Статья: АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МЕТАЛЛА ПЕТРОВСКОЙ КУЛЬТУРЫ СЕВЕРНОГО КАЗАХСТАНА (2024)

В статье рассматриваются две роговые накладки в форме бута с изображением фантастических животных. Вещи датированы концом XIII - первой половиной XIV вв. и были обнаружены во время археологических исследований в Великом Новгороде. Эти изделия отличаются высокой степенью мастерства, а изображения имеют ряд стилистических черт, позволяющих рассматривать их в рамках одной изобразительной традиции. Образы находят стилистические параллели среди роговых изделий Великого Новгорода указанного периода и имеют аналогии среди широкого круга предметов, сформированных под влиянием гибридных образов искусства Золотой Орды. Другая проблема, представленная в статье, - атрибуция накладок. Согласно устоявшемуся мнению в историографии, эти накладки являлись частью декора седла. И хотя на данный момент среди археологических материалов Великого Новгорода не известны находки седел с похожим декором, сохранившимся in situ, аналогичная находка из кочевнического захоронения у с. Филия (XIII-XIV вв.) дает возможность придерживаться этой гипотезы.

В статье впервые публикуются материалы из открытого в 2022 г. Большепамъяльского марийского могильника. Исследуются сюльгамы, одна из многочисленных групп украшений в погребальном инвентаре грунтового могильника XVIII - середины XIX вв. Актуальность темы обусловлена тем, что в изображенных узорах могут быть прослежены тенденции культурной эволюции и вместе с этим преемственности форм с более ранними. Рассматривается типология нагрудных украшений, основой которых являются сюльгамы, их расположение. В классификации сюльгам используется методика рассмотрения их как частей нагрудных украшений, рассмотренных Т. Б. Никитиной по их функциональному назначению. Статистический анализ по типам указывает на существенное преобладание в могильнике типа II, по функциональному назначению - украшения. Наиболее часто сюльгамы в погребениях встречаются в количестве одной штуки, но имеются и по две. С мужскими костяками они не встречены. Могильник характеризуется как памятник марийской культуры. В отдельных случаях формы и орнаментация сюльгам находят аналогии в изделиях соседних культур чувашей и мордвы. Данное украшение в материалах могильника выделяется вариативностью форм и узоров.

Статья посвящена изучению торговых отношений в поздней Волжской Булгарии и Булгарской области Золотой Орды в XII-XIV веках. Основой для данного исследования стала коллекция фрагментов металлических зеркал, обнаруженных на селищах, располагавшихся в пойме реки Камы и ее притоков. Это селища на острове Семеновском, поселения - Коминтерновское III, Лаишевское, Мурзихинское. Все это находки из разрушенного культурного слоя, поскольку эти археологические памятники с середины ХХ века разрушались Куйбышевским водохранилищем и в настоящее время они уже не существуют. Всего было исследовано 17 экз. фрагментов металлических зеркал XII-XIV вв. из музея археологии Института археологии Академии наук Татарстана. Самое большое количество этих артефактов имеют диаметр 6-7 см и не имеют декора. Также к этой группе зеркал относятся изделия с геометрическими изображениями. Эти зеркала связаны с кочевниками. Зеркала со сложными композициями, например бегущими дикими животными, как и копии китайских зеркал с драконами и мудрецами редки. Привозили зеркала из Болгара, где некоторые из них изготавливали. Но часть изделий, особенно кочевнических традиций, изготавливалась на месте - на поселениях в пойме. Привозились не только целые зеркала, но и фрагменты - для ремесленников-ювелиров, которые использовали их для добавки в сплавы. Отметим, что состав зеркал на каждом из рассмотренных поселений был различен.

«Оленные» камни на территории Кыргызстана являются редкими находками. Данная ситуация обусловлена несколькими причинами. Специальное и систематическое выявление таких древних изваяний пока не предпринималось. До конца неясен их контекст с известными археологическими памятниками, хотя отмечается связь с восьмикаменными кольцевыми выкладками. Число обнаруженных «оленных» камней и их оформление указывает на то, что в Притяньшанье располагалась западная периферия крупной кочевой общности, которая существовала во Внутренней Азии с конца эпохи бронзы до раннего железного века. Потенциал для получения новых находок имеется. Необходимо также детально изучить уже известные древние изваяния. Такая работа уже началась, и данная статья является продолжением опубликованных результатов. Для демонстрации использования фотограмметрии привлекался экспонат Археолого-архитектурного комплекса «Башня Бурана». Оказалось, что каменную статую периода раннего Средневековья изготовили из «оленного» камня. Такая практика была широко распространена в тюркское время на территории Монголии и Южной Сибири. С помощью фотограмметрии были выявлены древние и средневековые изображения.

Новое изучение состава погребального инвентаря из раннекочевнического («киммерийского») погребения 3 кургана 3 у с. Слободзея в бассейне Нижнего Днестра (западный фланг «Великого пояса степей») позволило уточнить количество найденных в могиле элементов фурнитуры и декора узд по категориям находок. Их анализ показал, что в захоронении присутствовали детали не менее пяти комплектов узд, причем для оголовий одних использовались круглые в сечении ремни, для других - плоские. Особенности оголовий обусловили и различия в декоре узд. Сделаны два варианта реконструкции узд из круглых и плоских ремней. Новые наблюдения подтверждают, что курган 3 Слободзея был сооружен для захоронения в нем воина-всадника высокого социального статуса (погребение 3). Второе предскифское («киммерийское») захоронение в насыпи (погребение 1) свидетельствует, что этот курган был специально маркирован и мог опознаваться ранними кочевниками региона как «свой» («могила предков»).

В середине XIII в. на территории золотоордынского степного Поволжья городов не было. Они начинают постепенно формироваться из поселков, которые обслуживают экономические нужды кочевой элиты. К таким относится поселок, а затем город Укек (Увекское городище). Сходны причины образования поселка, а затем города Бельджамен (Водянское городище). Город, существовавший на месте Царевского городища, возникает не только как экономический, но и как административный центр. Окончательный упадок степных городов Поволжья наступает вместе с «Великой замятней». После неё, в конце XIV в., мы видим кратковременную попытку их восстановления, не приведшую к результату.

В статье рассматривается комплекс свинцовых грибовидных грузиков, найденных в разное время на территории Селитренного городища (город Сарай ал-Джедида). Коллекция представлена 296 экземплярами изделий разных форм и размеров. В статье проводится метрологический анализ изделий, выявляются конструктивные особенности грузиков, позволяющие произвести выделение типов и предложить их классификацию. При сравнении имеющихся типов высказывается возможность их разделения по месту производства (местные и привезённые). Кроме того, в данной работе поднимается вопрос о функциональном назначении этих предметов; рассматриваются версии, высказанные коллегами по этому поводу ранее. Материалы, изученные в статье, позволяют поддержать мнение коллег о функциональном назначении свинцовых грибовидных грузиков, а именно использование их в качестве грузов в ткацком производстве.

Работа посвящена процессам урбанизации, протекавшим на территории низовий Волги в золотоордынский период. На основании появившихся в последние десятилетия археологических материалов опровергается сформулированное в 1960-х гг. мнение о том, что до эпохи Золотой Орды в низовьях Волги не существовало развитой поселенческой структуры, а урбанизация этого пространства началась только с приходом монголов. В процессе урбанизации нижневолжских земель условно выделены три этапа, каждому из которых предложена характеристика. Приводятся данные о количестве археологических объектов домонгольского времени и золотоордынской эпохи. Рассматриваются версии о месторасположении двух столичных городов - Сарая и Сарая ал-Джедида, названиях и времени появления других населенных пунктов.

Большинство источников, повествующих о начальном этапе монгольского проникновения на Крымский полуостров, относятся к более позднему времени (после XIV в.). Сообщения, относящиеся к 20-м - 40-м годам XIII в. единичны и потому особенно ценны. Среди них почти не замеченным осталось свидетельство папских послов Иоанна де Плано Карпини и Бенедикта Поляка, ездивших в Монголию в 1245-1247 гг., о народе саксов, страна которых находилась к югу от Половецкой степи. Первый автор сообщает об удачной защите «саксами» своего города от монгольской осады, а второй прямо отождествляет этот народ с готами. Это дает основания связывать данные сообщения с одним из ранних монгольским набегов на крымскую Готию (в 1223 или 1238 г.). В этой связи любопытны сведения авторов XVI в. (О. де Бусбек, Г. Торкват), которые сопоставляли язык крымских готов именно с саксонским (нижненемецким) диалектом немецкого языка.

Работа направлена на решение проблемы выделения в орудийных комплексах поселений позднего бронзового века Зауралья инструментов для переработки медной руды. В статье представлены результаты серии из 11 экспериментов по дроблению и растиранию медьсодержащей породы. В качестве орудий использованы гальки и плитки из разных пород камня (диорит, кремень, силицит, порфирит, кварцит, гранит, кварцевый песчаник). В результате получены, детально описаны и проанализированы следы сработанности на экспериментальных орудиях. Установлено, что признаки износа зависят от конкретной операции, физических свойств породы, размера заготовки, твердости обрабатываемого сырья. Сравнение полученных данных с археологическим материалом эпохи бронзы Зауралья (пос. Устье I, Кулевчи III, Камышное I) показало, что орудия для переработки руды представлены в незначительном количестве (10 экз.), что может свидетельствовать о подготовке руды для плавки, преимущественно за пределами поселений.

Применение геохимических методов (анализ стабильных изотопов (δ13C, δ15N), определение химического элементного состава и радиоуглеродное датирование костей человека и животных из погребений и культурных слоев археологических памятников Крыма) позволило охарактеризовать диету человека в позднем бронзовом - раннем железном веке в контексте развития земледелия и скотоводства. На основе полученных данных по материалам нескольких проанализированных поселений выделены различные группы людей, для которых характерны разные системы питания, прежде всего связанные со спецификой их хозяйственной деятельности. Жители прибрежных районов имели доступ к морской пище. Для постоянных жителей поселения Бай-Кият I в рационе питания отмечено преобладание рыбы, морепродуктов, молока и мяса. В их рацион также входили растения с C4 типом фотосинтеза. Другая группа обитателей поселения Бай-Кият I была ориентирована на выпас скота. В их рацион входило больше мясных и молочных продуктов, а также растительная пища из растений с фотосинтезом С3. Полученные данные позволяют предположить на поселениях позднего бронзового века Бай-Кият I и Бурун-Эли 1 культивацию проса, наличие полукочевого скотоводства у сообществ поздней сабатиновской и ранней белозерской культур. На поселении Долгий Бугор существовало отгонно-пастбищное животноводство у носителей кизил-кобинской культуры раннего железного века.

В статье представлены результаты металлографического анализа кузнечных изделий, обнаруженных при раскопках селища Подгоры V, расположенного на Самарской Луке. Материалы раскопок 1999-2001 гг. представлены вещами и комплексами (в том числе и погребальными), относящимися к периоду с эпохи раннего железного века до Средневековья. Наиболее представительные материалы связаны с именьковской культурой IV-VII вв. Выборка предметов из черного металла, подвергшихся металлографическому изучению, составила 21 экземпляр. В их число вошли ножи, шилья, серп, наконечник стрелы, серьга с многогранником, крепежное кольцо, кресало, пластина. В составе металлографической коллекции присутствовали стержневидные предметы, некоторые из которых были по итогам исследования определены как полуфабрикаты (металлосырьё). Было выяснено, что основным материалом для большинства изделий служила малоуглеродистая сталь. Часто использовалось пакетование заготовок и применялась локальная цементация. Велика доля термообработанных изделий, зафиксированы признаки высокотемпературного режима ковки. Выявленные характеристики поковок из Подгор V в целом соответствуют уровню развития и технологическому облику восточноевропейской раннесредневековой железообработки. Однако были обнаружены и такие черты, которые выделяют «подгорскую» выборку из числа археометаллографических коллекций других средневолжских памятников раннего Средневековья. Особенность проявилась в использовании характерного приёма скручивания двух- или многослойной заготовки.

В статье представлены результаты изучения коллекции украшений, обнаруженной в ходе раскопок некрополя предтюркского времени на памятнике Чобурак-I. Данный могильник, полностью исследованный археологической экспедицией Алтайского государственного университета, расположен в Чемальском районе Республики Алтай. Украшения, зафиксированные в трех женских погребениях (курганы № 32а, 33, 34), представлены следующими изделиями: металлические серьги (5 экз.), большие (2 экз.) и малые (12 экз.) нашивные пластины, бляхи различной конструкции и формы (7 экз.), накосник (1 экз.), железная (1 экз.) и костяная (3 экз.) подвески. Установлено, что эти предметы имеют значительное количество аналогий в памятниках эпохи Великого переселения народов, исследованных на Алтае и сопредельных территориях. При этом отдельные типы серег и блях-нашивок определяют датировку некрополя Чобурак-I временем не ранее середины IV в. н. э. На основании документированного расположения металлических артефактов в могиле кургана № 34 обоснована возможность использования женщинами двух головных уборов - налобной повязки («диадемы») с бляхой и накидки с тканевой основой. Сделано заключение о том, что вариативность состава украшений в погребениях определялась различным прижизненным статусом умерших. Изучение взаимной встречаемости декоративных элементов головных уборов и верхней одежды с другими категориями сопроводительного инвентаря позволило предположить, что женщина, похороненная в кургане № 34, являлась представительницей местной элиты кочевников Северного Алтая предтюркского времени.

В статье излагаются современные данные об этапах развития использования лошади человеком в эпоху палеометалла на примере археологических памятников Минусинских котловин. Начало было положено в афанасьевскую эпоху и, вероятно, может рассматриваться как периодическое приручение или ранние стадии одомашнивания. В окуневской культуре уже происходят первые опыты управления и более широкого использования лошади. Андроновская культура и ранние этапы карасукского времени демонстрируют использование лошади в качестве тяглового животного в лёгких повозках и колесницах. Наконец, финал эпохи палеометалла характеризуется освоением лошади под верх, что оказало очень значительное влияние на всю хозяйственную жизнь степных скотоводов.

Символизм, связанный с возрастом умершего, зачастую являлся важной частью погребального ритуала. Целью исследования является реконструкция возрастных социальных групп взрослых (15+ лет) в обществах кочевников раннего железного века Южного Урала (конец V - III вв. до н. э.). Источниковой базой послужили материалы 23 опубликованных и частично опубликованных курганных могильников и отдельных курганов раннесарматского времени. Выборка составила 283 индивида (141 - женщины, 142 - мужчины) с определениями пола и возраста (в годах). Для анализа использовались только те захоронения, где индивидуальная принадлежность инвентаря не вызывала сомнений. Анализ выборки показал, что возраст взрослого умершего мужчины (молодой, зрелый, пожилой) не являлся определяющим для выбора оружия в качестве сопроводительного инвентаря, оружие присутствует для всех возрастных категорий. Среди женских погребений есть тенденция уменьшения количества украшений с возрастом: на возрастную группу adultus приходится большинство погребений не только с украшениями, но и с предметами вооружения и зеркалами. Можно заключить, что пик социальной активности у мужчин длился дольше, чем у женщин. Корреляция возрастных групп с другими типами артефактов (предметами культа, быта, конской упряжи или определенными видами оружия/украшений), а также с маркерами высокого социального статуса (престижные вещи, трудозатратные конструкции) может быть одним из дальнейших направлений исследования.

Статья посвящена анализу интерпретации культурной принадлежности населения в современных антропологических публикациях материалов обширного некрополя в Искитимском районе НСО (Быстровка-1, 2, 3). Длительность и комплексность (археологические, антропологические и естественно-научные исследования) изучения этого объекта археологического наследия позволяет рассматривать его в качестве реперного памятника по древней истории населения Верхней Оби эпохи раннего железа. Сложная организация некросферы Быстровского некрополя, относительная длительность функционирования и поликультурность погребальных практик (населения березовского исторического этапа раннего железного века Верхней Оби, а также представителей кулайской и саргатской культурной традиций) позволяют детально рассмотреть вопросы корреляции в формате «археологическая культура и антропологическая атрибуция».

Рассмотрены находки культуры Саньсиндуй эпохи бронзы из провинции Сычуань (КНР) - бронзовые колеса и антропоморфная статуя, встреченные в жертвенной яме JK2 на эпонимном памятнике. Автор считает статуями ростовые изображения человека (а не отдельных частей его тела, например голов) общей высотой не менее 50 см, смонтированные из предварительно отлитых деталей. Отлитые в один прием изваяния меньшего размера он предлагает называть статуэтками. Конструктивные особенности бронзовых антропоморфных статуй Саньсиндуя позволяют синхронизировать время их создания с бытованием бронзовых масок типов A и C, а также бронзовых «деревьев духов» № 2 и № 1, поскольку при их изготовлении применялись одни и те же технологические приемы. Бронзовые колеса могут быть связаны со статуей человека с птичьими когтями на ногах, в которых зажаты змееподобные существа с птичьими головами. И эту статую, и бронзовые колеса предложено интерпретировать при помощи древнеиндийского мифа о Гаруде. В статье учтены недавние находки в жертвенной яме JK8 из Саньсиндуя.

В статье рассматривается история изучения и современное состояние проблематики эпохи ранней бронзы Западного Казахстана. Данный период в Западном Казахстане представлен памятниками ямной культурно-исторической общности. До начала XXI в. ямные памятники Западного Казахстана были представлены «классическими» комплексами, исследованными еще в середине XX в. на р. Илек, границе Южного Приуралья и Западного Казахстана. Это могильники Тамар-Уткуль VII и Тамар-Уткуль VIII, Изобильное I и Изобильное II, отдельные погребения в могильниках Мамай и Кресты. С начала XXI в. на юге Актюбинской области исследуется уникальный могильник Кумсай I. Он состоит из 168 курганов. В каждом кургане находится от одного до пяти погребений. Погребальная поза - скорченно на спине и сидя. Костяки покрыты охрой как полностью, так и частично. Характерной особенностью является неустойчивая ориентировка погребенных. Наряду с характерной для ямной культурно-исторической общности ориентировкой в восточной сектор не менее половины погребенных ориентированы в северный сектор с отклонениями. Новые материалы позволяют поставить вопросы о южной границе ямной культурно-исторической общности, путях миграции и культурных контактах населения данной общности.

В статье представлены краниологические материалы эпохи раннего железного века (VII-IV вв. до н. э.) из Мингечаура. В ходе исследования был изучен череп женщины (2488) в возрасте 20-30 лет со следами травматического повреждения. Череп мезокранный, европеоидный. Он происходит из погребения с вытянутым костяком (№ 137). Погребения с вытянутыми костяками соотносятся с пребыванием на территории Азербайджана скифов. На верхней части лобной кости черепа женщины, слева, имеется вдавленный компрессионный перелом диаметром 0,9 см, от которого отходят трещины. Следов заживления и воспалительного процесса не наблюдается. Орудием преступления послужил твердый тупой предмет, который проломил и вдавил кость, после чего образовалась вмятина округлой формы, а от нее пошли трещины, что свидетельствует о значительной силе удара, приведшего к смерти женщины. В случае из Мингечаура мы наблюдаем так называемую perimortem trauma - травму, полученную во время или около момента смерти. Удар был нанесен, предположительно, справа и сверху, жертва находилась ниже убийцы, который мог быть верхом на коне, а также на удалении от погибшей. Случай из Мингечаура в настоящее время является пока единственной подобного рода антропологической находкой - смертельным компрессионным переломом свода черепа с территории Азербайджана периода раннего железа.

Статья анализирует сарматскую культуру на востоке Карпат в период с I по III века н. э., освещая их практику захоронений, артефакты и социо-экономические взаимодействия. Термин «сарматы» охватывает несколько кочевых групп с общими генетическими, языковыми или территориальными связями, включая языгов, роксолан, аланов, сираков и аорсов. Археологические находки свидетельствуют о значительных культурных изменениях в среднесарматском и начале позднесарматского периодов, отмеченных богатыми погребениями, импортными товарами и оружием. Исследование сосредоточено на некрополях, которые отражают обычаи захоронений, погребальный инвентарь и антропологические аспекты, такие как намеренная модификация черепа. Наиболее информативными артефактами являются бусы, зеркала и мечи, поскольку они отражают социальный статус и культурные связи сарматской элиты. Торговые пути использовались для обмена лошадей на товары роскоши, подчеркивая экономическую значимость сарматов в Евразии. Несмотря на их взаимодействие с соседними регионами, сарматы сохранили консервативную культурную идентичность, отличную от римской. Это исследование подчеркивает многокомпонентность сарматского общества и его долговременное наследие между Карпатами и рекой Прут.