Статья: РОЛЬ РЕЛИГИИ В БАШКИРСКИХ ЧАСТЯХ БЕЛОЙ И КРАСНОЙ АРМИЙ (2018)

Проект конференции был подготовлен Турецким историческим обществом Высшего совета по культуре, языку и истории им. Ататюрка при Кабинете Премьер-министра Турецкой Республики, Турецким центром евразийских исследований (Анкара), фондом «История Отечества» Российского исторического общества (Москва), Институтом востоковедения Российской академии наук (Москва). Активное участие в подготовке и проведении конференции принял также Российско-турецкий учебно-научный центр РГГУ

В 50–60-е гг. ХХ в. ряд зарубежных ученых в лице Ричарда Эдгара Пайпса (известный американский политолог и историк), Эдварда Хэллета Карра (английский ученый-советолог), Сергея Александровича Зенковского (американский советолог) и Вальтера Коларза (британский советолог) написали научные труды о национальном вопросе в СССР, затрагивая историю создания автономного Башкортостана, особо выделив конфликт Башкирского национального движения с большевиками и татарскими общественными организациями. Процесс национально-государственного устройства в Башкортостане был сложным и противоречивым. Башкирская автономия возникает на основе соглашения с федеративным Центром В их работах содержатся интересные наблюдения и выводы о Башкирском национальном движении и его лидерах. Однако нет оснований для безоговорочного принятия оценок западных авторов, труды которых в силу причин объективного характера страдают слабым, порой поверхностным представлением об особенностях социально-экономического и общественно-политического положения башкир к началу XX в., узостью источниковой базы. В определенной степени это обусловлено некоторыми стереотипами, существующими у западных историков в отношении башкирского народа, некоторые без основания считали их номадами. Данная статья преследует цель ознакомления с научными работами представителей зарубежной исторической науки и политологии по данной теме.

Эпиграфические памятники (XVII–XVIII вв.) расположены в Чишминском районе Республики Башкорто стан напротив мавзолея Хусейнбека. Судя по надписям и тамгам, здесь похоронены видные представители башкирского рода Мин. В написании имен собственных, числительных, титулов, определяющих принадлежность к феодальной аристократии, проявляются элементы башкирского языка. Большинство памятников изготовлены в форме арки. В верхней части эпитафий вырезаны орнаменты трилистника, коранические формулы и основной текст. Надписи оформлены рельефными или углублённо вырезанными росписями. На многих памятниках буквы крупные, четкие. Часть текстов отличаются величиной и пышностью оформления. Они вырезаны мастерами трудночитаемой арабской вязью и взяты в бордюрные рамки. Все это показывает о сложившихся в XVII веке высокохудожественных культурных традициях региона по оформлению эпитафийных памятников и о достижениях высокого уровня башкирских мастеров по обработке камня. Данные эпитафии являются достоверными источниками информации, позволяющими выяснить историю расселения башкирского рода Мин, и о его легендарных личностях. Дальнейшее исследование эпитафийных памятников на территории Башкортостана дало бы возможность пролить свет на многие стороны этнической истории башкирского народа

Данная статья посвящена анализу деятельности министров просвещения Башкирии во второй половине XX века: Ф. Х. Мустафиной (1955–1971), С. Ш. Зиганшина (1971–1985), С. Г. Сулеймановой (1985–1988), Р. Т. Гарданова (1988–1995), Ф. Г. Хисамитдиновой (1995–1998). Основное внимание авторы уделяют их деятельности в сфере развития образовательных школ народов, проживающих в нашей республике. Обучение в школах велось на 6 языках народов БАССР. Также объектом изучения стала работа министров просвещения в области полиэтничного образования, которая была связана с политикой советского и постсоветского государства в нашей стране на возможность изучения родных языков и обучения на них. Для воссоздания полной картины их профессиональной деятельности авторы кратко освещают их вклад в дело просвещения народов Башкирии, научноисследовательскую и педагогическую работу. Описывается влияние социально-экономических и политических процессов на систему образования. В БАССР во второй половине ХХ века количество образовательных учреждений, где обучение велось на родном (нерусском) языке, в силу разных причин сокращалось. Несмотря на это, их удалось сохранить и в конце ХХ века возродить

В статье раскрывается роль известного тюрколога, слависта Н. К. Дмитриева1 в развитии башкироведческой науки. Описываются материалы лингвистико-фольклорного подотряда академической экспедиции АН СССР, возглавляемого Н. К. Дмитриевым в 1928–1929 гг. Он собрал огромный диалектный материал в деревнях Тамьян-Катайского кантона, который лег в основу ряда статей, а также «Грамматики башкирского языка». Под его руководством были записаны более 150 пословиц и загадок, около 800 образцов песенного творчества башкир, множество легенд и преданий, сказок, исторических и этнографических сведений об инзер-катайцах, махмут-катайцах и др. Собранный материал позволил Н. К. Дмитриеву написать программную статью «К вопросу об изучении башкирского языка», сыгравшую огромную роль в развитии не только башкирского, но и тюркского языкознания в Советском Союзе. В соответствии с изложенной в данной статье программой под руководством или при содействии ученого, в Башкортостане были организованы диалектологические экспедиции, написаны статьи по различным аспектам башкирского языкознания, составлены русско-башкирский и другие словари, учебники и методические разработки. Личный вклад Н. К. Дмитриева, кроме первой академической грамматики башкирского языка, составляет около 70 работ, имеющих отношение к башкирскому языку. Его труды по фонетике, лексике, русско-башкирским языковым отношениям актуальны и сегодня. Подчеркивается роль ученого в подготовке языковедческих и педагогических кадров для республики

Академик Академии наук Республики Башкортостан, народный писатель Башкортостана Гайса Батыргареевич Хусаинов1 как историк и теоретик башкирской литературы и фольклора, культуролог, археограф и текстолог получил широкую известность не только в Башкортостане, но и за его пределами. Он внес большой вклад в развитие эпического рода башкирского искусства слова. В данной статье в процессе анализа его научно-популярных книг и художественных произведений, созданных в большинстве своем в результате синтеза логического и художественно-эстетического мышления, раскрываются их идейно-тематическое содержание, жанрово-стилевая природа и художественные особенности

Статья посвящена рассмотрению мотива проклятия в башкирском фольклоре на примере мифологического баита «Саҡ-Суҡ» («Сак-Сук»), распространенного также в татарском и чувашском фольклоре. В баите повествуется о двух детях, из-за незначительной шалости в сердцах проклятых матерью или отцом. Проклятие превращает их в птиц, которым не суждено встретиться друг с другом и вернуться в отчий дом. Одним из основных мотивов, который чаще всего встречается в вариантах баита, является проклятие матери. По нашим исследованиям в баите «Сак-Сук» было выявлено два вида материнского проклятия: случайное и умышленное. Случайное проклятие произносится матерью по неосторожности, а вот умышленное она закрепляет магическими ритуалами и временем его произношения. Имеются отдельные варианты, в которых своеобразно отражен мотив об охранительной силе материнского молока. По поверьям башкирского народа, «проклятие матери смягчает ее грудное молоко, которым она вскормила [дитя свое]. Проклятие же отца якобы имеет очень сильное воздействие». В баите материнское молоко не смягчает проклятие, поскольку мама произносит слова проклятия в месяц Рамадан, что только усиливает его необратимые чары и закрепляется божественными силами. Умышленное проклятие встречается и в чувашских вариантах баита: мать или мачеха совершают акт проклятия с помощью магических ритуалов. Имеются тексты башкирского баита, в которых детей проклинают оба родителя. Проклятие родителей настигает и их самих, поскольку слова проклятия, произнесенные против своих детей, им не удается вернуть обратно. На сегодняшний день мифологический сюжет баита «Сак-Сук» является самым ярким образцом использования проклятия среди фольклорных произведений башкирского народа

В статье на примере произведений башкирской литературы рассматриваются случаи двух-, трехсторонних связей между литературой и фольклором, когда сюжет фольклорного произведения художественно используется в литературном творчестве, а также наблюдаются случаи перехода или возврата в устную форму бытования. Этому также способствуют интертекстуальные связи, обогащающие как фольклор, так и литературу. Автором отмечается, что аспект проблемы междисциплинарных интертекстуальных связей, «закономерности второй половины взаимосвязей литературы и фольклора» [13, с. 324] в фольклористике и литературоведении является актуальной проблемой, в национальной науке в особенности. Когда-то возникшее по мотивам устного народного творчества древнее литературное произведение, к примеру, «Ҡисса-и Йософ» (1212; «Кисса-и Йусуф» – «Сказание о Йусуфе») Кул Гали, приобретя широкую популярность среди читателей, иногда сохраняется, передаваясь из уст в уста, тем самым возвращается к своему первоначальному ядру. В данном случае происходит процесс перехода «произведений литературы письменной, авторской в устную стихию» [13, с. 324], при котором может оставаться без изменений основной сюжет литературного первоисточника, хотя могут наблюдаться ряд изменений в именах персонажей, стиле и форме повествования и т. д. В статье также указывается на то, что изучение рассматриваемой обратной связи имеет огромное значение для осмысления литературных процессов не только у башкир, но и многих народов Востока

О национальном герое башкирского народа Салавате Юлаеве не только как о выдающемся полководце пугачевского движения, но и как талантливом поэте-импровизаторе свидетельствуют различные жанры башкирского фольклора: песни, предания и легенды, эпос «Юлай менән Салауат» («Юлай и Салават»). Однако стихотворные сочинения Салавата Юлаева не сохранились в оригинале. О его поэтическом даровании впервые в печати во второй половине ХIХ века известил видный ученый-краевед Р. Г. Игнатьев. В 1875 г. в журнале «Записки Оренбургского отдела Императорского русского географического общества» он опубликовал статью «Песня о батыре Салавате», где охарактеризовал его как певца-импровизатора. Через 18 лет, как результат живого интереса краеведа к личности и поэтическому творчеству героя, в Казани появился его очерк «Башкир Салават Юлаев, пугачевский бригадир, певец и импровизатор» с восемью стихотворениями. В настоящей статье доказывается, что их первым обнаружил Р. Г. Игнатьев в рукописных и изустных поэтических источниках, сохранившихся среди населения.

Изучая роль языка в консолидации нации, Б. Х. Юлдашбаев1 отмечает, что процесс складывания башкирской народности и современного типа башкирской нации органически связан с языковым ее формированием, показывает, как «язык этот подготовлялся всей предшествующей историей дифференциации башкир из общетюркского языкового массива, историей постепенного вызревания и формирования этнической общности башкир и их языка» [2, с. 53]. В этом контексте важными представляются рассуждения ученого, основоположника этнополитологии в Башкортостане, создателя научной школы по проблемам наций и национальных отношений о том, что «не может быть нации без общего языка» [2, с. 49] и что известное сталинское определение нации в части, касающейся языка, до сих пор не утратило своего научного и методологического значения. Важным является обращение профессора к вопросу внутренней диалектики формирования языковой общности башкир путем интеграции племенных наречий. В статье приведены основные положения формирования башкирского литературного языка в процессе становления башкирской нации, о которых говорили видные ученые Башкортостана Б. Х. Юлдашбаев и Р. Г. Кузеев. Исследуя проблему роли языка в этнической идентичности, ряд ученых выдвигали тезис о решающей роли национального языка в процессе образования и последующего развития европейских наций. Эти положения были разработаны и в последующем дополнены Б. Х. Юлдашбаевым еще в конце 1960-х – в начале 1970-х гг. В работах Б. Х. Юлдашбаева делается вывод о том, что «общий язык башкирской народности существовал и развивался уже к середине XIX – началу XX в., что в свою очередь позволило постепенно перерасти из народности в нацию, вступая в завершающий этап языковой консолидации башкирской нации» [2, с. 53]. Годы перестройки подтвердили высокую степень языковой консолидации башкир, выступивших единым фронтом за повышение государственно-правового статуса Республики Башкортостан

Материалы переписей населения (ревизий) являются наиболее информативным источником для изучения вопросов влияния различных форм брака на демографические процессы в башкирском обществе в XIX в. Одной из известных пережиточных форм брака является полигамия. Как известно, именно форма брачных отношений играет ведущую роль в изучении вопросов рождаемости, исследование их динамики определяет формирование демографической структуры населения. В первой половине ХIХ века большинство башкирских семей были моногамными, но были случаи существования и полигамных семей. Материалы ревизий по башкирам, ведущим полукочевой образ жизни в первой половине XIX в., свидетельствуют о незначительном влиянии многоженства на общий прирост населения, происходивший в основном за счет увеличения общего количества женщин, состоящих в брачных отношениях

Кумыки – один из тюркоязычных народов, проживающих на территории Дагестана, имели четко выработанные адатные нормы, которые регулировали их семейную и общественную жизнь, в т. ч. довольно ярко проявлялись в похоронно-поминальной обрядности. В ходе распространения ислама в Дагестане в быт кумыков прочно вошли нормы шариата. В исследуемое время именно адат и шариат стали основными регуляторами их семейного и общественного быта. Нормы кумыкского адата и шариата противоречили друг другу в ряде положений. В частности, оплакивание умершего запрещалось нормами шариата, но одобрялось кумыкскими адатами. Более того, кумыки нанимали женщин-плакальщиц, которые за определенную плату припевали над телом усопшего. Нормы адата и шариата имели разногласия в вопросах похорон усопшего, если человек умер от заразной болезни. В таком случае кумыкский адат предлагал не хоронить некоторое время покойного, пока случаи смертей не прекратятся, шариат же настаивал, чтобы человека хоронили в день его смерти. В целом, нормы адата и шариата не имели столь больших разногласий как в вопросе похоронно-поминальной обрядности у кумыков

Статья посвящена истории образования уральских казаков. Основное внимание уделено Уральскому войсковому училищу, история которого демонстрирует сословный и ведомственный характер российского дореформенного народного образования. В конце XVIII – первой половине XIX в. в России создавались учебные заведения различных типов, не связанные между собой зачастую даже в рамках одного ведомства. Однако они были тесно связаны с производственными, административными, политическими, военными потребностями государства. Уральское войсковое училище, действовавшее первоначально в 1812–1821 гг. и возобновившее свою работу с 1831 г., было одной из таких школ. Оно находилось в ведении войсковой канцелярии и оренбургского военного губернатора. В нем обучались преимущественно дети войсковых чиновников Уральского войска. У рядовых казаков школа не пользовалась большой популярностью, своих детей они предпочитали обучать грамоте у частных домашних учителей-раскольников. Войсковое училище, находившееся в полномочиях военных властей, в то же время во многих вопросах было зависимо от учебного ведомства, стремившегося уже в первой половине XIX в. к созданию системы государственных учебных заведений, распространению своего надзора над школами разных ведомств

Статья восполняет не до конца исследованные страницы советской истории и посвящена восстанию 1921 г. против коммунистической власти в Северном Казахстане. В работе показано, что причиной восстания стала продовольственная политика советского государства. Крестьяне и казаки были обязаны сдавать излишки хлеба, мяса, масла и других продуктов, однако в реальности у них изымались продукты, необходимые для прокормления семьи, и семена для посева. Казахов-скотоводов вынуждали сдавать живой скот. Изъятие скота, как единственного средства существования у кочевого населения, обрекало их на голод. Протестные настроения усиливались из-за непосильной гужевой повинности и произвола продовольственных отрядов и вызвали активное сопротивление местного населения. Восстание характеризуется как антибольшевистское. На основе архивных документов и других источников рассматривается ход восстания в уездах, показаны действия повстанцев после захвата власти, а также мероприятия местных и центральных органов советской власти по борьбе с повстанческими отрядами и ликвидации восстания

В данной статье рассматриваются события, связанные с башкирским восстанием 1681–1684 гг. В первой половине XVII в. царское правительство взяло курс на постепенное нарушение условий добровольного вхождения башкир в состав Русского государства, что выразилось в перераспределении вотчинных земель, увеличении налогов и повинностей со стороны воеводской администрации. Поводом к массовому народному движению стали попытки начать христианизацию края. Башкиры неоднократно обращались как к местной, так и к центральной власти. Однако эти жалобы не имели должного эффекта. В итоге башкиры выступили с оружием в руках, протестуя против несправедливой политики феодального государства. Ареал повстанческого движения охватил большую часть края. Повстанцы успешно сражались с правительственными силами, пытались консолидироваться в антифеодальной борьбе. В итоге власти не смогли добиться разгрома повстанческого движения и в последующее время отказались от открытой политики христианизации башкир. Таким образом, башкиры своей борьбой добились некоторого ослабления феодального и национального гнета в крае

Общественно-политические воззрения А.-З. Валидова закладывались в историческом пространстве всех трех революций в Ро ссии и национально-освободительной борьбы башкирского народа в 1917– 1920 гг. На начальном этапе становления его идейные искания посвящены анализу государства. Теория государства в воззрениях Валидова не совпадает с принципом исламской теократии, а больше соответствует идее светского государства. По его мнению, форма государственного правления, при которой власть сосредоточе на у духовенства, не отвечает требованиям времени и задерживает общественное развитие. Поэтому, работая над «Мукадимма» Ибн Хальдуна [1, с. 564], Валидов еще зимой 1913–1914 гг. высказывал свои соображения о теократии ислама: «Теократия для турков представляет настоящее бедствие: теократия не является внутренним свойством ислама… Тюркские народы в своей истории всегда могли отличать султанат от халифата… В системе государственного управления у тюрков и монголов никогда не было ничего общего с религией. Государство и религия должны быть отделены друг от друга…»