Актуальность. Данная статья является продолжением статьи, вышедшей во втором номере журнала «Консультативная психология и психотерапия» в 2025 г. В ней развивается идея возможного преодоления методологического схизиса в доказательной психотерапии, обсуждение которого начато в прошлой статье. Цель — завершение анализа методологических принципов, опора на которые позволяет совершить переход от методологии психотерапевтической самоидентификации к методологии создания психотерапевтических программ. Результаты. В статье проанализированы следующие методологические принципы создания психотерапевтической программы: направленность на решение конкретных задач; интеграция инструментов, появившихся в рамках разных школ; ориентация на закономерности, выявленные в академической психологии; ориентация на проверяемость эффективности программы и предсказуемость ее эффектов; интеграция когнитивного и метакогнитивного уровней работы с мышлением; транспарентность эффектов психотехник, используемых в программе; ориентация на осознанность; нацеленность на овладение собственным поведением и мышлением. Выводы. Опора на проанализированные в двух статьях принципы обеспечивает возможность перехода к парадигме конструирования программ психологической помощи, как при использовании существующих, так и при разработке новых программ.
Предпросмотр статьи
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Психология
В предыдущей статье (Дьяков, 2025) в качестве решения сложившейся проблемы методологического схизиса в доказательной психотерапии было предложено перейти от парадигмы идентификации с методом к парадигме построения методологически фундированных терапевтических программ. Данный подход созвучен идеям создания интегративной психотерапии, развиваемым в отечественной психологии (Холмогорова, 2011). В рамках описываемого теоретического исследования мы предлагаем перейти от умножения различных методов/подходов к построению терапевтических программ, состоящих из модулей, направленных на поддерживающие проблему клиента циклы и интегрирующих подобранные для этого интервенции. Это смещает фокус с вопроса «как сочетать методы?» на вопрос «как создать оптимальную программу из модулей под конкретные цели терапии?». В данной статье мы продолжаем анализ методологических принципов, лежащих в основании существующих эффективных программ психологической помощи (как правило, позиционирующих себя в качестве самостоятельных методов)1 и способных стать методологическими основаниями построения новых программ в будущем.
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Бек, А., Раш, А., Шо, Б. (2003) Когнитивная терапия депрессии. М.: Питер.
2. Бек, Дж. (2024). Когнитивно-поведенческая терапия. От основ к направлениям: 3-е издание. Санкт-Петербург: Питер.
3. Брим, В., Чаллакомбе, Ф., Палмер, А., Салковскис, П. (2021). Когнитивно-поведенческая терапия обсессивно-компульсивного расстройства. Санкт-Петербург: Диалектика.
Brim, V., Challacombe, F., Palmer, A., Salkovskis, P. (2021). Cognitive-behavioral therapy for obsessive-compulsive disorder. Saint Petersburg: Dialektika. (In Russ.).
4. Ван дер Колк, Б. (2020). Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают ее преодолеть. М.: БОМБОРА.Van der Kolk, B. (2020).
The body keeps the score: Brain, mind, and body in the healing of trauma. Moscow: BOMBORA. (In Russ.).
5. Вестбрук, Д., Кеннерли, Х., Кирк, Дж. (2022). Введение в когнитивно-поведенческую терапию: навыки и применение. Минск.Westbrook, D., Kennerley, H., Kirk, J. (2022).
Introduction to cognitive-behavioral therapy: Skills and applications. Minsk. (In Russ.).
6. Выготский, Л.С. (2020). Мышление и речь. Санкт-Петербург: Питер.
Vygotsky, L.S. (2020). Thinking and speech. Saint Petersburg: Piter. (In Russ.).
7. Гаранян, Н.Г., Холмогорова, А.Б. (2013). Интеграция семейной системной и когнитивно-бихевиоральной психотерапии в лечении больных с хронифицированными формами тревожных расстройств. Современная терапия психических расстройств, 1, 34-41.
Garanyan, N.G., Kholmogorova, A.B. (2013). Integration of family system and cognitive-behavioral psychotherapy in the treatment of patients with chronic forms of anxiety disorders. Modern Therapy of Mental Disorders, 1, 34-41. (In Russ., abstr. in Engl.).
8. Добсон, Д., Добсон, К. (2021). Научно-обоснованная практика в когнитивно-поведенческой терапии. Санкт-Петербург: Питер.
Dobson, D., Dobson, K. (2021). Evidence-based practice of cognitive-behavioral therapy. Saint Petersburg: Piter. (In Russ.).
9. Дьяков, Д.Г. (2025). Методологический схизис современной доказательной психотерапии: проблемы и пути выхода. Часть 1. Консультативная психология и психотерапия, 33(2), 9-30. DOI: 10.17759/cpp.2025330201
Dyakov, D.G. (2025). Methodological Schism of Modern Evidence-Based Psychotherapy: Problems and Ways Out. Part 1. Counseling Psychology and Psychotherapy, 33(2), 9-30. (In Russ.). DOI: 10.17759/cpp.2025330201
10. Дьяков, Д.Г., Слонова, А.И. (2016). Практики осознанности в развитии самосознания, коррекции и профилактике его нарушений. Психиатрия, психотерапия и клиническая психология, 3, 377-387. DOI: 10.17759/cpp.2019270103
Dyakov, D.G., Slonova, A.I. (2016). Mindfulness practices in the development of self-awareness, correction and prevention of its disorders. Psychiatry, Psychotherapy and Clinical Psychology, 3, 377-387. (In Russ., abstr. in Engl.). DOI: 10.17759/cpp.2019270103
11. Зарецкий, В.К., Холмогорова, А.Б. (2017). Педагогическая, психологическая и психотерапевтическая помощь в процессе преодоления учебных трудностей как содействие развитию ребенка. Консультативная психология и психотерапия, 25(3), 33-59. DOI: 10.17759/cpp.2017250303
Zaretsky, V.K., Kholmogorova, A.B. (2017). Pedagogical, psychological and psychotherapeutic help in overcoming learning difficulties to facilitate development. Counseling Psychology and Psychotherapy, 25(3), 33-59.
12. Кларк, Д.А., Бек, А.Т. (2020). Тревога и беспокойство: когнитивно-поведенческий подход. Киев: Диалектика.
Clark, D.A., Beck, A.T. (2020). The anxiety and worry workbook: The cognitive behavioral solution. Kiev: Dialektika. (In Russ.).
13. Кэмпбелл, Д. (1980). Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. М.: Прогресс.
Campbell, D. (1980). Models of experiments in social psychology and applied research. Moscow: Progress. (In Russ.).
14. Лайнен, М. (2007). Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности. М.: Диалектика-Вильямс.
Linehan, M. (2007). Cognitive-behavioral therapy of borderline personality disorder. Moscow: Dialektika-Vil’yams. (In Russ.).
15. Линехан, М. (2020). Диалектическая поведенческая терапия: руководство по тренингу навыков. Санкт-Петербург: Диалектика.
Linehan, M. (2020). Dialectical behavior therapy: Skills training manual. Saint Petersburg: Dialektika. (In Russ.).
16. Лихи, Р. (2019). Терапия эмоциональных схем. Санкт-Петербург: Питер.
Leahy, R. (2019). Emotional schema therapy. Saint Petersburg: Piter. (In Russ.).
17. Пиаже, Ж. (2004). Психология интеллекта. Санкт-Петербург: Питер.
Piaget, J. (2004). The psychology of intelligence. Saint Petersburg: Piter. (In Russ.).
18. Рёдигер, Э., Стивенс, Б., Брокман, Р. (2021). Контекстуальная схематерапия. Интегративный подход к расстройствам личности, межличностных отношений и эмоциональной регуляции. М.: Научный мир.
Roediger, E., Stevens, B., Brockman, R. (2021). Contextual Schema Therapy: An Integrative Approach to Personality Disorders, Emotional Dysregulation, and Interpersonal Functioning. Moscow: Nauchnyi Mir. (In Russ.).
19. Ройтер, К. (2021). Диалектическая поведенческая терапия ПТСР. Киев: Диалектика.
Reuter, K. (2021). Dialectical behavior therapy for PTSD. Kiev: Dialektika. (In Russ.).
20. Слободчиков, В.И., Исаев, Е.И. (1995). Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности. М.: Школа-Пресс.
Slobodchikov, V.I., Isaev, E.I. (1995). Fundamentals of psychological anthropology. Human psychology: Introduction to the psychology of subjectivity. Moscow: Shkola-Press. (In Russ.).
21. Степин В.С. (2000). Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция.
Stepin, V.S. (2000). Theoretical knowledge. Moscow: Progress-Traditsiya. (In Russ.).
22. Торнеке, Н. (2022). Теория реляционных фреймов в клинической практике. М.: Диалектика.
Törneke, N. (2022). Learning RFT. An Introduction to Relational Frame Theory and Its Clinical Application. Moscow: Dialektika. (In Russ.).
23. Уильямс, М., Пенман, Д. (2014). Осознанность. Как обрести гармонию в нашем безумном мире. М.: Манн, Иванов и Фербер.
Williams, M., Penman, D. (2014). Mindfulness: A practical guide to finding peace in a frantic world. Moscow: Mann, Ivanov i Ferber. (In Russ.).
24. Фаррел, Дж.М., Шоу, И.А. (2020). Практика схема-терапии. Взгляд изнутри. Рабочая тетрадь для терапевтов с заданиями для самостоятельной работы и саморефлексии. Санкт-Петербург: Диалектика.
Farrell, J.M., Shaw, I.A. (2020). Experiencing Schema Therapy from the Inside Out: A Self-Practice/Self-Reflection Workbook for Therapists. Saint Petersburg: Dialektika. (In Russ.).
25. Фоа, Э., Кин, Т., Фридман, М. (2005). Эффективная терапия посттравматического стрессового расстройства. М.: Когито-Центр.
Foa, E., Keane, T., Friedman, M. (2005). Effective therapy for post-traumatic stress disorder: Practice guidelines from the International Society for Traumatic Stress Studies. Moscow: Cogito-Center. (In Russ.).
26. Фресвайк, М., Брурсен, Дж., Шуренк, Г. (2021). Осознанность и схема-терапия. М.: Научный мир.
Freswaik, M., Brursen, J., Shurenk, G. (2021). Mindfulness and schema therapy. Moscow: Nauchnyi Mir. (In Russ.).
27. Хейс, С.С., Хофманн, С.Г. (2022). Когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на процесс. Теория и основные клинические профессиональные техники и навыки. Киев: Диалектика.
Hayes, S.C., Hofmann, S.G. (2022). Process-Based CBT: The Science and Core Clinical Competencies of Cognitive Behavioral Therapy. Kiev: Dialektika. (In Russ.).
28. Хейс, С., Штросаль, К., Уилсон, К. (2021). Терапия принятия и ответственности. Киев: Диалектика.
Hayes, S., Strosahl, K., Wilson, K. (2021). Acceptance and commitment therapy. Kiev: Dialektika. (In Russ.).
29. Холмогорова, А.Б. (2016). Значение культурно-исторической теории развития психики Л.С. Выготского для разработки современных моделей социального познания и методов психотерапии. Культурно-историческая психология, 12(3), 58-92. DOI: 10.17759/chp.2016120305
Kholmogorova, A.B. (2016). Significance of cultural-historical theory of psychological development of L.S. Vygotsky for the development of modern models of social cognition and psychotherapy. Cultural-Historical Psychology, 12(3), 58-92. (In Russ.). DOI: 10.17759/chp.2016120305 EDN: XAMPAJ
30. Холмогорова, А.Б. (2016). Когнитивно-бихевиоральная терапия “на гребне третьей волны”: революционный поворот или новые акценты? Современная терапия психических расстройств, 2, 16-21. DOI: 10.21265/PSYPH.2016.0.1758
Kholmogorova, A.B. (2016). Cognitive-behavioral therapy “on the crest of the third wave”: A revolutionary turn or new accents? Modern Therapy of Mental Disorders, 2, 16-21. (In Russ., abstr. in Engl.). DOI: 10.21265/PSYPH.2016.0.1758 EDN: WGILDJ
31. Холмогорова, А.Б. (2011). Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра. М.: Медпрактика-М.
Kholmogorova, A.B. (2011). Integrativnaya psikhoterapiya rasstroystv affektivnogo spektra [Integrative psychotherapy of affective disorders]. Moscow: Medpraktika-M. (In Russ.).
32. Холмогорова, А.Б., Гаранян, Н.Г., Пуговкина, О.Д. (2022). Исследования эффективности психотерапии психических расстройств: история и современное состояние проблемы. М.: Неолит.
Kholmogorova, A.B., Garanyan, N.G., Pugovkina, O.D. (2022). Research on the effectiveness of psychotherapy for mental disorders: History and current state of the problem. Moscow: Neolit. (In Russ.).
33. Шапиро, Ф. (1998). Психотерапия эмоциональных травм с помощью движения глаз. М.: Класс.
Shapiro, F. (1998). Eye movement desensitization and reprocessing: Basic principles, protocols, and procedures. Moscow: Klass. (In Russ.).
34. Щедровицкий Г.П. (1995). Избранные труды. М.: Школа культурной политики.
Shchedrovitsky, G.P. (1995). Selected works. Moscow: Shkola Kul’turnoy Politiki. (In Russ.).
35. Янг, Д., Клоско, Д., Вайсхаар, М. (2020). Схема-терапия. Практическое руководство. Санкт-Петербург: Диалектика.
Young, J., Klosko, J., Weishaar, M. (2020). Schema therapy: A practitioner’s guide. Saint Petersburg: Dialektika. (In Russ.).
36. Novo Navarro, P., Landin-Romero, R., Guardiola-Wanden-Berghe, R., Moreno-Alcázar, A., Valiente-Gómez, A., Lupo, W.,... & Amann, B.L. (2018). 25 years of Eye Movement Desensitization and Reprocessing (EMDR): The EMDR therapy protocol, hypotheses of its mechanism of action and a systematic review of its efficacy in the treatment of post-traumatic stress disorder. Revista de Psiquiatría y Salud Mental (English Edition), 11(2), 101-114. DOI: 10.1016/j.rpsm.2015.12.002
37. Feyerabend, P.K. (2020). Against Method: Outline of an Anarchistic Theory of Knowledge. London: Verso Books.
38. Garland, E.L., Froeliger, B., & Howard, M.O. (2015). Neurophysiological evidence for remediation of reward processing deficits in chronic pain and opioid misuse following treatment with Mindfulness-Oriented Recovery Enhancement: exploratory ERP findings from a pilot RCT. Journal of Behavioral Medicine, 38(2), 327-336. DOI: 10.1007/s10865-014-9607-0
39. Gilbert, P. (2014). The origins and nature of compassion focused therapy. British Journal of Clinical Psychology, 53(1), 6-41. DOI: 10.1111/bjc.12043
40. Gunter, R.W., & Bodner, G.E. (2008). How eye movements affect unpleasant memories: Support for a working-memory account. Behaviour Research and Therapy, 46(8), 913-931. DOI: 10.1016/j.brat.2008.04.006
41. Herbert, J.D., & Forman, E.M. (Eds.). (2011). Acceptance and Mindfulness in Cognitive Behavior Therapy. Hoboken, NJ: John Wiley & Sons.
42. McManus, F., Surawy, C., Muse, K., Vazquez-Montes, M., & Williams, J.M.G. (2012). A randomized clinical trial of mindfulness-based cognitive therapy versus unrestricted services for health anxiety (hypochondriasis). Journal of Consulting and Clinical Psychology, 80(5), 817-828. DOI: 10.1037/a0028782
43. Stickgold, R. (2002). EMDR: A putative neurobiological mechanism of action. Journal of Clinical Psychology, 58(1), 61-75.
Выпуск
Другие статьи выпуска
Контекст и актуальность. Современная психиатрия пребывает в состоянии устойчивого концептуального кризиса, связанного с «трудной проблемой сознания». Этот кризис проявляется в клинической практике как прогрессирующий упадок феноменологического анализа и доминирование нерефлексируемого редукционизма, маскируемого под прагматизм и клинический консенсус. Цель: осуществить попытку предварительного картирования спектра мировоззренческих позиций практикующих психиатров относительно ключевых философских проблем психиатрии и разработать методологический подход для их последующего изучения. Методы. Проведено поперечное анонимное онлайн-анкетирование 120 практикующих психиатров с использованием оригинального опросника, выявляющего декларируемые и неявные мировозренческие установки у врачей. Применялись методы дескриптивной статистики, иерархический кластерный анализ и анализ взаимосвязей для выявления латентных структур. Результаты. Исследование выявило внутреннюю противоречивость и эклектичность мировоззренческих позиций. При доминировании позиций биологического редукционизма (69,1%) у значительной части респондентов выявлена противоречивость установок, в частности широко распространенный неявный функционализм и несовместимые с физикализмом взгляды (40% от общей выборки). Исследование также демонстрирует слабость связи между философскими взглядами и клиническими установками. Обсуждается, что клинические позиции у респондентов определяются не философской рефлексией и строгими методологическими принципами, а скорее давлением системы здравоохранения, образовательных стандартов и прагматическим упрощенным выбором.
Контекст и актуальность. Ожирение — неинфекционная эпидемия XXI века, набирающая обороты как среди детей, так и среди взрослых во всех странах. Изучение социальных и психологических факторов ожирения — один из ключевых способов повысить эффективность его профилактики и лечения. Цель. Оценить влияние коммуникативных дисфункций в родительских семьях пациентов с ожирением на формирование нарушений пищевого поведения. Гипотеза. Коммуникативные дисфункции в родительской семье способствуют возникновению нарушений пищевого поведения эмоциогенного типа как стратегии совладания со стрессом. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 38 пациентов в возрасте от 18 до 59 лет (M = 33,4; SD = 12,3) с установленным диагнозом ожирения (ИМТ — от 30,0 до 55,5, M = 37,4, SD = 7,2), из них 24 чел. — женщины, 14 — мужчины. В исследовании были использованы следующие методики: Опросник семейных эмоциональных коммуникаций (СЭК; А. Б. Холмогорова, С. В. Воликова, М. Г. Сорокова, 2016), Голландский опросник пищевого поведения (The Dutch Eating Behavior Questionnaire, DEBQ, T. van Strien, 1986), Шкала депрессии А. Бека (Beck Depression Inventory, BDI, A. T. Beck, 1961), Торрониская шкала алекситимии (Toronto Alexithymia Scale, TAS-20, G. J. Taylor, 1985) и диагностическая беседа с респондентами. Результаты. Полученные результаты подтвердили гипотезу о склонности пациентов с ожирением к эмоциогенному типу нарушений пищевого поведения и вкладу в эти нарушения коммуникативных дисфункций в семье. Были зафиксированы высокие показатели депрессивной симптоматики, а также наличие у респондентов с ожирением проблем с распознаванием собственных чувств. Выводы. Показано, что необходимо дальнейшее изучение семейных факторов нарушения пищевого поведения по эмоциогенному типу, что может способствовать профилактике ожирения путем психообразования родителей, педагогов и специалистов здравоохранения, а также совершенствованию комплексных программ помощи пациентам с ожирением и их семьям.
Контекст и актуальность. Актуальность проблематики студенческого суицида во всем мире и в России остается высокой. Цель. Изучить индивидуальный опыт проживания кризисных ситуаций и идентифицировать наиболее значимые защитные факторы и факторы риска суицидального поведения студентов вузов. Методы и материалы. Анализ данных интервью и опросов 50 студентов вузов Санкт-Петербурга, обратившихся за психологической помощью в связи с пережитым суицидальным опытом. Использовались: полуструктурированное интервью; адаптированная в России версия опросника неблагоприятного детского опыта (ACE-IQ); полная версия Колумбийского протокола оценки выраженности суицидального риска (C-SSRS). Обработка данных включала контент-анализ с использованием программного обеспечения (ATLAS), сравнительный и корреляционный анализ (SPSS, v.26). Результаты. Наиболее значимыми факторами риска развития антивитальных тенденций (р ≤ 0,1—0,5) оказались: воспитание в неполной семье и сложности отношений с родителями, опыт физического насилия, наличие диагноза психического расстройства, преобладание стратегий совладания с академическими стрессами, связанными с социальной изоляцией и погружением в Интернет. Студенты, совершившие суицидальные попытки, отличаются сниженной самооценкой, размытой личностной идентичностью, сниженной перспективой видения будущего. Среди протективных факторов наиболее сильными оказались мотивы страха смерти и нанесения ущерба близким, а также мотивы сохранения надежды на изменения к лучшему. Наличие только суицидальных идеаций без активных антивитальных действий ассоциировано с более конструктивными стратегиями совладания со стрессом. Выводы. Анализ индивидуальной специфики проживания кризисных ситуаций выявил психологические корреляты риска и факторы-протекторы суицидального поведения, влияющие на переход «от мыслей к действиям».
Контекст и актуальность. Социальные установки (аттитюды) являются значимыми регуляторами вакцинального поведения людей. Их содержательные, структурные и функциональные свойства могут существенно варьироваться в зависимости от уровня медицинской грамотности субъекта, ввиду чего научный и практический интерес представляет сравнительный анализ установочной регуляции вакцинального поведения неспециалистов и специалистов в области медицины (студентов медицинских специальностей и медицинских работников). Цель. Теоретико-методологическое обоснование оценки установочной регуляции вакцинального поведения медицинских работников и студентов в контексте пандемии COVID-19. Гипотеза. 7С-модель является современным и валидным базисом для создания методов оценки установок в отношении вакцинального поведения студентов медицинских образовательных учреждений и работников здравоохранения. Методы и материалы. География баз данных для теоретического обоснования работы включала следующие агрегаторы: PubMed, ScienceDirect, Wiley online library, Cochrane Library, НЭБ «elibrary. ru», НЭБ «Киберленинка». В аналитику отбирались только публикации за период c 2020 по 2025 гг. Стратегии поиска были адаптированы для разных баз данных. Поиск проводился по ключевым словам (заглавие статьи, ключевые слова, реферат): установочная регуляция — «attitude regulation», «behavioral regulation», вакцинальное поведение — «vaccination behavior», «vaccine uptake», «vaccination intention»; медицинские работники — «healthcare workers», «medical professionals»; студенты — «students», «medical students»; COVID-19 — «COVID-19», «SARS-CoV-2»; 7C model. В результаты для постатейного анализа были отобраны 19964 источника из PubMed, 164 — из базы ScienceDirect, 70 публикаций Wiley online Library, 7 — из Cochrane Library, 62 источника, опубликованных в eLibrary. Среди указанных источников встречались дублетные, которые подлежали исключению. На следующем этапе работы каждая публикация оценивалась с точки зрения наличия всех ключевых слов в описании исследования и выводах. Только четыре источника полностью удовлетворили запросу + 7C model, из них 2 — в англоязычном сегменте поиска. Результаты. Установлено, что современной концепцией установочной регуляции вакцинального поведения является 7C-модель, включающая следующие аттитюды: уверенность (confidence), успокоенность (complacency), удобство (convenience), калькуляция (calculation), коллективная ответственность (collective responsibility), соблюдение (compliance), конспирация (conspiracy). Выводы. 7С-модель является релевантной для оценки установок в отношении вакцинального поведения студентов медицинских образовательных учреждений и работников здравоохранения. Результаты эмпирического исследования будут представлены во второй части статьи.
Контекст и актуальность. Одним из наиболее широко используемых инструментов оценки вторичного травматического стресса является одноименная шкала STSS (Secondary Traumatic Stress Scale). Опросник, включающий 17 пунктов, зарекомендовал себя в международных исследованиях как надежный и валидный инструмент, демонстрирующий высокие показатели внутренней согласованности и конструктной валидности. Настоящее исследование направлено на анализ психометрических свойств русскоязычной версии Шкалы вторичного травматического стресса (STSS). Основная гипотеза заключается в том, что методика обладает высокой надежностью и валидностью в условиях российской выборки. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 2382 респондента, из них 2284 (95,9%) женщин и 98 (4,1%) мужчин в возрасте от 19 до 79 лет (M = 46,1; SD = 11,8; Me = 47). Участники заполнили русскоязычную версию шкалы STSS, а также набор шкал: PCL-5 (Контрольный чек-лист симптомов ПТСР), MBI (Опросник для диагностики эмоционального выгорания), PHQ-9 (Опросник здоровья пациентов, оценивающий симптомы депрессии), GAD-7 (Шкала генерализованного тревожного расстройства) и PSS-10 (Шкала воспринимаемого стресса). Результаты. Анализ психометрических характеристик показал высокую внутреннюю согласованность русскоязычной версии STSS. Результаты конфирматорного факторного анализа подтвердили бифакторную структуру шкалы, что свидетельствует о ее факторной валидности. Установлены высокие корреляции между STSS и показателями ПТСР, депрессии, тревожности, эмоционального истощения и воспринимаемого стресса, что подтверждает конвергентную валидность шкалы. Выводы. Выборка характеризуется высокой профессиональной однородностью и релевантна для изучения вторичного травматического стресса у специалистов помогающих профессий. Русскоязычная версия шкалы STSS имеет устойчивую бифакторную структуру, подтвержденную конфирматорным факторным анализом, и характеризуется высокими уровнями надежности и валидности. Полученные данные подтверждают, что адаптированная шкала является психометрически надежным и валидным инструментом для диагностики вторичного травматического стресса в русскоязычной популяции.
Актуальность. Наряду с психофармакотерапией психообразование является важным элементом медико-психологической реабилитации пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС) на стационарном этапе оказания психиатрической помощи. В статье подчеркивается необходимость модификации программ по психообразованию с учетом параметров целевой группы пациентов и ориентации на персонализированный подход в реабилитации. Цель статьи: теоретическое и практическое обоснование инновационной программы психообразования для стационарного этапа лечения пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС). Результаты: представлены аргументы в пользу раннего начала психореабилитационной работы с пациентами с РШС, а также результаты сравнения разработанной авторами статьи программы с традиционными психообразовательными интервенциями по различным параметрам (цель, особенности сеттинга, структура занятий и др.); описаны преимущества новой программы (в частности, возможность участия в ней пациентов со стажем залолевании более 5 лет). Выводы. Исследование эффективности инновационной программы по психообразованию для пациентов с РШС показало значимое изменение установок пациентов в отношении к своему заболеванию и проводимому лечению, снижение показателей самостигматизации и повышение комплаентности.
Актуальность. В статье проводится анализ опыта введения уроков шахмат в школы Армении и России как средства когнитивного, личностного и социально-эмоционального развития учащихся. Цель исследования — представить практику введения обучения шахматам в школы для развития учеников и укрепления их психологического здоровья. Теоретическую основу составляют: культурно-историческая психология Л. С. Выготского, представление о роли опосредствованности и саморегуляции при развитии личности в норме Б. В. Зейгарник, а также рефлексивно-деятельностный подход В. К. Зарецкого. Результаты. Систематическое обучение шахматам способствует развитию памяти, внимания, планирования и способности действовать в уме, повышает эмоциональную устойчивость и уровень субъектной позиции учащихся. В российских школах наибольший эффект достигается при использовании технологии «Шахматы для общего развития», а армянский опыт демонстрирует успешность системного подхода к введению шахмат в школы. Выводы. Шахматы являются эффективным образовательным ресурсом, объединяющим обучение и развитие, и могут способствовать укреплению психологического здоровья школьников.
13—15 ноября 2025 года в Московском государственном психолого-педагогическом университете состоялась II Международная научно-практическая конференция «Зейгарниковские чтения. Клиническая психология в современном мире: вызовы и ресурсы», организованная факультетом консультативной психологии и психотерапии в партнерстве с ведущими организациями в сфере образования и охраны психического здоровья в честь 125-летия Блюмы Вульфовны Зейгарник.
Издательство
- Издательство
- МГППУ
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 127051, Россия, Центральный федеральный округ, Москва, улица Сретенка, дом 29
- Юр. адрес
- 127051, Россия, Центральный федеральный округ, Москва, улица Сретенка, дом 29
- ФИО
- Марголис Аркадий Аронович (РЕКТОР)
- E-mail адрес
- margolisaa@mgppu.ru
- Контактный телефон
- +7 (495) 6329202
- Сайт
- https://mgppu.ru/