Статья: Применение различных психотерапевтических подходов в практике психологического сопровождения онкопациентов: научный обзор (2025)

Контекст и актуальность. В суицидологии не существует пока единого взгляда на проблему самоубийства, хотя уже появляются интегративные модели суицидального поведения, призванные объяснить суицидальную направленность личности для специалистов помогающих профессий. Цель. Статья направлена на прояснение проблемы повторяющегося суицидального поведения. Гипотеза. Предлагается модель, объясняющая повторяющееся суицидальное поведение. Методы и материалы. Анализируются современные теории (теория управления страхом смерти, межличностная психологическая теория суицида Т. Джойнера, трехшаговая модель суицида Д. Клонски, интегративная мотивационно-волевая теория суицидального поведения Р. О’Коннора, нарративная модель суицидального кризиса И. Галынкера), а также исследования депрессивных суицидальных пациентов, в том числе в ракурсе их взаимодействий с клиницистами. Результаты. Производится концептуализация и обобщение этих работ в емкой схеме цикличности суицидальных переживаний и действий. Выводы. Предложенная модель закрепления суицидального поведения через усиление страха смерти и разрушение культурного буфера тревоги позволяет по-новому взглянуть на проблему повторяющегося суицидального поведения и наметить мишени психотерапевтической и консультативной работы с суицидальными пациентами, чтобы разомкнуть негативный цикл — отчасти аналогично работе с фобофобиями в логотерапии.

В статье представлен отчет о конференции, организованной ФГБУ НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева. Приводятся краткий обзор докладов и рефлексивное обобщение проблематики и основных итогов мероприятия.

В статье анализируется опыт психологического сопровождения доноров-сиблингов при процедуре трансплантации гемопоэтических стволовых клеток на примере рассмотрения клинического случая сопровождения донора-брата девочки 6 лет с диагнозом острый миелобластный лейкоз. Описывается опыт взаимодействия команды специалистов клиники, работы медицинского психолога с семьей и потенциальным донором. В результате психологического сопровождения было достигнуто снижение уровня дистресса у донора стволовых клеток костного мозга, повышение уровня удовлетворенности принятым решением и включенность членов всей семьи в процесс лечения. При взаимодействии с семьей необходимо учитывать индивидуальные потребности донора-сиблинга при выборе формы и объема психологического сопровождения процедуры донорства.

В России, как и во всём мире, существует и продолжает совершенствоваться система психологической помощи онкологическим больным в педиатрии, которая включает в себя помощь не только пациенту, но и его родителям, сопровождающим ребенка на протяжении всего лечения. В РФ на законодательном уровне принято решение о внедрении практики открытых реанимаций, где родители находятся вместе с детьми. Наряду со снижением стресса для ребенка, это, в свою очередь, создает определенную психологическую нагрузку как на родителей, так и на медицинский персонал, находящийся в постоянном взаимодействии с родителями, переживающими колоссальный эмоциональный стресс, связанный с угрозой потери ребенка. На примере двух клинических случаев родителей, сопровождающих детей в реанимации, в статье отмечаются некоторые общие особенности психоэмоционального состояния и коммуникации с медицинским персоналом, которые можно описать и проанализировать с точки зрения теории привязанности Дж. Боулби. Использование теории привязанности в психологическом консультировании всех участников лечебного процесса (пациент-родитель-врач) позволяет оказывать более эффективную психологическую помощь каждой из сторон. В данной статье рассматривается вопрос оказания психологической помощи родителю и медицинскому персоналу.

Статья посвящена проблеме кросс-культурной адаптации психодиагностических методик. Рассматриваются современные подходы и техники, рекомендуемые для достижения качественного результата адаптации, а также те трудности, с которыми могут столкнуться исследователи в процессе процедуры ее проведения. Целью настоящей работы являлось рассмотрение этапов процесса кросс-культурной адаптации на примере методики «Сферы эмоциональной жизни» («Areas of Worklife Survey», AWS), а также проверка факторной структуры русскоязычной версии методики. Материалы и методы. Апробация осуществлялась на выборке сотрудников онкологических стационаров (n = 142 чел.), средний возраст респондентов составил 38,88 (SD = 12,71) лет. Результаты. Анализ надежности (согласованности и устойчивости) шкал, полученных в результате факторного анализа, говорит о принципиальной применимости конструкта ранних предикторов выгорания в трудовой деятельности в отечественной социокультурной среде. В то же время выявлено лишь частичное совпадение факторной структуры оригинального конструкта с факторной структурой, полученной при валидизации методики на русскоязычной популяции. Наибольшее совпадение отмечается по факторам «Профессиональное сообщество», «Рабочая нагрузка», «Ценности». Заключение. Обсуждается вопрос о необходимости создания оригинальной методики, лишь концептуально связанной с конструктом ранних предикторов выгорания. Выявление транскультурных различий восприятия рабочей среды выступает в качестве самостоятельного вектора дальнейших исследований.

Достижения современной медицины позволяют продлевать жизнь пациентов с онкологическими заболеваниями. Поступление большого объема новой, не всегда понятной и противоречивой информации, связанной с заболеванием, затрудняет оценку пациентами своего состояния и прогнозирование развития событий, что ведет к росту неопределенности в болезни. Недостаточное внимание в научной литературе уделяется особенностям совладающего поведения, которые используют пациенты с разным уровнем неопределенности в болезни, и оценке их эффективности. Цель. Исследовать совладающее поведение, показатели тревоги и депрессии онкологических пациентов с разным уровнем неопределенности в болезни и стажем лечения. Материалы и методы. В исследование были включены 213 онкологических пациентов, получающих противоопухолевую лекарственную терапию, в возрасте от 18 до 77 лет. Среди них — 115 пациентов с выраженной неопределенностью в болезни и коротким периодом лечения («ВН») и 98 пациентов с умеренной неопределенностью в болезни и продолжительным лечением («УН»). Использовались социодемографическая и клиническая анкеты, Шкала неопределенности в болезни (MIUS-A), опросник СOPE, Шкала базисных убеждений, Методика оценки самоэффективности в отношении лечения, Многомерная шкала восприятия социальной поддержки (MSPSS), Шкала депрессии Бека, Шкала тревоги Бека. Результаты и выводы. В репертуарах копинг-стратегий между пациентами из групп «ВН» и «УН» имеются различия. Пациенты группы «ВН» чаще применяют стратегии совладающего поведения, направленные на регуляцию эмоций или избегание, а группы «УН» — активные копинг-стратегии и стратегии, ориентированные на изменение отношения к стрессовым событиям. В группах «УН» и «ВН» имеются схожие убеждения в отношении доброжелательности окружающего мира и себя. Однако пациенты из группы «ВН», по сравнению с «УН», считают себя менее удачливыми и полагают, что положительные и отрицательные события в жизни распределяются несправедливо. Кроме того, они в меньшей степени уверены в своих способностях преодолевать события, связанные с болезнью. Социальную поддержку онкологические пациенты в наибольшей степени чувствуют со стороны семьи и значимых для них людей. Уровень тревоги и депрессии выше среди пациентов из группы «ВН».

Цель исследования — изучение степени тяжести и особенностей переживания тревоги пациентами, поступившими на радиохирургическое лечение (РХЛ) на аппарате Гамма-нож. Выборку составили 335 человек в возрасте от 19 до 73 лет (М = 50,26 лет; SD = 13,45), из которых 247 женщин (73,7%) и 88 мужчин (26,3%). В группу вошли пациенты с доброкачественными новообразованиями головного мозга (менингиомы, вестибулярные шванномы, аденомы гипофиза; n = 145 чел. ), метастатическим поражением головного мозга (злокачественные новообразования молочной железы, легкого, органов желудочно-кишечного тракта, почек, а также меланома; n = 125 чел.), сосудистыми заболеваниями (артерио-венозные мальформации, каверномы; n = 57 чел.) и функциональными нарушениями (невралгия тройничного нерва, болезнь Паркинсона; n = 8 чел.). Методики. Исследование проводилось с использованием клинико-психологического интервью и опросника «Шкала Гамильтона для оценки тревоги» (The Hamilton Anxiety Rating Scale, HARS). Результаты. 66,3% пациентов имеют высокую степень выраженности тревоги, 31,3% — умеренно выраженную тревогу и только у 2,4% пациентов отсутствовали признаки предоперационной тревоги. Средний балл выраженности тревоги по всей группе составил 24,4 балла (SD = 9,4), что соответствует пограничному значению между умеренной и тяжелой степенями тревоги. Тревожные переживания проявлялись у большинства пациентов и на психическом, и на соматическом уровне. Содержание тревожного переживания было не только связано с предстоящей процедурой, но и отражало ситуацию онкологического заболевания. Выводы. Полученные результаты подчеркивают необходимость психологического сопровождения пациентов, поступающих на радиохирургическое лечение.

Изучение субъективного благополучия (СБ) позволяет более полно исследовать вклад индивидуальных факторов в качество жизни (КЖ) и адаптацию, динамическую взаимосвязь его аффективных и когнитивных компонентов в особой ситуации совладания со стрессом в процессе лечения. Цель — исследование параметров, динамики и взаимосвязей СБ пациентов и их родителей с КЖ и копингами на 3 этапах ТГСК. Материалы и методы. Обследованы 47 пациентов (8—18 лет, М=12,7; SD=2,58) и их родителей (М=40; SD=6,14) во время кондиционирования (от —1 недели до день 0), на +3 и +12 неделе ТГСК. Результаты. СБ детей постепенно повышается вместе с КЖ, тогда как у родителей они ниже на этапе кондиционирования и +3 месяца от ТГСК. Аффективный компонент СБ более динамичен и чувствителен к условиям стрессовой ситуации, маркирует области, вызывающее наибольшее напряжение процесса совладания. Подростки более сензитивны к психологическим нагрузкам ТГСК, уровень их негативного аффекта выше, чаще используют самообвинение и беспокойство в совладании. Наличие высшего образования родителей связано с их более эффективными копингами, тогда как потеря работы снижает СБ и КЖ. Выводы. Особые потребности, задачи и характер отношений с социальной действительностью, доступность более высоких когнитивных способов переработки стресса оказывают влияние на КЖ и адаптацию в процессе лечения у пациентов и их родителей.

Введение. В статье рассмотрены вопросы психологического консультирования в онкологической клинике на примере психологической помощи пациентам с опухолевым поражением костей. Цель: формулирование основных направлений психологического консультирования в онкоортопедической клинике на основе результатов эмпирических исследований и анализа научной литературы. Методы: обзор и анализ научной литературы, посвященной проблеме психологического консультирования пациентов с опухолями костей. Сбор и анализ материалов проводился в открытых информационных ресурсах: SCOPUS, Google Scholar, Springer, PubMed. Результаты. Уровень и особенности качества жизни больных с онкоортопедической патологией, помимо клинических факторов, в значительной степени обусловлены психологическими факторами, ведущими из которых являются характеристики личности и удовлетворенность жизнью в условиях заболевания. В связи с этим основной «мишенью» клинико-психологические вмешательства в онкоортопедической клинике является качество жизни пациентов, интегрирующее объективные ограничения функциональных возможностей в условиях болезни и их субъективное восприятие, совокупность переживаний и отношений пациента, осмысление собственного существования, ценности здоровья и возможности устанавливать взаимосвязи с внешним миром в соответствии со своими потребностями и индивидуальными возможностями. Заключение. Общая цель психологического консультирования в онкоортопедической клинике может рассматриваться как изменение когнитивных, эмоциональных и поведенческих характеристик, влияющих на качество жизни пациента: формирование более точного понимания актуальной ситуации и адекватного самопонимания, коррекция эмоционального состояния и эмоциональных отношений, изменение неадаптивных поведенческих стереотипов.