Статья: Установочная регуляция вакцинального поведения медицинских работников и студентов медицинских специальностей в контексте пандемии COVID-19. Часть I: теоретико-методологические основы исследования (2025)

Контекст и актуальность. Современная психиатрия пребывает в состоянии устойчивого концептуального кризиса, связанного с «трудной проблемой сознания». Этот кризис проявляется в клинической практике как прогрессирующий упадок феноменологического анализа и доминирование нерефлексируемого редукционизма, маскируемого под прагматизм и клинический консенсус. Цель: осуществить попытку предварительного картирования спектра мировоззренческих позиций практикующих психиатров относительно ключевых философских проблем психиатрии и разработать методологический подход для их последующего изучения. Методы. Проведено поперечное анонимное онлайн-анкетирование 120 практикующих психиатров с использованием оригинального опросника, выявляющего декларируемые и неявные мировозренческие установки у врачей. Применялись методы дескриптивной статистики, иерархический кластерный анализ и анализ взаимосвязей для выявления латентных структур. Результаты. Исследование выявило внутреннюю противоречивость и эклектичность мировоззренческих позиций. При доминировании позиций биологического редукционизма (69,1%) у значительной части респондентов выявлена противоречивость установок, в частности широко распространенный неявный функционализм и несовместимые с физикализмом взгляды (40% от общей выборки). Исследование также демонстрирует слабость связи между философскими взглядами и клиническими установками. Обсуждается, что клинические позиции у респондентов определяются не философской рефлексией и строгими методологическими принципами, а скорее давлением системы здравоохранения, образовательных стандартов и прагматическим упрощенным выбором.

Контекст и актуальность. Ожирение — неинфекционная эпидемия XXI века, набирающая обороты как среди детей, так и среди взрослых во всех странах. Изучение социальных и психологических факторов ожирения — один из ключевых способов повысить эффективность его профилактики и лечения. Цель. Оценить влияние коммуникативных дисфункций в родительских семьях пациентов с ожирением на формирование нарушений пищевого поведения. Гипотеза. Коммуникативные дисфункции в родительской семье способствуют возникновению нарушений пищевого поведения эмоциогенного типа как стратегии совладания со стрессом. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 38 пациентов в возрасте от 18 до 59 лет (M = 33,4; SD = 12,3) с установленным диагнозом ожирения (ИМТ — от 30,0 до 55,5, M = 37,4, SD = 7,2), из них 24 чел. — женщины, 14 — мужчины. В исследовании были использованы следующие методики: Опросник семейных эмоциональных коммуникаций (СЭК; А. Б. Холмогорова, С. В. Воликова, М. Г. Сорокова, 2016), Голландский опросник пищевого поведения (The Dutch Eating Behavior Questionnaire, DEBQ, T. van Strien, 1986), Шкала депрессии А. Бека (Beck Depression Inventory, BDI, A. T. Beck, 1961), Торрониская шкала алекситимии (Toronto Alexithymia Scale, TAS-20, G. J. Taylor, 1985) и диагностическая беседа с респондентами. Результаты. Полученные результаты подтвердили гипотезу о склонности пациентов с ожирением к эмоциогенному типу нарушений пищевого поведения и вкладу в эти нарушения коммуникативных дисфункций в семье. Были зафиксированы высокие показатели депрессивной симптоматики, а также наличие у респондентов с ожирением проблем с распознаванием собственных чувств. Выводы. Показано, что необходимо дальнейшее изучение семейных факторов нарушения пищевого поведения по эмоциогенному типу, что может способствовать профилактике ожирения путем психообразования родителей, педагогов и специалистов здравоохранения, а также совершенствованию комплексных программ помощи пациентам с ожирением и их семьям.

Контекст и актуальность. Актуальность проблематики студенческого суицида во всем мире и в России остается высокой. Цель. Изучить индивидуальный опыт проживания кризисных ситуаций и идентифицировать наиболее значимые защитные факторы и факторы риска суицидального поведения студентов вузов. Методы и материалы. Анализ данных интервью и опросов 50 студентов вузов Санкт-Петербурга, обратившихся за психологической помощью в связи с пережитым суицидальным опытом. Использовались: полуструктурированное интервью; адаптированная в России версия опросника неблагоприятного детского опыта (ACE-IQ); полная версия Колумбийского протокола оценки выраженности суицидального риска (C-SSRS). Обработка данных включала контент-анализ с использованием программного обеспечения (ATLAS), сравнительный и корреляционный анализ (SPSS, v.26). Результаты. Наиболее значимыми факторами риска развития антивитальных тенденций (р ≤ 0,1—0,5) оказались: воспитание в неполной семье и сложности отношений с родителями, опыт физического насилия, наличие диагноза психического расстройства, преобладание стратегий совладания с академическими стрессами, связанными с социальной изоляцией и погружением в Интернет. Студенты, совершившие суицидальные попытки, отличаются сниженной самооценкой, размытой личностной идентичностью, сниженной перспективой видения будущего. Среди протективных факторов наиболее сильными оказались мотивы страха смерти и нанесения ущерба близким, а также мотивы сохранения надежды на изменения к лучшему. Наличие только суицидальных идеаций без активных антивитальных действий ассоциировано с более конструктивными стратегиями совладания со стрессом. Выводы. Анализ индивидуальной специфики проживания кризисных ситуаций выявил психологические корреляты риска и факторы-протекторы суицидального поведения, влияющие на переход «от мыслей к действиям».

Контекст и актуальность. Одним из наиболее широко используемых инструментов оценки вторичного травматического стресса является одноименная шкала STSS (Secondary Traumatic Stress Scale). Опросник, включающий 17 пунктов, зарекомендовал себя в международных исследованиях как надежный и валидный инструмент, демонстрирующий высокие показатели внутренней согласованности и конструктной валидности. Настоящее исследование направлено на анализ психометрических свойств русскоязычной версии Шкалы вторичного травматического стресса (STSS). Основная гипотеза заключается в том, что методика обладает высокой надежностью и валидностью в условиях российской выборки. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 2382 респондента, из них 2284 (95,9%) женщин и 98 (4,1%) мужчин в возрасте от 19 до 79 лет (M = 46,1; SD = 11,8; Me = 47). Участники заполнили русскоязычную версию шкалы STSS, а также набор шкал: PCL-5 (Контрольный чек-лист симптомов ПТСР), MBI (Опросник для диагностики эмоционального выгорания), PHQ-9 (Опросник здоровья пациентов, оценивающий симптомы депрессии), GAD-7 (Шкала генерализованного тревожного расстройства) и PSS-10 (Шкала воспринимаемого стресса). Результаты. Анализ психометрических характеристик показал высокую внутреннюю согласованность русскоязычной версии STSS. Результаты конфирматорного факторного анализа подтвердили бифакторную структуру шкалы, что свидетельствует о ее факторной валидности. Установлены высокие корреляции между STSS и показателями ПТСР, депрессии, тревожности, эмоционального истощения и воспринимаемого стресса, что подтверждает конвергентную валидность шкалы. Выводы. Выборка характеризуется высокой профессиональной однородностью и релевантна для изучения вторичного травматического стресса у специалистов помогающих профессий. Русскоязычная версия шкалы STSS имеет устойчивую бифакторную структуру, подтвержденную конфирматорным факторным анализом, и характеризуется высокими уровнями надежности и валидности. Полученные данные подтверждают, что адаптированная шкала является психометрически надежным и валидным инструментом для диагностики вторичного травматического стресса в русскоязычной популяции.

Актуальность. Наряду с психофармакотерапией психообразование является важным элементом медико-психологической реабилитации пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС) на стационарном этапе оказания психиатрической помощи. В статье подчеркивается необходимость модификации программ по психообразованию с учетом параметров целевой группы пациентов и ориентации на персонализированный подход в реабилитации. Цель статьи: теоретическое и практическое обоснование инновационной программы психообразования для стационарного этапа лечения пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС). Результаты: представлены аргументы в пользу раннего начала психореабилитационной работы с пациентами с РШС, а также результаты сравнения разработанной авторами статьи программы с традиционными психообразовательными интервенциями по различным параметрам (цель, особенности сеттинга, структура занятий и др.); описаны преимущества новой программы (в частности, возможность участия в ней пациентов со стажем залолевании более 5 лет). Выводы. Исследование эффективности инновационной программы по психообразованию для пациентов с РШС показало значимое изменение установок пациентов в отношении к своему заболеванию и проводимому лечению, снижение показателей самостигматизации и повышение комплаентности.

Актуальность. В статье проводится анализ опыта введения уроков шахмат в школы Армении и России как средства когнитивного, личностного и социально-эмоционального развития учащихся. Цель исследования — представить практику введения обучения шахматам в школы для развития учеников и укрепления их психологического здоровья. Теоретическую основу составляют: культурно-историческая психология Л. С. Выготского, представление о роли опосредствованности и саморегуляции при развитии личности в норме Б. В. Зейгарник, а также рефлексивно-деятельностный подход В. К. Зарецкого. Результаты. Систематическое обучение шахматам способствует развитию памяти, внимания, планирования и способности действовать в уме, повышает эмоциональную устойчивость и уровень субъектной позиции учащихся. В российских школах наибольший эффект достигается при использовании технологии «Шахматы для общего развития», а армянский опыт демонстрирует успешность системного подхода к введению шахмат в школы. Выводы. Шахматы являются эффективным образовательным ресурсом, объединяющим обучение и развитие, и могут способствовать укреплению психологического здоровья школьников.

Актуальность. Данная статья является продолжением статьи, вышедшей во втором номере журнала «Консультативная психология и психотерапия» в 2025 г. В ней развивается идея возможного преодоления методологического схизиса в доказательной психотерапии, обсуждение которого начато в прошлой статье. Цель — завершение анализа методологических принципов, опора на которые позволяет совершить переход от методологии психотерапевтической самоидентификации к методологии создания психотерапевтических программ. Результаты. В статье проанализированы следующие методологические принципы создания психотерапевтической программы: направленность на решение конкретных задач; интеграция инструментов, появившихся в рамках разных школ; ориентация на закономерности, выявленные в академической психологии; ориентация на проверяемость эффективности программы и предсказуемость ее эффектов; интеграция когнитивного и метакогнитивного уровней работы с мышлением; транспарентность эффектов психотехник, используемых в программе; ориентация на осознанность; нацеленность на овладение собственным поведением и мышлением. Выводы. Опора на проанализированные в двух статьях принципы обеспечивает возможность перехода к парадигме конструирования программ психологической помощи, как при использовании существующих, так и при разработке новых программ.

13—15 ноября 2025 года в Московском государственном психолого-педагогическом университете состоялась II Международная научно-практическая конференция «Зейгарниковские чтения. Клиническая психология в современном мире: вызовы и ресурсы», организованная факультетом консультативной психологии и психотерапии в партнерстве с ведущими организациями в сфере образования и охраны психического здоровья в честь 125-летия Блюмы Вульфовны Зейгарник.