21. Sirota M., Dewberry C., Juanchich M., Valuš L., Marshall A. Measuring cognitive reflection without maths: Development and validation of the verbal cognitive reflection test // Journal of Behavioral Decision Making. 2021. Vol. 34(3). P. 322-343. DOI: 10.1002/bdm.2213 EDN: DEEGIV
22. Shtulman A., McCallum K. (2014). Cognitive reflection predicts science understanding. In Bello P., Guarini M., McShane M., Scassellati B. (Eds.), Proceedings of the 36th Annual Conference of the Cognitive Science Society. Austin, TX: Cognitive Science Society. 2014. P. 2937 2942.
23. Stanovich K. Rationality and the Reflective Mind. New York: Oxford University Press. 2011.
24. Stieger S., Reips U. A limitation of the Cognitive Reflection Test: familiarity // PeerJ. 2016. Vol.4. P. 1-12. DOI: 10.7717/peerj.2395
25. Thomson K., Oppenheimer D. Investigating an alternate form of the cognitive reflection test // Judgment and Decision Making. 2016. Vol. 11 (1). P. 99-113.
26. Toplak M., West R., Stanovich K. The cognitive reflection test as a predictor of performance on heuristics-and-biases tasks // Memory & Cognition. 2014. Vol. 201439(7). P. 1275-1289. DOI: 10.3758/s13421-011-0104-1 EDN: FLMQIA
27. Young A., Powers A., Pilgrim L., Shtulman A. Developing a cognitive reflection test for school-age children. In Proceedings of the 40th Conference of the Cognitive Science Society. 2018. P.1232-1237.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Обсуждаются итоги Международной научно-практической конференции «Личность в норме и патологии 2025», проведенной на базе Челябинского государственного университета. Конференция объединила более 300 участников из различных городов России и других стран. В докладах ключевых спикеров были освещены актуальные проблемы онтологической уверенности как предиктора активности субъекта в общении, жизненного пути личности и идеологического вектора развития личности. Были представлены современные тенденции развития нейронаук, обозначена роль нейронаук в диагностике психических расстройств, названы психофизиологические основания функционирования когнитивной ригидности. Основным трендом конференции стала междисциплинарность исследований на стыке психологии, генетики, психиатрии, биологии. Доклады и организованные дискуссии подтвердили значимость интеграции наук для глубокого понимания феномена личности. Участники отметили необходимость дальнейших исследований в намеченных областях, а также важность создания междисциплинарных команд для эффективного решения возникающих научных и практических задач.
В 2025 году выдающемуся ученому, доктору психологических наук, профессору, члену-корреспонденту Российской академии образования Брониславу Александровичу Вяткину исполнилось 90 лет. На протяжении последних четырех десятилетий Бронислав Александрович возглавляет Пермскую научную психологическую школу, основная научно-исследовательская деятельность которой направлена на развитие и расширение теории интегральной индивидуальности, предложенной В. С. Мерлиным. Под руководством Б. А. Вяткина проводились исследования стилей активности, профессиональных способностей, психического стресса в спорте и иных сферах деятельности. Интегральная индивидуальность стала рассматриваться как иерархически организованная полисистема. Под его руководством проводились всесоюзные симпозиумы и конференции, под его научной редакцией подготовлены многочисленные коллективные монографии и сборники научных трудов. Его научная деятельность получила признание в научном сообществе, полученные научные результаты нашли применение в практике. На сегодняшний день намечены пути дальнейшего развития теории интегральной индивидуальности: интеграция систем «субъект», «интегральная индивидуальность» и «стиль» в целях целостного познания человека; разработка проблем многокачественности, общности и изомерии применительно к интегральной индивидуальности. С появлением новых технологий стало возможным обрабатывать большие наборы данных и проводить их всесторонний статистический анализ. Имеющиеся научные достижения в сочетании с глубокой методологической и теоретической проработкой теории интегральной индивидуальности дают основание с оптимизмом смотреть на перспективы развития Пермской научной психологической школы.
В январские дни нового 2025 года сообщество пермских и российских психологов поздравляло с 90-летним юбилеем Бронислава Александровича Вяткина, выдающегося ученого, заслуженного деятеля науки РФ, Отличника народного просвещения, доктора психологических наук, профессора, член-корреспондента РАО, заслуженного деятеля науки РФ, кавалера орденов медали «За заслуги перед Отечеством II степени» (2003) и «За заслуги перед Отечеством I степени» (2023).
По случаю 90-летнего юбилея профессора Бронислава Александровича Вяткина, руководителя Пермской научной психологической школы, было проведено интервью с его учениками (бывшими аспирантами и докторантами разных лет) и действительными представителями данной школы, работающими в сфере высшего образования и психологической практики. Интервью касалось вопросов знакомства с Учителем, характера отношений с ним в период подготовки диссертации, ярких событий в совместной работе, личных качеств наставника и его участия в судьбе ученика. Высказывания коллег отражают многогранность и в то же время целостность личности Бронислава Александровича Вяткина. Ученики отмечают авторитетность Б. А. Вяткина среди коллег, организаторский талант, принципиальность, требовательность, высочайшую работоспособность и в то же время душевность и заботливость по отношению к окружающим. Лейтмотивом звучит высокая оценка его целеустремленности и упорства в достижении намеченных целей, устремленность в будущее и неуспокоенность на достигнутом. Ученики Бронислава Александровича признают его судьбоносное влияние на их профессиональное и личностное становление, его роль в развитии авторитета Пермской научной психологической школы в научной среде, выражают благодарность и наилучшие пожелания Юбиляру.
Развитие творческого потенциала личности рассматривается как интегративная, универсальная личностная характеристика, позволяющая предлагать решения в нестандартных ситуациях, порождать и трансформировать творческие идеи в конкретные инновации, быть успешным в инновационной деятельности. Цель исследования - анализ, систематизация, обобщение и представление опыта работы по повышению уровня развития творческого потенциала обучающихся как основы инновационной деятельности. Гипотеза исследования - повышение уровня развития творческого потенциала обучающихся будет успешным, если, во-первых, определить сущностные характеристики и уровневые показатели развития творческого потенциала; во-вторых, рассматривать процесс развития творческого потенциала как обретение учащимися определенного уровня развития его компонентов и как переход на более высокий уровень; и в-третьих, использовать игровые технологии проблемно-ориентированного содержания как средство повышения уровня развития творческого потенциала обучающихся. Подобранный диагностический инструментарий позволяет осуществлять мониторинг уровня развития творческого потенциала обучающихся в условиях общеобразовательной организации. Опытно-экспериментальная работа была организована на базе двенадцати общеобразовательных организаций г. Тольятти (всего 324 человека) на разных этапах исследовательской деятельности. Представлен опыт исследования одной из школ - МБУ «Школа № 86» г. Тольятти (учащиеся десятых классов в количестве 64 человек, из них 35 девушек, 29 юношей ( М =16,7)). Приведены примеры игр и игровых приемов проблемно-ориентированного содержания как элементов игровых технологий, реализуемых в экспериментальном классе. Определено особое значение развития творческого потенциала личности как основы творческого компонента инновационной деятельности в период школьного детства. Проведенное исследование позволяет судить о результативности применяемых технологий как инструмента повышения уровня развития творческого потенциала обучающихся, которые можно применять в условиях общеобразовательной организации.
Поставлена проблема психологического содержания непрерывного педагогического образования как необходимого базиса формирования профессионального сознания педагога. Обращение к фундаментальному психологическому знанию обозначено важнейшим условием подготовки современного специалиста, способного к прогностическому мышлению, самообразованию, проектированию развивающих ситуаций. Отечественная теория интегральной индивидуальности В. С. Мерлина-Б. А. Вяткина представлена в качестве научной основы решения наиболее проблемных задач современного образования: обеспечения персонификации обучения студентов - будущих педагогов, научно-методической поддержки личностно-профессионального роста учителя в системе постдипломного образования, научного сопровождения инновационных практик педагогических коллективов. Показано, что выявленные учеными пермской психологической школы закономерности развития индивидуальности человека, параметры полисистемных связей в интегральной индивидуальности являются ценностно-критериальной основой измерения и оценки эффективности внедряемых педагогических инноваций. Предпринята попытка обобщения опыта применения достижений теории интегральной индивидуальности в подготовке педагогических кадров Удмуртской республики. В кратком аналитическом обзоре представлена значимость основных положений теории как научного ресурса деятельности школ Удмуртии, реализующих инклюзивные практики. Актуализирована проблема обращения к достижениям теории в процессе цифровой трансформации школьной образовательной среды. Определен потенциал теоретико-экспериментальных исследований пермской психологической научной школы в реформировании современного образования, предупреждении рисков и деформаций, обусловленных нивелированием интегрального исследования индивидуальности человека.
Обсуждаются проблемы фатализма как склонности верить в то, что судьбами управляет невидимая сила, в неизбежность и предопределенность событий и поступков, происходящих не по их воле. Перспективным видится изучение людей с выраженными фаталистическими установками с опорой на теорию интегральной индивидуальности, принятую в Пермской психологической школе. Цель настоящего исследования - выявление индивидуально-психологических особенностей людей с различным уровнем выраженности фаталистических установок. Для диагностики фаталистических установок применялась Шкала общего фатализма (GFAT) C. Догулу; индивидуально-личностные особенности измерялись с помощью следующих методик: Шкала удовлетворенности жизнью Э. Динера, Шкала временного фокуса А. Шипп, Краткая шкала нетерпимости к неопределенности (SAIS-7), краткий пятифакторный опросник личности (TIPI-RU). Результаты исследования (N=297, в том числе 22,2% мужчин, 77,8 % женщин, в возрасте от 18 до 63 лет (M=26,2, SD =11,82)) позволили выявить индивидуально-психологические характеристики людей с выраженными фаталистическими установками, а также специфику их структуры. Люди с высоким уровнем фатализма отличаются меньшим принятием неопределённости, но большей ориентированностью на будущее и более высоким уровнем удовлетворённости жизнью. Выделены различные типы людей с выраженными фаталистическими установками и видами фатализма (активным и пассивным). Результаты исследования востребованы, с одной стороны, для дальнейших исследований феномена фатализма, в частности, изучения его как стратегии совладания с жизненными трудностями, с другой стороны, для работы психологов и психотерапевтов с людьми с выраженными фаталистическими установками.
Обеспечение безопасности обучающихся является необходимым организационно-педагогическим условием в современной системе образования. Цель исследования - использование искусственного интеллекта для оценки и мониторинга деструктивных форм поведения студентов вуза.
Из пространства социальной сети «ВКонтакте» с помощью системы VK. BARKOV. NET и поисковой системы СЕУС были отобраны пользователи социальной сети ВКонтакте, указавшие в качестве места учебы ПГНИУ (80000 человек). Далее с помощью нейросети осуществлялся поиск информации о вовлеченности пользователей в социальные группы, характеризующиеся деструктивными формами поведения. С помощью системы искусственного интеллекта на основе анализа данных профиля, содержания публикаций и деструктивных групп был выявлен один пользователь, характеризующийся тяжелыми формами деструктивного и саморазрушительного поведения; три пользователя, у которых есть явные признаки склонности к деструктивному поведению средней тяжести. Сравнительный анализ результатов, полученных нейросетью, с результатами анализа маркеров, выделенных экспертами-психологами, показал, что нейросеть выявила четырех пользователей, в свою очередь методика на основе выделенных экспертами-психологами маркеров - пять пользователей. Различие в результатах объясняется тем, что методика, используемая искусственным интеллектом, фиксировала деструктивный контент, в то время как методика экспертов-психологов вместе с тем включала маркеры, связанные с психическим состоянием обучающихся. Описанный подход позволяет оценить потенциальные риски и деструктивные формы поведения у индивида на основе его цифрового следа в социальных сетях.
Подвергается тестированию гипотеза о том, что «темные» черты личности положительно коррелируют с уровнем выраженности депрессивных симптомов за счет меньшего использования их носителями адаптивных и большего - дезадаптивных стратегий эмоциональной регуляции.
В исследовании приняли участие 238 человек: 151 женщина и 87 мужчин в возрасте от 18 до 50 лет (M = 25,59; SD = 9,83). Испытуемым предлагалось ответить на вопросы трех методик, измеряющих выраженность «темных» черт, депрессивных симптомов и стратегий эмоциональной регуляции. Полученные данные обрабатывались с помощью корреляционного и медиационного анализов. Обнаружено, что эмоциональная регуляция не является решающей в связи между нарциссизмом и депрессией: прямой эффект нарциссизма более выражен (z = -4,38; р < 0,001), чем эго эффект, опосредованный адаптивной стратегией (z = -2,45; р<0,05). В случае психопатии депрессивные симптомы, наоборот, усиливаются на фоне выраженной дезадаптивной регуляции (z = 3,03; р < 0,01). Их совместное проявление превосходит прямой эффект психопатии (z = 2,32; р < 0,05).
При высоких уровнях макиавеллизма и садизма дезадаптивные эмоциональные стратегии являются не просто фасилитаторами, а ключевыми факторами развития депрессивной симптоматики (z = 3,48; р<0,001, z = 2,91; р<0,01). Прямые эффекты данных черт на депрессию являются статистически незначимыми. Обнаруженные закономерности свидетельствуют о том, что терапевтическая работа с «темной» личностью, пребывающей в состоянии депрессии, будет более эффективной при учете и коррекции индивидуальных дисфункциональных стратегий эмоциональной регуляции.
Анализ психологических последствий использования человеком современных информационных технологий требует пересмотра и актуализации привычных инструментов диагностики в связи с появлением нового психологического феномена - невоплощенность пользователей Интернета, под которым понимается экзистенциальное состояние, возникающее в условиях двумирности бытия (онлайн и офлайн). Одним из таких диагностических инструментов является уточненная версия опросника «Невоплощенность в Интернете». Цель исследования - изучение корреляций между шкалами уточненной версии опросника: гибридности бытия современного человека с характеристиками экзистенциальной исполненности, составляющими конструкт оригинальной русскоязычной версии теста экзистенциальных мотиваций. Выборку составили 100 студентов высших учебных заведений города Перми (26 мужчин, 74 женщины) в возрасте от 18 до 57 лет ( М =36,80, SD =8,28). Тестируемая гипотеза: существуют положительные корреляции между шкалами уточненной версии опросника «Невоплощенность в Интернете», характеризующими воплощенность респондентов, и отрицательные связи шкал, характеризующих невоплощенность, с частными шкалами и общим показателем экзистенциальной исполненности теста экзистенциальных мотиваций. Методы исследования: контент-анализ, анкетирование, тестирование, описательные статистики, корреляционный анализ по Спирмену, факторный анализ методом главных компонент. Результаты исследования: установлены значимые корреляции между шкалами уточненной версии опросника «Невоплощенность в Интернете» и теста экзистенциальных мотиваций. Характер установленных корреляций отражает специфику шкал уточненной версии опросника «Невоплощенность в Интернете»: измерения воплощенности пользователя офлайн и его невоплощенности онлайн.
Актуальность проблемы обусловлена «ренессансом» марксизма в контексте процессов глобализации, разрушающих структуры и ментальные концепты «открытого общества», дискуссий о «социальном партнерстве». Вопрос о диалектическом единстве «непреложных законов» развития человеческого общества и «живых проявлений» интересов личности переплетается с вопросом об индивидуальности, выводя дискуссию за пределы классической философской парадигмы. Предлагаемое новейшей философией экзистенциальное решение контрастирует с моралистическими (близкими к ригористическим) построениями революционных демократов и народников. Объект исследования - публицистическая по форме философия народничества, критикующая с моралистических позиций релятивистские концепты истины в социально-философских учениях. Предмет исследования - персонализм («субъективизм») философии Н. К. Михайловского, соединяющей элементы позитивистского соотношения «познаваемого» и «непознаваемого», изучающей «социальные организмы» политической экономии, утопического социализма и марксистской теории социальной революции. Цель работы - реконструировать самобытную философскую систему Н. К. Михайловского с достижениями и ошибками русской «позитивной», «критической» философии домарксистского периода. Результаты исследования позволяют увидеть преемственность идей переустройства человеческого общества на более справедливых «основаниях» с отечественной духовной традицией. Неудача народнического «исправления» человека объясняется «чужеродностью» марксистской доктрины. Такая философская эклектика и компиляция различных социологических и психологических систем отражала переходный характер самой исторической эпохи и относительную незрелость русской философской мысли.
Издательство
- Издательство
- УдГУ
- Регион
- Россия, Ижевск
- Почтовый адрес
- 426034, Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Университетская, 1
- Юр. адрес
- 426034, Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Университетская, 1
- ФИО
- Мерзлякова Галина Витальевна (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- rector@udsu.ru
- Контактный телефон
- +8 (341) 2681610
- Сайт
- https://i.udsu.ru/