Статья: Лекарственно-индуцированный уролитиаз у ребёнка, осложнённый острым обструктивным повреждением почек: клинический случай (2024)

Поиск лабораторных маркеров депрессии в настоящее время является потенциальным ключом к пониманию механизмов развития заболевания, персонифицированному подбору антидепрессантной терапии и, что наиболее важно, определению чётких, специфических, объективных диагностических критериев. Потребность в установлении биомаркеров депрессивного расстройства открывает широкое поле для исследований многих регуляторных систем организма. Выявленные на данный момент лабораторные маркеры участвуют в нейротрофических, нейроэндокринных, нейромедиаторных, метаболических и воспалительных процессах. В обзоре рассмотрены особенности использования различных биомаркеров для изучения депрессии с целью представления самых перспективных из них.

***Актуальность. ***Качество послеоперационного обезболивания может зависеть от индивидуальных генетических особенностей пациента. Так, полиморфизмы С100T и G1846A в гене CYP2D6 могут изменять биотрансформацию трамадола и, как следствие, его клинический эффект.
Цель. Оценить качество послеоперационного обезболивания на основе трамадола после сосудистых операций в зависимости от наличия/отсутствия полиморфизмов гена CYP2D6, изофермента цитохрома Р450.
***Материалы и методы. ***Обследовали 78 пациентов 52 [49–61] лет, которым в плановом порядке выполнялись операции на позвоночных артериях. Каждые 3 часа после операции оценивали болевой синдром по визуально-аналоговой шкале (ВАШ). До и после операции проводили анализ вариабельности сердечного ритма по методике Р. М. Баевского. Из цельной крови определяли наличие полиморфизмов C100T и G1846A гена CYP2D6. Полученные данные анализировали методами непараметрической статистики.
***Результаты. ***При оценке гена CYP2D6 полиморфизмы были выявлены у 22 (28,2 %) больных: G1846A у 18 (23,1 %) пациентов и C100T — у 4 (5,1 %). Пациентов ретроспективно разделили на 2 группы: группу 1 (n=56) составили пациенты без исследованных полиморфизмов гена CYP2D6, группу 2 (n=22) — с выявленными полиморфизмами. Болевой синдром по ВАШ в покое был интенсивнее в группе 2 в 18:00, 21:00 и в 09:00 первых послеоперационных суток, при активизации больных — в 18:00 и 09:00 (p<0,05). Индекс напряжения после операции был также выше в группе 2 (p<0,05).
Выводы. Частота встречаемости полиморфизмов G1846A и С100T гена CYP2D6 у сосудистых пациентов составила 28,2 %. У таких больных отмечался более выраженный послеоперационный болевой синдром, большая активность симпатической нервной системы. Определение данных полиморфизмов может быть использовано для составления эффективной персонифицированной схемы послеоперационного обезболивания.

Актуальность. Организация персонализированной помощи иммунологическими лекарственными препаратами для профилактики резус-конфликта у резус-отрицательных беременных женщин в амбулаторно-поликлинических подразделениях медицинской организации с использованием цифровой маркировки является актуальной в настоящее время.

***Методология. ***В исследовании использовались методы контент-анализа, группировки, логистического, структурного и сравнительного анализа. Проведён анализ нормативной документации в сфере обращения маркированных иммунологических лекарственных препаратов; Клинических рекомендаций: акушерство и гинекология; локальных документов и бизнес-процессов деятельности аптеки медицинской организации, женских консультаций, гинекологических кабинетов поликлиник при проведении профилактики резус-конфликта у беременных женщин.
Результаты. Выявлено недостаточное внедрение цифровой маркировки иммунобиологических лекарственных препаратов в амбулаторно-поликлинических подразделениях медицинской организации. Обоснованы направления персонализированной лекарственной помощи беременным женщинам: организационные, технические, обучающие. Разработаны рекомендации для специалистов медицинской организации.
Заключение. Цифровая маркировка иммунобиологических лекарственных препаратов обеспечит персонализацию лекарственной помощи резус-отрицательным беременным женщинам в женских консультациях и поликлиниках.

   Взаимосвязь между физической выносливостью и составом микробиоты вызывает всё больший интерес, поскольку новые данные указывают на значимость кишечной флоры в качестве одного из основных факторов, определяющих здоровье спортсменов. Полный объём изменений, которые происходят в микробиоте при физической нагрузке, ещё не изучен. Чтобы повысить работоспособность и снизить стресс, вызванный физическими упражнениями, тренировочные программы в сочетании с индивидуализированными диетами, направлены на балансировку системных стрессоров. Питательные вещества, особенно в условиях стресса, оказывают существенное и комплексное влияние на энергетический обмен, синтез белка, функционирование эндокринной, нервной и иммунной систем. Степень регулирования реакции на стресс питательными веществами зависит от продолжительности действия стрессора, интенсивности и типа нагрузок, физиологического статуса атлета, а также состава и функции микробиоты. Стандартные диетические планы сложно определить из-за индивидуальной сложности реакции на стресс у спортсменов, варьирующейся от проблем с пищеварением до катаболических состояний и депрессии. Традиционно спортсменам рекомендуется потреблять большое количество простых углеводов и белков, но ограничить потребление жиров и клетчатки, чтобы обеспечить быстрый источник энергии и избежать проблем с пищеварением, связанных с высоким содержанием клетчатки. Рацион спортсменов строится на использовании продуктов, содержащих питательные микроэлементы, такие как железо, кальций, аминокислоты, незаменимые жирные кислоты и антиоксиданты, однако влияние этих компонентов на состав кишечной микробиоты изучено недостаточно. Управляемая регуляция микробиоты посредством диеты может улучшить работоспособность во время тренировок и соревнований, а также снизить стрессовую реакцию и помочь более эффективному восстановлению ресурсов организма.

Актуальность. Лейкоплакия мочевого пузыря является редким заболеванием, а в детской урологической практике упоминания о нём единичны. Подавляющее большинство опубликованных сегодня исследований основаны на описании отдельных клинических случаев, большие же серии наблюдений, охватывающие значительный временной промежуток, описываются крайне редко. В связи с этим, данные об этиологии, распространённости, диагностике и лечении заболевания противоречивы и основаны в большинстве своём на изучении пациентов взрослого возраста.

Материалы и методы. В статье приведено описание клинического случая лейкоплакии мочевого пузыря у подростка.
Результаты. Представлен случай диагностики и лечения пациентки 14 лет с лейкоплакией мочевого пузыря. Диагноз лейкоплакии был подтверждён с помощью цистоскопии и биопсии поражённого участка, после которых была выполнена трансуретральная резекция участка мочевого пузыря.
Заключение. Диагностика лейкоплакии мочевого пузыря в детском возрасте затруднительна ввиду неспецифичности симптоматики и редкой встречаемости заболевания. Оптимальным методом лечения заболевания является трансуретральная резекция зоны лейкоплакии и динамическое наблюдением в дальнейшем.

Актуальность. Проблема хирургического лечения грыж передней брюшной стенки остаётся актуальной. Несмотря на внедрение новых технологий результаты оперативных вмешательств нельзя признать удовлетворительными. Развитию грыж и их рецидивов способствует синдром дисплазии соединительной ткани (ДСТ), который проявляется фенотипическими признаками, нарушениями со стороны вегетативной нервной системы и морфологическими изменениями структуры соединительной ткани.
Цель исследования. Улучшить результаты хирургического лечения грыж передней брюшной стенки у больных с синдромом ДСТ.
Материалы и методы. Основу работы составили клинические наблюдения и исследования у 497 больных с грыжами передней брюшной стенки. Преобладали паховые (29 %) и послеоперационные грыжи (21 %). В структуре рецидивных грыж чаще наблюдались послеоперационные (47 %) и паховые (42 %) грыжи. Герниоаутопластика выполнена у 31 %, пластика с применением сетчатого эндопротеза — у 54 %, эндоскопическая герниопластика — у 15 % больных. Выполнена оценка выраженности клинических, морфологических и метаболических признаков синдрома ДСТ. В качестве маркера метаболизма соединительной ткани определяли концентрацию свободного гидроксипролина в крови. Оценку состояния вегетативной нервной системы производили методом вариационной пульсометрии. Для оценки состояния коллагена в соединительной ткани выполнено морфологическое исследование апоневрозов мышц передней брюшной стенки в клинике и эксперименте.
***Результаты. ***Установлено, что общая частота ДСТ при грыжах передней брюшной стенки составила 48 %. Наибольшая встречаемость ДСТ выявлена при рецидивных грыжах (70 %). Исследования уровня свободного гидроксипролина при грыжах живота показали зависимость данного маркера от степени ДСТ. При рецидивных грыжах выявлена наибольшая интенсивность биодеградации коллагена. Исследование функционального состояния вегетативной нервной системы выявило преобладание симпатической активности при грыжах брюшной стенки с ростом индекса напряжения более чем в 4 раза. Нарастание тяжести ДСТ сопровождается ростом симпатической активности. Гистологические исследования у пациентов с грыжами живота показали характерные изменения морфологической структуры соединительной ткани. Статистически достоверно отличались средняя толщина, удельная площадь, яркость окрашивания и ориентация волокон коллагена при послеоперационных и рецидивных грыжах относительно группы с первичными грыжами (р˂0,05). Дополнительно выполнен эксперимент на 30 лабораторных животных (белые крысы) для определения оптимальных условий заживления апоневроза передней брюшной стенки. Выявлено активирующее влияние прозерина на процесс гистогенеза в ране. По результатам исследования проведена оценка хирургического лечения грыж в зависимости от варианта герниопластики и выраженности ДСТ. Установлено, что с увеличением тяжести ДСТ частота рецидивов повышается в 2,2–3,4 раза. При прогрессировании ДСТ частота рецидивов возрастала более чем в 2 раза. Использование эндоскопического метода герниопластики позволило снизить риск формирования повторных грыж в 9 раз.
***Выводы. ***При грыжах наружной локализации частота ДСТ колеблется от 34 до 70 %. У пациентов с синдромом ДСТ после герниоаутопластики частота рецидивов грыж выше в 3,4 раза. Медикаментозная коррекция симпатической активности в сочетании с аллопластикой в эксперименте повышает интенсивность синтеза коллагена на 36 %. Выбор метода грыжесечения должен определяться разновидностью грыжи, возрастом больных и выраженностью ДСТ.

   Представлены результаты клинических исследований применения пирфенидона при идиопатическом лёгочном фиброзе (ИЛФ). Цель работы — анализ эффективности и безопасности применения пирфенидона при ИЛФ по данным клинических исследований, опубликованных в научной литературе. В структуре интерстициальных заболеваний лёгких важное место занимает ИЛФ. В настоящее время под ИЛФ понимают состояние, при котором отмечается хроническая прогрессирующая фибротическая интерстициальная асептическая пневмония неизвестной этиологии, быстро приводящая к инвалидизации и летальному исходу. Противофиброзный лекарственный препарат пирфенидон одобрен ЕМА и FDA к применению у пациентов с ИЛФ. Клиническая эффективность и безопасность пирфенидона продемонстрирована в рандомизированных клинических исследованиях. При применении пирфенидона было на 47,9 % меньше пациентов с абсолютным снижением форсированной жизненной ёмкости лёгких (ФЖЕЛ) ≥10 % или умерших, а также на 132,5 % больше пациентов с отсутствием снижения ФЖЕЛ (р<0,001). Кроме того, в группе пирфенидона был достоверно лучше показатель теста с 6-минутной ходьбой (р=0,04) и значительно повысилась выживаемость без прогрессирования заболевания (р<0,001). Длительный приём пирфенидона (до 72 недель) достоверно уменьшал скорость снижения ФЖЕЛ, препятствовал сокращению пройденного расстояния в тесте с 6-минутной ходьбой, а также увеличивал сроки до появления признаков прогрессирования заболевания в сравнении с плацебо. Пирфенидон продемонстрировал хороший профиль безопасности, нежелательные эффекты в большинстве случаев были слабыми, исчезали при уменьшении дозы препарата и не имели неблагоприятных отдалённых последствий. В результате обобщённого анализа нежелательных явлений, зарегистрированных в исследованиях CAPACITY, ASCEND и RECAP, было установлено, что длительное (максимальная продолжительность составила 9,9 года) лечение пирфенидоном сопровождалось возникновением тошноты в 37,6 % случаев, диареи — в 28,1 %, диспепсии — в 18,4 %, рвоты — в 15,9 % и высыпаний на коже — в 25,0 %.