Статья: Научные связи России в 1990—2024 годах: на примере Балтийского и Индийского регионов (2025)

Процессы секуляризации, развернувшиеся с начала XX в., привели к значительному из­менению традиционной религиозной структуры населения многих стран и регионов. Цель исследования — выявление сдвигов в конфессиональной структуре населения Северо-Запада России, Эстонии, Латвии и Литвы с конца XIX в. по настоящее время. Для этого использовались итоги переписей населения, проведенных в 1897 и 2021 гг., а также результаты социологических опросов, в которых задавался вопрос о религиозной принадлежности населения. В соответствии с динамикой конфессиональной структуры населения на территории Северо-Запада России и Прибалтики было выделено 24 историко-конфессиональных района. Осуществлена типологизация районов с опорой на изменение степени сложности конфессиональной структуры населения, а также на динамику доли четырех основных конфессиональных групп в регионе исследования — протестантов, католиков, восточных христиан и иудеев. Первый тип характеризуется гомогенизацией религиозной части населения в пользу православных и католиков при гетерогенизации общей конфессиональной структуры (включающей нерелигиозное население). В этот тип вошли все районы Северо-Запада России, уезд Ида-Вирумаа в Эстонии, Латгалия в Латвии и часть Литвы. Второй тип районов, представленный наиболее полно в Эстонии и Латвии, характеризуется гетерогенизацией как общей конфессиональной структуры населения, так и ее религиозной части. Спецификой третьего типа является гомогенизация общей конфессиональной структуры — в пользу католиков в Литве и в пользу протестантов и нерелигиозного населения — на юго-западе Эстонии.

Антироссийские санкции оказали разнонаправленное влияние на многие сектора отечественной экономики, в том числе на сектор жилищного строительства, прежде всего на строительство многоквартирных домов. Из-за них ушли иностранные застройщики с передовыми практиками управления и маркетинга, а национальные застройщики-девелоперы были вынуждены оперативно адаптироваться к новым и усилившимся старым факторам развития первичного рынка многоквартирного жилья. Цель работы — выявление траекторий адаптаций крупнейших девелоперов-застройщиков на рынке жилой недвижимости Санкт-Петербургской агломерации в условиях антироссийских экономических санкций. Для этого было необходимо решить ряд задач: собрать и обработать данные из единой информационной системы жилищного строительства (ЕИСЖС) от ДОМ. РФ для жилищных проектов застройщиков; выявить территориальную структуру построенных и строящихся жилых комплексов застройщиков в Санкт-Петербургской агломерации; определить характер изменения интенсивности освоения территориальных зон застройщиками; оценить изменение пространственного поведения застройщиков на различных территориальных зонах с помощью индекса Херфиндаля — Хиршмана и др. Эмпирическую базу составили данные из единой информационной системы жилищного строительства (ЕИСЖС) ДОМ. РФ по проектам жилищного строительства (карта новостроек). Дополнительно были использованы сведения из СМИ. На основе картографирования данных были выделены территориальные кластеры жилищного строительства и дана оценка доле ввода жилья в каждом из них за три периода: 2016—2020 гг., 2020—2024 гг. и 2025—2028 гг. Произведена оценка разнообразия девелоперов по территориальным кластерам на основе индекса Херфиндаля — Хиршмана. Обоснованы 5 факторов кризиса, вызванного санкциями и около 9 траекторий адаптаций разных групп застройщиков. Наиболее очевидной адаптацией стал уход иностранных застройщиков. Предложены 4 адаптационные стратегии застройщиков с сильными и слабыми сторонами стратегий, а также спрогнозированы эффекты для города. Существенное влияние оказала выросшая ключевая ставка, из-за которой застройщики снизили интенсивность освоения пригородных территорий, так как это зависело от доступности ипотеки. Напротив, увеличилось освоение различных зон серого пояса с ориентацией на высокоплатежный спрос. Это ведет к увеличению связанности территорий внутри агломерации, к расширению центра.

Статья посвящена оценке уровня развития и современного состояния сельских территорий стран Балтии на примере Латвии, Литвы и Эстонии. Основная цель исследования — выявление ключевых аспектов сельскохозяйственного производства, демографической ситуации в сельских районах, социально-экономических вызовов, с которыми сталкиваются данные территории, а также выработка рекомендаций для их устойчивого и инклюзивного роста. Методология исследования базируется на междисциплинарном подходе, учитывающем демографические, экономические, социальные и экологические аспекты развития сельских территорий. Для анализа использовались методы сравнительного анализа, системного подхода и анализа статистических данных. Для углубленного изучения — методы экономико-географического анализа и анализа документов Европейского союза, включая программы CAP (Common Agricultural Policy). Результаты исследования выделяют как общие, так и специфические для каждой из стран Балтии проблемы сельских территорий, такие как депопуляция, старение населения, высокие уровни безработицы, низкий уровень занятости и инфраструктурные диспропорции. Основное внимание уделено анализу тенденций в сельском хозяйстве, включая влияние европейской сельскохозяйственной политики, изменения в структуре аграрного сектора, а также внедрение инновационных технологий. Подчеркивается важность усиления государственной поддержки сельского хозяйства, использования устойчивых методов производства и улучшения качества жизни сельского населения. Данная статья закладывает основу для дальнейших исследований, включая изучение роли и важности интеграции сельских территорий в национальные и европейские экономические процессы, усиление государственной и международной поддержки, а также разработку программ, ориентированных на повышение качества жизни в сельской местности с участием местных сообществ, в том числе волостных советов, союзов фермеров, ассоциаций предпринимателей.

Исследуются современные особенности кооперации Германии и Польши в политической и военной областях. Методически использованы сравнительный анализ и теория строительства вооруженных сил (ВС). В условиях конфронтации между Евро-Атлантическим сообществом и РФ стратегия Польши была схожа с линией Западной Германией в Холодную войну. Республика Польша (РП) подчеркивала свое положение как крупнейшего государства — члена НАТО в передовой части ее зоны ответственности, укрупнила ВС, стала реципиентом масштабного присутствия США. РП рассчитывает войти в круг «западных держав». Но современная ФРГ сама стремится увеличить вес в НАТО. Это обусловливает сочетание кооперации и заметной конкуренции в отношениях Германии и Польши. На концептуальном и практическом уровнях ФРГ уделяла повышенное внимание «Веймарскому треугольнику» как выразителю интересов ЕС, особенно на постсоветском пространстве. Стремясь ослабить влияние Германии, Польша в 2010- е гг. прервала работу «Веймарского формата» и механизма межправительственных консультаций. К середине 2020-х гг. обе площадки возобновили работу, а ФРГ укрепила позиции в отношении РП. Прежде всего это обусловлено заметным ростом стратегического присутствия Германии в Восточной Европе вне Польши, взаимной обеспокоенностью из-за риска ослабления позиций Запада в Украине. Польша ускоренно наращивала ВС, выйдя (2024) по их численности на третье место в НАТО. Германия более инерционна, но рациональнее использовала бундесвер, особенно в «домашнем» для РП регионе, развернула наземное присутствие к северу и югу от нее. Делается вывод о перспективах сотрудничества, рисках для обороны России и Беларуси.

Вопрос использования замороженных российских суверенных активов находится в зоне внимания со стороны политиков и экспертов на протяжении уже трех лет. В 2024 г. в рамках Группы семи (G7) было принято решение об использовании доходов от российских активов для обслуживания синдицированного кредита, направленного на дальнейшее финансирование военной и иной помощи Украине. В первой половине 2024 г. в рамках политики ограничительных мер ЕС принял пакет законодательных актов, направленных на создание необходимого общесоюзного юридического механизма по обращению в собственность Союза доходов от инвестирования замороженных российских суверенных активов. Данное решение представляет собой серьезный вызов современному международному праву и системе международных отношений. Цель настоящей статьи состоит в выявлении основных характеристик согласованного в рамках ЕС механизма использования российских суверенных активов с целью определения его соответствия международному праву и праву самого Союза. Для достижения поставленной цели автором проанализирована юридическая сторона механизма изъятия доходов от использования российских суверенных активов, а также осуществлена попытка смоделировать возможные последствия от применения данной меры, включая ответные меры со стороны РФ. Автор приходит к выводу о том, что утвержденный механизм использования российских активов может привести к нарушению права суверенной собственности РФ, а также иных принципов международного права. Кроме того, принятие на уровне ЕС решения об обращении в собственность Союза доходов от использования российских суверенных активов порождает целый ряд иных конфликтов с нормами национального и союзного права.

Цель статьи — изучить нелинейное влияние кризисных ситуаций на политическую динамику интеграционных структур на материале четырех кейсов с опорой на теоретический, эмпирический и сравнительно-аналитический исследовательский инструментарий. Представлен новый объяснительный подход к тому, как интеграционные структуры реагируют на кризисные ситуации различной глубины и интенсивности. Постулируется, что не природа или сила кризиса, а зрелость и плотность институционального устройства интеграционного объединения, а также фактический баланс власти между уровнями управления в нем в конечном итоге определяют, будет ли организация продолжать консолидацию или начнет распадаться. Исследование, основанное на опросе 409 специально отобранных экспертов по вопросам интеграции, показывает, что сильно интегрированные союзы укрепляются в периоды кризиса, но сталкиваются с дезинтеграционным откатом после его завершения. Напротив, слабо интегрированные союзы снижают интенсивность своих связей во время кризиса, но вскоре после него быстро восстанавливают способность к сотрудничеству. Данная модель апробирована на материале четырех кейсов, отражающих влияние кризиса на Украине в 2022 г. и его последствий на интеграционную динамику ЕС (с фокусом на энергетический кризис), НАТО, БРИКС и квазиинтеграционную сеть, образуемую ведущими мировыми университетами.