Статья: ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ ВЫЯВЛЕНИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СВЯЗАННОЙ С ПРОСТИТУЦИЕЙ (2025)

В рецензии изложены общие впечатления о монографии «Технико-юридический анализ правотворческой реальности современной России: к юбилею профессора В. М. Баранова», описаны ее структура и содержание. Рецензенты отмечают серьезный авторский коллектив монографии, в который вошли доктора и кандидаты юридических наук – известные ученые, специалисты не только в теории государства и права, но и отраслевых юридических науках. Акцентируется внимание на достаточно редком для научного издания жанре – научной биографии. Обращается внимание и на специфическую структуру монографии, сочетающую извлечения из научных трудов профессора В. М. Баранова и интерпретационные комментарии его учеников и последователей. Рецензенты приходят к выводу, что монография представляет собой не только научную биографию профессора В. М. Баранова, но и комплексное междисциплинарное исследование вопросов техники правотворчества и правотворческой реальности современной России, в полной мере обладает признаками актуальности и научной новизны. Подчеркивается, что монография представляет интерес для широкого круга читателей – от молодых ученых до преподавателей и практиков, интересующихся научными концепциями профессора В. М. Баранова.

В статье сфокусировано внимание на контрольно-надзорной деятельности в уголовном судопроизводстве как одной из составляющих системы уголовно-процессуальных гарантий. Приводятся доводы в пользу того, что классическое восприятие контрольно-надзорной деятельности, заключающееся в представлении последней как совокупности процессуального (ведомственного) контроля, прокурорского надзора и судебного контроля, является неполным и с точки зрения системы сдержек и противовесов отражает исключительно ее (контрольнонадзорной деятельности) внутренние формы. С доктринальных воззрений приводятся аргументы в пользу существования внешней формы контрольно-надзорной деятельности за уголовным судопроизводством – социального контроля, который сводится к реальной возможности общества влиять на принятие незаконных и необоснованных процессуальных решений при производстве по уголовному делу. В этой связи, а также в свете обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве в целом и в стадии возбуждения уголовного дела в частности представлен анализ докладов о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации с момента создания этого государственного института. Проанализированы тенденции обращений граждан по вопросам уголовного судопроизводства в массиве поступающей в адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации корреспонденции. Акцентировано внимание на реальных фактах и примерах, отражающих результаты его деятельности по обеспечению прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве не только в связи с обращением граждан, но и посредством инициативного вмешательства в связи с активной деятельностью средств массовой информации по изобличению противоправной деятельности и ее общественным резонансом. Сделан вывод о том, что деятельность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по восстановлению нарушенных прав личности в уголовном процессе в полной мере отвечает содержанию социального контроля уголовно-процессуальной деятельности.

В статье исследуются методы и способы противодействия экстремизму в контексте теории дифференциальной ассоциации американского социолога и криминолога Эдвина Сатерленда. Экстремизм, как фундаментальный вызов человечеству, предполагает постепенное распространение преступной идеологии любыми возможными способами и средствами. С появлением глобальной информационно-коммуникационной сети «Интернет» вариативность распространения и, соответственно, вовлечения и радикализации новых членов для экстремистских групп существенно возросла. Тем не менее, роль социальных связей при этом не уменьшилась, необходимость противодействия как личным, так и опосредованным контактам общества и экстремистских элементов сохраняется. Отдельное внимание в статье уделяется вопросам международного сотрудничества в борьбе с экстремизмом. Отмечается необходимость развития взаимодействия в рамках региональных международных организаций. В числе наиболее вероятных площадок для Российской Федерации является Шанхайская организация сотрудничества, БРИКС (объединение десяти государств: Бразилии, России, Индии, КНР, ЮАР, ОАЭ, Ирана, Египта, Эфиопии и Индонезии), Содружество независимых государств и Евразийский экономический союз. Развитие подхода к отрицанию экстремизма возможно и при учете зарубежного опыта. Так, автором анализируются меры, принимаемые в Китайской Народной Республике и Великобритании, направленные на предотвращение этого явления. В Англии примечателен опыт привлечения различных общественных организаций, с целью превенции распространения радикализации и преступлений на почве ненависти («Neighbourhood Watch», «Stop Hate UK»), в КНР – развитие антитеррористического законодательства в целом. Вероятно, целью любого государства должно быть снижение потенциально опасных социальных контактов, выявление которых возможно при использовании различных способов и средств воздействия на преступность (меры по индивидуальной и коллективной виктимологической профилактики, выявление и устранение факторов, обуславливающих совершение экстремизма), появление которых чревато распространением экстремистской идеологии (где как раз очень применима теория дифференциальной ассоциации). Усилиями лишь одного государства достижение этого представляется труднодостижимым, поэтому необходима локализация экстремизма как потенциальной угрозы и интенсификация взаимодействия внутри конкретных интеграционных объединений.

Уголовная ответственность несовершеннолетних дифференцирована по двум возрастным категориям. В части 2 статьи 20 УК РФ установлен перечень преступлений с пониженным возрастом субъектов до 14 лет. Такой возраст субъекта и сам перечень деяний, за совершение которых он установлен, являются дискуссионными. Ранней социализацией современных подростков, пониманием ими очевидных запретов, ростом совершения тяжких преступлений лицами, не достигшими 14 лет, некоторые исследователи обосновывают необходимость снижения возраста уголовной ответственности. Другие настаивают на сохранении минимального возраста, аргументируя его оптимальность. Такая дифференциация возрастных критериев уголовной ответственности несовершеннолетних является достаточно устоявшейся. Все составы, включенные в перечень преступлений, предусматривающих ответственность по достижении 14 лет, являются умышленными. К этому возрасту лицо достигает уровня психического развития, позволяющего осознавать характер и общественную опасность своего поведения и руководить им. Однако ряд преступлений, указанного перечня содержит такие квалифицирующие признаки, которые лицо способно осознавать лишь по достижении 16 лет (неосторожные последствия, самостоятельные умышленные преступления и некоторые другие). Кроме того, посягая на ровесника или более старшего несовершеннолетнего четырнадцати-пятнадцатилетний подросток воспринимает его равным себе или более взрослым. Законодатель не учел таких обстоятельств в установленном перечне, в силу чего возрастная дифференциация несовершеннолетних субъектов преступлений представляется незавершенной. Поэтому авторы предлагают ее завершение посредством дополнения перечня соответствующих преступлений указанием на исключение из него таких квалифицированных составов преступлений, признаки которых в полном объеме способны осознавать лишь лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста.

В статье рассматриваются преступные деяния киевского режима против мирных граждан Украины, населения Крыма, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей, а также приграничных территорий Российской Федерации. Уделяется значительное внимание причинам государственного переворота 2014 г. Важное место в работе отводится становлению и развитию праворадикальных и националистических партий, а также их участию в формировании таких неонацистских вооруженных отрядов, как «Азов»1, «Айдар»2, «Кракен» и др. Именно они были включены в состав национальной гвардии Украины и совершают кровавые преступления против мирного населения Украины и приграничных территорий Российской Федерации. Целью данной статьи является анализ преступных деяний украинской армии против гражданского населения и выявление реакции на них отечественных и зарубежных экспертов и политологов. Методологическую основу работы составляют историко-правовой и сравнительно-правовой методы. Делается вывод о том, что помощь Украине со стороны США и других стран Организации Североатлантического альянса (НАТО) новейшими вооружениями, разведывательными данными и советниками свидетельствует об их непосредственном участии в совершении кровавых преступлений.

В статье анализируются природа и разновидности инвестиционных правоотношений, их субъектный состав и отраслевая принадлежность. Обосновывается, что инвестиционные правоотношения могут иметь как частноправовой, так и публично-правовой характер, в силу чего часть из них является неарбитрабельными. Акцентировано внимание на чрезвычайно широкой трактовке понятия «инвестиции» в международной арбитражной практике. В связи с этим отмечена важность определения при заключении международных инвестиционных соглашений круга споров, которые допускается передавать в международный арбитраж. Споры, возникающие из правоотношений по реализации мер государственной (муниципальной) поддержки инвестиционной деятельности, имеют административный характер и не могут передаваться в международные арбитражи. Государство как субъект частноправовых инвестиционных отношений нуждается в повышенных мерах правовой защиты, поскольку в их рамках реализует публичный (общественный) интерес. Действующее российское законодательство, в противовес этому, нацелено исключительно на защиту прав инвесторов. Положительно оценивается правовая позиция Конституционного Суда о применимости исключительно государственной (судебной) защиты участников международных соглашений, подписанных Российской Федерацией, но еще не ратифицированных. Поддерживается новелла, наделяющая Генеральную прокуратуру Российской Федерации правом представлять интересы России в международных судах. В то же время отмечается, что данная норма пока недостаточно имплементирована в российское законодательство. Научная новизна статьи состоит в обосновании того, что инвестиционный арбитраж как форма защиты государственных интересов должен обладать гарантиями, основной из которых должен выступать прокурорский надзор.

Научная новизна статьи состоит в квалификации иска о понуждении заключить договор в качестве обоюдного (action duplices), предъявив данный иск, истец, не будучи ответчиком, ставит себя в положение ответчика, оставаясь при этом истцом по предъявленному иску. Содержание иска рассматривается как система процессуальных действий, о совершении которых истец просит суд при предъявлении иска. В статье излагаются основы концепции иска о понуждении заключить договор в сфере электроснабжения. Основной тезис концепции – понуждение не является принуждением. Понуждение к заключению договора осуществляется судом в исковой форме. Метод понуждения называется арбитрированием. Методом арбитрирования суд убеждает ответственных представителей ответчика согласиться с предъявленным к нему требованием о заключении договора, если ответчик действительно обязан договор заключить. При этом согласие ответчика с требованием о заключении договора суд формально не оценивает в качестве признания иска. Одновременно суд рассматривает имеющиеся между сторонами разногласия по условиям будущего договора, фиксируя ход обсуждения в протоколе. Необходимость и возможность понуждения к заключению договора существует, так как договор есть не только инструмент свободного товарного обмена, но и инструмент организации народного хозяйства, гарантирующий интересы и субъективные права субъектов розничных рынков электроэнергии. Статья продолжает работы автора по правовому регулированию снабжения электроэнергией, о понуждении к заключению договора и об урегулировании разногласий по заключаемым договорам на розничных рынках электроэнергии.

В научной статье исследована динамика развития понятия гражданства в контексте его значимости в служебной деятельности в рамках реализации конституционного права граждан России на равный доступ к публичной службе. Отмечается, что на протяжении длительного периода времени понятие и принципы гражданства эволюционировали, пройдя путь от политической принадлежности человека государству до свободного правоотношения между человеком и государством. Установлено, что право равного доступа к государственной службе не следует рассматривать как простое равенство претендентов на замещение определенной должности, так как содержание конституционной равнодоступности реализуется не только при поступлении на службу, но и в период ее прохождения и прекращения публично-служебной деятельности. Выявлено, что акцентное значение в современных условиях приобретает качественное содержание равного доступа к публично-служебной деятельности, поскольку в современных условиях учитывается не простое соответствие установленным требованиям-цензам, но и внутренняя, глубинная сущность каждого такого требования. Установлена многогранность понятия гражданства, позволяющая рассматривать его не только в политическом, но и в социальнокультурном и нравственно-психологическом аспекте. Сделан вывод, что учет всех составляющих в рамках равнодоступности способствует формированию российского гражданина-служащего, обладающего реальным достоинством, а также знающего действующее законодательство, уважающего русский язык, историю Отечества, культуру и традиции народов России. Рекомендовано внести изменения в публично-служебное законодательство в целях его синхронизации с Федеральным законом «О гражданстве Российской Федерации» в части дополнения принципа профессионализма и компетентности служащих нравственно-патриотическим началом.

В статье исследуется смена руководства Государственного арбитража при Совете Министров СССР в 1949 году. Автором изучены архивные документы фондов Госарбитража СССР, Министерства госконтроля СССР, Совета министров СССР, Министерства юстиции СССР, что позволило рассмотреть смену руководства арбитража с разных сторон. В статье подробно раскрываются акты Правительства СССР, результаты отчета о работе Госарбитража при Совете Министров СССР, материалы проверки Министерства госконтроля СССР, в том числе переписка между должностными лицами данных органов. Указывается, что имелись противоречивые акты Правительства в сфере арбитража. Отчеты о работе Госарбитража содержали не все недостатки в его деятельности. Госконтролем СССР выявлялись недостатки, которых не было в работе арбитража. Имелись объективные обстоятельства, существенно затруднявшие работу Госарбитража СССР. К ним можно отнести отсутствие у Госарбитража как у руководящего органа прямых рычагов воздействия на нижестоящие арбитражи, состоящие при исполнительных органах власти; большая нагрузка на Госарбитраж СССР по разрешению арбитражных споров, в связи с чем арбитраж уделял меньше времени на руководство нижестоящими арбитражами; плохое материальное положение работников арбитража; отсутствие постоянно издаваемого журнала, содержащего положения о способе разрешения споров в целях единообразия арбитражной практики и статьи работников арбитража. Сделан вывод, что смена руководства Госарбитража при Совете Министров СССР в 1949 г., учитывая успешно пережитый военный период, обусловлена не только недостаточно хорошей работой В. Н. Можейко, но и наличием выявленных объективных обстоятельств.