Статья: ДИСТИНКЦИЯ (О БЛИЗОСТИ) ГИ ИЗ ЭВРЁ (2025)

Диалект села Старошведское исторически относится к шведским диалектам Эстонии, которые до Второй мировой войны были распространены в нескольких селах на ее побережье, на островах Моонзундского архипелага и на островах Рогё и Рюнё. Эти диалекты возникли в результате скандинавской экспансии в восточном направлении (c XIII в.). В 1782 г. около тысячи шведов - жителей о. Дагё (Хийумаа), который тогда принадлежал Российской империи, были переселены на юг Херсонской губернии, где на берегу Днепра было основано поселение, впоследствии получившее название Старошведское (по-шведски Gammalsvenskby, современное украинское название - Змiïвка). Все шведские диалекты Эстонии кроме Старошведского на данный момент являются вымершими, поэтому диалект Старошведского - это не только единственный живой скандинавский диалект на территории бывшего СССР, но и единственный живой диалект из данной группы. До начала нашей полевой работы в 2004 г. современное состояние диалекта систематически не изучалось. В данной работе мы продолжаем публикацию материалов для словаря диалекта села Старошведское. Единственный источник фактического материала, приведенного в работе, - устные интервью с носителями, записанные автором в ходе экспедиций в село в 2004-2013 гг. Общая цель работы - максимально полно представить материал, зафиксированный в интервью, и таким образом попытаться показать реальное состояние диалектного словаря и морфологии. Словарные статьи состоят из следующих компонентов: указание на часть речи; тип словоизменения; перевод; словосочетания, предложения или небольшие тексты, иллюстрирующие словоупотребление. Большинство примеров употреб ления взяты из интервью с Л. А. Утас, в этом случае инициалы информанта не указываются. В конце словарных статей во многих случаях приводятся парадигмы, включающие в себя все фонетические и морфологические варианты, названные в интервью.

Предлагаемая вниманию читателей публикация содержит очередную (седьмую) часть материала «Словаря речений из богослужебных книг» прото иерея А. И. Невоструева на букву «П». Особенности издания Словаря, перечень источников, списки сокращений и условных обозначений подробно описаны в предыдущих выпусках «Вестника ПСТГУ». Кроме того, все предыдущие публикации, а также отдельно список сокращений и перечень источников можно найти на сайте ПСТГУ по ссылке https://pstgu. ru/science/ proects/slovar-recheniy-iz-bogosluzhebnykh-knig-prot-a-i-nevostrueva/ (вкладка «Статьи/монографии»). Прочтение рукописного чернового текста Словаря и его компьютерный набор осуществила Н. В. Калужнина. Сверку ссылок и цитат, в том числе по изданиям XVII - начала XIX в., их компьютерный набор и дальнейшее издательское комментирование и редактирование текста подготовили М. Э. Давыденкова и Н. В. Калужнина. Редактирование греческого текста и сверку ссылок по греческим богослужебным книгам выполнила О. Л. Стриевская, по церковнославянскому и греческому тексту Библии - М. К. Стриевская. Текст буквы П в черновой рукописи читается с большим трудом (кроме того, что материал словарных статей расположен не компактно и строки неровные, еще сильно перепутаны листы). Поэтому возможны, в частности, ошибки отнесения примечаний и адресных ссылок к тем или иным статьям. Так, найдена цитата к опубликованной в предыдущем выпуске статье Посредѣ: Пятд. 2 прис. к мол. 2 [раздѣливый посредѣ свѣта и посредѣ тмы].

В публикации представлен перевод латинской поэмы “Triumphus Christi heroicus” («Героический триумф Христа»), сопровождаемый вступительной статьей и комментариями.

В произведении описывается сошествие Христа в ад после искупительной жертвы, Его победа над языческим богом подземного мира Плутоном и его приспешниками, а также встреча с умершими ветхозаветными праведниками и их освобождение из адского плена.

Авторство этого произведения остается предметом споров. Долгое время оно приписывалось древнеримскому христианскому писателю IV в. Ювенку, однако среди предполагаемых авторов также фигурируют Псевдо-Ювенк (другой неизвестный раннехристианский писатель), анонимный средневековый автор, а последние исследования указывают как возможного автора немецкого гуманиста XVI в. Иоганна Шпангенберга.

Во вступительной статье проанализирована история текста и гипотезы об авторе, а также рассмотрена история изданий «Триумфа», реконструированная Г. Вредевельдом, и его теория, объясняющая почему долгое время авторство приписывалось именно Ювенку. Художественные особенности и сюжет поэмы рассматриваются в ракурсе христианской литературной традиции «Сошествия во ад».

Приведены основные источники в традиции текстов с мотивом descensus ad inferos, которые могли повлиять на создание текста «Триумфа». Отдельно отмечается смешение языческого и христианского дискурса в рамках одного произведения.

Выделяются три направления кросскультурного взаимодействия в тексте: христианские и древнеримcкие языческие параллели, древнеримcкие реалии в христианской интерпретации, а также литературные аллюзии на античных авторов, прежде всего Овидия и Вергилия. «Героический триумф Христа» является частью христианской традиции триумфальных пасхальных гимнов, которая прослеживается от раннехристианских литературных произведений до неолатинских авторов. На русский язык этот труд переводится впервые.

В статье предпринята новаторская попытка исследования «Сказания о Старом Мореходе» как программной романтической поэмы о поэте и поэзии. Автор соотносит содержание поэмы с историей ее интерпретации в англоамериканском литературоведении и указывает на недостаточное внимание исследователей к фигуре лирического рассказчика. Тщательно проанализировав нарративную структуру поэмы, В. М. Толмачёв приходит к заключению, что именно рассказчик преобразует прозу («историю» Морехода) в «римы1». Как поэт он и отождествляет себя с героем (одиночкой, изгнанником, преступником), страшным сном, демонически-дионисийским началом поэзии, и отделяет себя от них, намечая параметры поэтической сублимации, того максимально четкого поэтического языка, который способен выразить невыразимое. Решение этой поэтической задачи, соотнесенной в статье с биографией Колриджа, проецируется на особенности композиционного построения (от «другого я», «я» к «он»), развитие мотивов «убийства любимого», десексуализации творчества, наделение поэта статусом особого богоискателя. Под этим углом зрения рассмотрены символика плавания, корабля, церкви, святости, храма поэзии, что позволило В. М. Толмачёву прийти к обобщению о дискурсивном измерении всех основных романтических и постромантических текстов. Что бы ни утверждалось в них в виде темы, сюжета, образного ряда, всегда они в не меньшей степени и о проблематичности повествователя, повествования, о противоречивых отношениях автора и повествователя, о сверхзадачах творчества.

Искусственный интеллект (ИИ) разрабатывается и совершенствуется как «языковая модель» (language model) естественного интеллекта (ЕИ). Поверхностное понимание соотношения текста и смыслообразования может вводить в заблуждение относительно возможностей и действий ИИ. В статье феномен созданного ИИ текста представляется в рамках коммуникативной, а не языковой парадигмы. Теоретической основой коммуникативного подхода можно считать понятия семиотического воздействия и когнитивного состояния семиотического актора, которые являются причиной порождения знаков и смыслообразования в естественном семиозисе (в том числе словосодержащем, графемосодержащем или текстовом). Постулирование в языковой парадигме системы смысло-формальных модулей «тело знака - значение» провоцирует некорректную интерпретацию феномена ИИ, в результате которой признаком мышления (интеллекта) становится сама знаковая последовательность (текст), отвечающая автономным языковым правилам. Языковая интерпретация ИИ составляет проблему (неверное понимание причин и следствий «говорения» ИИ), которая снимается применением коммуникативного подхода.