Статья: "РОМАНТИК ТЕКСТОЛОГИИ" КОНСТАНТИН ИВАНОВИЧ ХАЛАБАЕВ (2025)

Статьи посвящены осуществляемому в ИМЛИ РАН научному проекту «Есенинская энциклопедия» - своду сведений о жизни и творчестве С. А. Есенина и его роли в русской и мировой культуре, основанному на фундаментальных академических трудах: Полном собрании сочинений С. А. Есенина в 7 т. (9 кн.) (1995-2001), Летописи жизни и творчества С. А. Есенина в 5 т. (7 кн.) (2003-2018), и исследованиях последних лет. Рассмотрены вопросы концепции, состава и структуры этого труда и пути их решения. Уделяется внимание вышедшему в свет к 125-летию со дня рождения и готовящемуся к переизданию выпуску «Есенинская энциклопедия. 1895-1925. Памятные места. Литературная география», связанному с биографией и творчеством поэта и памятью о нем в России и мире (вошло 357 статей о 442 топонимах). Показано своеобразие статей о реальных и литературных топонимах разного типа, значение которых состоит в том, чтобы раскрыть их смысл и функции, семантику, источники, историко-литературный контекст, восприятие современниками и трактовку исследователями. Приводятся характерные примеры статей о реальных и литературных, в т. ч. библейских, религиозно-философских и созданных самим поэтом, топонимах (Инония, Страна Негодяев и др.). Анализируется готовящийся к изданию второй выпуск «Есенинская энциклопедия. 1895-1925. Произведения» (около 450 статей, 200 ил.), снабженный библиографией научных работ об этих произведениях и многоуровневым комментарием - текстологическим, реальным, поэтиковедческим и общекультурным. Обоснованы состав и структура статей о произведении, предусмотрено приложение, с расширенным текстологическим комментарием (автограф (рукописи), датировка, публикации, переводы и др.). Отдельный раздел энциклопедической статьи посвящен библиографии переводов С. А. Есенина, в которой впервые дается перечень прижизненных и первых посмертных переводов произведений С. А. Есенина (1920-1927 гг.), а в ряде случаев их характеристика. Отражена динамика вхождения поэта в мировой литературный процесс стран Азии, Америки, Европы в 20-е годы прошлого века.

Причисление Анны Ахматовой к цеху пушкинистов имеет своим основанием не только ее глубокие и абсолютно профессиональные статьи о Пушкине, но и ее непосредственную прикосновенность к институциональной работе отечественных ученых-пушкинистов. Предлагаемая статья проблематизирует взаимоотношения Ахматовой с представителями академического пушкиноведения в 1930-1960-е гг. На архивном материале (в том числе с привлечением документов из личного фонда А. А. Ахматовой в ОР РНБ) авторы реконструируют историю одной из ключевых отечественных гуманитарных академических институций - Пушкинской комиссии АН СССР в 1940-1950-е гг., параллельно заполняя «белые пятна» в биографии Ахматовой. Особое внимание уделяется выявлению свидетельств ее личных контактов с Д. П. Якубовичем, Ю. Г. Оксманом, В. В. Виноградовым. Впервые публикуются персональные составы Пушкинской комиссии (1945 и 1958 гг.), письмо Т. Г. Цявловской к Ахматовой от марта 1934 г., посвященное работе над томом «Рукою Пушкина», и другие материалы к биографии Анны Ахматовой; приводятся исчерпывающие сведения о материалах Пушкинской комиссии и сектора (группы) пушкиноведения, отложившихся в личном архивном фонде Ахматовой. Статья завершается атрибуцией группового фотопортрета.

Статья посвящена истории создания первой пушкиноведческой статьи Анны Ахматовой, опубликованной в журнале «Звезда» в 1933 г. В статье рассматриваются причины, побудившие Ахматову профессионально заняться изучением проблем творчества Пушкина, среди которых, в том числе, ее вынужденное поэтическое молчание. Подробно излагаются этапы изучения Ахматовой пушкинской «Сказки о золотом петушке», а также указывается, кто помогал ей при написании исследования: Г. П. Георгиевский и С. М. Бонди консультировали Ахматову при работе с хранившимися в Москве рукописями Пушкина, М. М. Никитин помог ознакомиться с беловой рукописью Пушкина в Ленинграде, а Н. И. Харджиев - освоить научный стиль изложения, Д. П. Якубович и Т. Г. Цявловская привлекли к проектам Пушкинской комиссии АН СССР. Рассмотрен вопрос об ознакомлении Ахматовой с подлинными рукописями поэта. Впервые публикуются письма С. М. Бонди к Ахматовой за 1931-1932 гг., сохранившиеся в ее личном фонде в ОР РНБ, в которых он рассказывает о пушкинских рукописях и излагает историю заполнения пушкинской тетради № 2374. В приложении к статье публикуется Протокол заседания Пушкинской комиссии от 15 февраля 1933 г., когда Ахматова впервые выступила перед академическими учеными, представив им результаты своих изысканий.

В статье на основе архивных источников предпринята попытка реконструировать неосуществленный замысел М. Горького 1930-х гг. - создание историко-краеведческого труда о прошлом и настоящем Нижнего Новгорода (Горького). Показано возникновение замысла книги «История Горьковского края» и начало работы коллектива авторов над его воплощением. Установлено, что Горький был очень увлечен этим проектом и прилагал большие усилия для его осуществления. Писатель хотел, чтобы создание труда «История Горьковского края» стало образцом для задуманной им большой книжной серии «История городов как история русского быта» и ярким примером нового коллективного метода творческой работы советских писателей. В ходе исследования выявлены причины, помешавшие реализовать данный проект. При этом главное внимание в статье сосредоточено на изучении работы Горького-редактора над хранящимися в его московском архиве рукописями писателей, предназначенными для этого труда. Редакторский опыт Горького, зафиксированный в его правке, кратких письменных отзывах, замечаниях и советах авторам на полях их рукописей, наглядно демонстрирует специфику его деятельности как редактора, зачастую помогает лучше понять замысел писателя, четче осознать ту цель, которую он преследовал в процессе редактуры, осмыслить общественно-политическую и эстетическую идею, которой он при этом руководствовался.

В статье рассматривается образ Ташкента в том виде, каким он складывается в русской сатирической поэзии начала ХХ в. Первоначально дается обзор очерков о Ташкенте того времени, сделанных путешественниками из центральной части России. Подчеркивается, что основная черта этих работ - соединение в культурном облике Ташкента азиатских реалий и признаков русской провинции. Далее путем сопоставления выявляются различия в описаниях Ташкента в стихотворениях приезжих поэтов и поэтов-ташкентцев: если в текстах первой категории авторов наблюдается органичное сочетание русских и азиатских мотивов, то в текстах ташкентских поэтов город изображается только как типичная российская провинция. В основной части статьи дан анализ стихотворных фельетонов двух сатирических журналов начала прошлого столетия - «Туркестанского скорпиона» и «Туркестанского Кара-Курта». Методом каталогизации выявляются основные составляющие образа Ташкента того периода, который изображался поэтами-сатириками (постоянными жителями города) как провинциальный российский город с минимальными вкраплениями азиатских реалий.

Статья посвящена первым советским контактам итальянского филолога Анджело Мария Рипеллино, исследователя и переводчика русской и советской поэзии. В статье анализируется начало его многолетней переписки и личной дружбы с переводчиком Г. Брейтбурдом и поэтом А. Сурковым и первый визит в СССР в 1957 г. На материалах из РГАЛИ исследуется помощь советской стороны в научной и издательской работе Рипеллино (предоставление иллюстративного материала для книги о Маяковском, текстов стихов и биобиблиографических сведений о поэтах для итальянского издания современной советской поэзии), содействие в организации поездки в Москву, участие Рипеллино во встрече советских и итальянских поэтов, состоявшейся в Риме в октябре 1957 г. под эгидой Ассоциации «Италия-СССР». Особое внимание уделяется взаимоотношениям Рипеллино с Б. Пастернаком, а также работе итальянского исследователя над антологией «Новые советские поэты» (1961 г.) и участию советской стороны в подготовке книги. В приложении публикуются архивные материалы из фондов РГАЛИ, содержащие ценные сведения о советских контактах Рипеллино: переписка с советскими литераторами и беседа с Г. Брейтбурдом в Москве о готовящейся книге Рипеллино «Маяковский и русский авангардный театр», популяризации советской поэзии в Италии и планируемой встрече советских и итальянских поэтов в Риме. Публикуемые документы снабжены комментарием, в качестве дополнительных материалов привлекаются публикации в советской и итальянской прессе (газеты «Правда», «Литературная газета», «Унита»).

В статье восстанавливаются советские контакты представителей левой американской еврейской печати, возобновленные в «оттепельном» 1956 г. На основе материалов прессы, а также документов РГАЛИ и РГАНИ, мы прослеживаем, как нью-йоркские «идишисты» П. Новик и Х. Суллер пытались выполнить нетривиальную задачу: не порвав дружеские связи, деликатно, но одновременно решительно стимулировать своих московских коллег к более энергичным действиям, направленным на возрождение еврейской культуры в СССР. Надеясь на возврат к довоенным годам, американцы подчеркивали необходимость открытия еврейских театров, издательств, газет, литературных журналов. В контактную группу по этому вопросу с советской стороны входили председатель Союза писателей А. Сурков, а также «актив» еврейских писателей под руководством А. Вергелиса. В статье реконструируется, как проходил год напряженных переговоров, личных встреч, публичных высказываний и обмена письмами, продемонстрировавший, что возрождение еврейской словесности в «оттепельном» СССР затягивается, а все проактивные предложения американской стороны саботируются. Помня об участи, которая постигла членов Еврейского антифашистского комитета в последние годы правления Сталина, представители контактной группы координировали каждый шаг с вышестоящим руководством из ЦК, что неизбежно вело к длительным проволочкам. В приложении к статье публикуется записка А. Вергелиса председателю Иностранной комиссии Союза писателей Б. Полевому, в которой предупреждается о кризисе в партнерских отношениях с представителями западной леволиберальной еврейской печати.

В статье рассматривается рецепция творчества американского писателя-нобелиата Синклера Льюиса в советской литературной критике 1920-1930-х гг. Основное внимание уделено трактовке его произведений видным американистом и партийным функционером, редактором журнала «Интернациональная литература» Сергеем Динамовым. Главная тема исследования - история публикации и редакторской обработки перевода политического романа Льюиса «У нас это невозможно» (It Can’t Happen Here, 1935), вышедшего с предисловием Динамова. Критик не только стремился дать советскому читателю «верную» и «актуальную» интерпретацию романа, но и пытался (безуспешно) воздействовать на американского автора, убеждая Льюиса пересмотреть трактовку образов коммунистов в его произведении.
В статье использованы архивные материалы: переписка Динамова с Льюисом, отзывы советских читателей 1930-х гг. на произведения американского писателя, стенограмма лекции Динамова 1936 г. в Институте красной профессуры с характеристикой творчества Льюиса.

В статье рассматривается вопрос о точной хронологии трех выступлений А. Блока со знаменитой речью «О назначении поэта» в феврале 1921 г. Показывается, что в научной литературе до сих пор существует разноречивая датировка этих событий (10, 11, 13, 14, 16, 21, 26 февраля), а также разнится их количество (3 или 4). На основе сопоставительного анализа различных сведений (в посмертных собраниях сочинений Блока, в дневниках, письмах, мемуарах современников) устанавливаются точные даты произнесения речи, а также выявляются три наиболее вероятных источника, спровоцировавших искажение фактов в дальнейших научных исследованиях. Согласно выдвигаемой гипотезе, к ним относятся дневниковая запись К. И. Чуковского, официальный отчет о Пушкинских днях в журнале «Вестник литературы» и заметка В. Ф. Ходасевича «К истории “Дней русской культуры”».

В статье последовательно рассмотрены этапы творческой истории стихотворения С. А. Есенина «Край любимый! Сердцу снятся…». Впервые воспроизведено факсимиле автографа первого варианта произведения (из альбома литератора И. В. Репина), в котором выявлены не учтенные в Полном собрании сочинений С. А. Есенина (1995-2001) разночтения. Выдвигается гипотеза о передатировке стихотворения с 1914 г. на 1915 г. Основанием для гипотезы становится, прежде всего, дата записи стихотворения Есениным в альбом Репина 1 октября 1915 г., а также факт первой прижизненной публикации в декабре 1915 г. (газета «Биржевые ведомости»). Посредством метода сравнительного анализа ныне известных вариантов текста есенинского стихотворения с произведениями Н. А. Клюева весны-лета 1915 г. выявлены конкретные текстуальные переклички, на основании которых сделан вывод о том, что эти произведения послужили источниками стихотворения «Край любимый! Сердцу снятся…». Утверждается, что окончательная редакция первых двух строк текста возникла у Есенина в 1920 г. в результате стремления освободиться от «религиозной символики» в своем творчестве, появившейся у поэта в 1910-е гг. в том числе под влиянием Клюева.

В статье с опорой на неопубликованные ранее в полном объеме записные книжки И. Ф. Анненского времени его поездки в Италию (1890) рассматривается вопрос о происхождении ключевого образа (серафима с виолончелью) в стихотворении Анненского «Тоска возврата».
В комментаторской традиции выдвигался целый ряд предположений, о работе кого из старых итальянских мастеров может идти речь в стихотворном экфрасисе русского поэта. Упомянутый в «Тоске возврата» Боттичелли задал хронологический вектор поиска среди его современников, однако найти подходящее изображение, вдохновившее Анненского, не удавалось. Между тем в его записной книжке зафиксировано впечатление от картины итальянского художника начала XVII в. Доменикино (Доменико Дзампьери) «Мученичество святой Агнессы» в Пинакотеке Болоньи: «Ангелы-музыканты красивы, но не вдохновенны. Арфа, флейта, виолончель» (РГАЛИ). Вероятно, это же полотно припомнилось Анненскому в стихотворении в прозе «Сентиментальное воспоминание» (1908), где вновь появляется серафим с «небесной виолончелью».

Статья посвящена истории службы Ф. В. Булгарина в Российской империи. Вступив в военную службу корнетом в Уланский полк в 1806 г., через пять лет он уехал во Францию и записался в войска Наполеона, воевал против России, был взят в плен, но попал под амнистию, объявленную Александром I.
В новое царствование Булгарин неформально «служил» III отделению, но искал способ формализоваться в служебной иерархии, что ему удалось в 1826 г.: как уже известный литератор он был причислен к Министерству народного просвещения, но фактически не служил и в 1831 г. был отправлен в отставку. Новое подходящее место нашлось не скоро - с 1843 по 1857 г. Булгарин служил в Управлении государственного коннозаводства, вполне оправдывая свою «прописку» - в многочисленных статьях он истово рекламировал развитие российского коневодства. Вышел в отставку в генеральском чине действительного статского советника. Случай Булгарина рассматривается как пример социальной адаптации писателя в XIX в. - полностью отдаваясь литературному труду, многие авторы стремились найти себе удобную служебную «нишу», которая давала бы им достойное место в глазах общества и государства, не говоря уже о возможном жалованье.

Впервые публикуется переписка двух представителей русского зарубежья: поэтессы М. В. Карамзиной (1900-1942) и писателя И. С. Шмелева (1873-1950). Письма посвящены размышлениям об искусстве слова, современной литературе и собственном творчестве. М. В. Карамзина подчеркивает духовно-нравственное воздействие книг И. С. Шмелева, отмечает уникальность фигуры прозаика, пишущего «о самом дорогом и важном», способного поддержать своего читателя в страшную эпоху. Переписку отличает максимальная степень открытости, исповедальный тон. В ней проявляются и черты характера, и душевные состояния корреспондентов, находят отражение их семейные перипетии. Важное место в общении М. В. Карамзиной и И. С. Шмелева занимают вопросы духовной жизни православного христианина. Особой ценностью обладают описания литературной, общественной и церковной жизни русскоязычного населения Эстонии в межвоенный период. Во вступительной статье проанализировано общественно-политическое сознание части «белой» эмиграции, питавшей надежды на обретение своего места в советской России, но обманувшейся в своих ожиданиях. Проводится сопоставление тем, сюжетов и стиля эпистолярного общения М. В. Карамзиной с И. А. Буниным и И. С. Шмелевым. В целом, данный эпистолярный комплекс представляет интерес для специалистов в области русского литературного зарубежья, а также широкого круга читателей. В качестве приложения к переписке дан текст неизвестной рецензии М. В. Карамзиной «Пути Небесные» (1937).

В статье впервые в полном объеме представлена двусторонняя переписка Валерия Брюсова с журналистом и прозаиком, популярным фельетонистом, автором исторических романов Александром Амфитеатровым (1862-1938), проживавшим в эти годы в эмиграции в Италии. Импульсом к переписке двух писателей и основным содержанием ее первой части стал доклад Брюсова «Испепеленный» на торжественном заседании Общества любителей российской словесности 27 апреля 1909 г. в Москве, которое было приурочено к столетнему юбилею Н. В. Гоголя. Речь Брюсова вызвала бурную полемику в прессе, Амфитеатров выступил в печати в поддержку поэта. Попутно темами эпистолярного диалога стали статьи о Гоголе, появившиеся к юбилею классика. Часть переписки посвящена обсуждению книг Брюсова, в первую очередь его романа «Алтарь Победы», а также сборников «Земная ось» и «Зеркало теней». Переписка содержит интересные, порой неожиданные, оценки писателей-современников. Публикуемые тексты снабжены развернутыми историко-литературными комментариями.

Впервые публикуется мемуарный очерк о В. Я. Брюсове, написанный вскоре после смерти поэта его приятелем, символистом младшего поколения С. М. Соловьевым. Их литературные и человеческие отношения были непростые, что прямо отражено в очерке. В своем мемуаре Соловьев останавливается на середине 1900-х гг., времени наиболее тесного общения двух поэтов и обретения Брюсовым широкого литературного признания. Рассказывая ряд интересных жизненных историй, мемуарист в то же время старается показать становление Брюсова как главы новой школы русской поэзии и литературы, отводя ему примерно ту же роль, что столетием раньше выпало сыграть А. С. Пушкину. Вспоминая Брюсова в суете редакционных дел по журналу «Весы», книгоиздательству «Скорпион», в литературных и личных стычках и полемиках, в кругу семьи и в напряженных любовных коллизиях, Соловьев не забывает о главном - о том, что герой его очерка был прежде всего поэтом. Воспоминания печатаются полностью по авторской рукописи С. М. Соловьева, публикация сопровождена научным комментарием.

Статья посвящена описанию жизненного пути и характеристике творческой деятельности забытого литератора Аркадия Германовича Пресса (1870-1952), активно выступавшего в петербургско-петроградской печати с рассказами, повестями, переводами, научно-популярными очерками, рецензиями. Он был сотрудником журналов «Нива», «Живописное обозрение», «Задушевное слово» и др., составлял учебные пособия по литературе, праву, серию небольших сборников «Общедоступная философия в изложении Аркадия Пресса» в издательстве Сойкина (Гоббс, Декарт, Гегель, Канд и др). Дореволюционную служебную карьеру Пресс закончил в юридическом департаменте Сената в чине надворного советника, после 1917 г. Пресс недолгое время служил по ведомству Наркомпроса, в том числе руководил Публичной библиотекой. В 1923 г. он с семьей эмигрировал в Литву (и его фамилия приобрела огласовку Пресас), а в 1925 г. перебрался в Финляндию, где и прожил остаток жизни. Свои пореволюционные мытарства в Петрограде Пресс описал в «романе» «Граница» (1931-1942), носящем условно-автобиографический характер, как и ряд предшествующих его сочинений. Фрагменты из этого неизданного сочинения писателя публикуются в приложении к статье.