Статья: Дорожная традиция и способы передвижения на севере Европейской России в конце XVIII – начале XX века (2025)

В статье рецензируется первая в историографии научная биография Николая Евгеньевича Маркова (Маркова 2-го), выдающегося консервативного политика Российской империи начала XX в. Подчеркивается, что автор биографии, профессор Института истории Санкт-Петербургского государственного университета Андрей Александрович Иванов, при ее написании опирался на широкий круг не только опубликованных, но и найденных им источников. Показано, что автор подробно и объективно исследовал происхождение Маркова, его становление как общественного и политического деятеля, роль черносотенного лидера в III и IV Государственных думах, в монархическом движении России и эмиграции. В связи с проблемами, затронутыми А. А. Ивановым, в русле исторической компаративистики сопоставляется антисемитизм Маркова и современного ему американского политика Т. Э. Уотсона. Кроме того, с точки зрения исторической элитологии рассматривается закулисная история прекращения «забастовки министров», вызванной скандальной речью Маркова и происходившей в мае–октябре 1913 г. Тем самым подтверждается вывод А. А. Иванова о том, что «курский зубр» играл ключевую роль не только в черносотенном лагере, но и в Третьеиюньской системе.

Рецензируемая коллективная монография – результат многолетних исследований группы авторов, занимающихся историей памяти о Первой мировой войне на Ближнем Востоке, в Армении, Австралии и Новой Зеландии. Значительное внимание уделено историографии Великой войны, политике памяти в странах указанных регионов. Отмечено сильное влияние политической конъюнктуры на проведение памятных мероприятий (Мец Егерн в Армении, День АНЗАК в Австралии и Новой Зеландии, победа в Галлиполийском сражении – в Турции). Несмотря на то, что в книге не упомянуты памятные мероприятия в других государствах, появившихся на обломках Османской империи, монография раскрывает значительный и до сих пор малоисследованный сюжет – память о Первой мировой войне за пределами Европы. Несмотря на специфичность темы, книга будет интересна всем, кто интересуется историей Великой войны.

В статье описывается эпизод, связанный с неудачной атакой лейб-гвардии Егерского полка 12 октября 1877 г. на турецкие позиции у Телиша. Полк потерял значительную часть рядового и командного состава, а оставленные на поле боя раненые были зверски замучены турками, не желавшими выполнять условия подписанной ранее их страной Женевской конвенции о военнопленных. Четыре дня спустя Телиш был взят русскими, и масштаб трагедии егерей стал очевиден военному командованию. Автор анализирует реакцию на турецкие зверства со стороны рядового и командного состава войск, журналистов и посетившего место трагедии художника В. В. Верещагина, создавшего на эту тему пронзительное полотно «Побежденные. Панихида». Сопоставление визуального и литературного текстов Верещагина дает возможность лучше представить замысел художника. Приводятся оценки современников, увидевших картину на выставке работ Верещагина, состоявшейся в Петербурге в 1880 г. и в Москве в 1883 г., – как опубликованные, так и ранее не публиковавшиеся источники, мнения представителей разных элит – правительственной, военной, художественной и интеллектуальной. Автор предлагает объяснительную модель негативного отношения правящей верхушки к работам Верещагина, сравнивая его творчество с картиной К. Маковского «Болгарские мученицы», вписывавшейся в общеевропейский тренд сексуализации военного насилия. В статье выстраивается сопоставительный ряд как для батальных полотен Верещагина (французские баталисты О. Верне, Э. Детай и А. де Нёвиль), так и для изображений «ужасов войны» (Ж. Калло и Ф. Гойя).

Исследование фокусируется на реформе Устава о службе гражданской и его новом проекте, разработанном специальной Комиссией в период с 1895 по 1901 г. В статье анализируются межведомственные и внутриведомственные документы высших и центральных государственных учреждений для выяснения отношения ведомств к проекту устава. В этом документе были предложены значительные преобразования российской системы чинопроизводства, включая уравнивание прав для всех сословий при поступлении на гражданскую службу, сокращение четырех гражданских чинов, разделение службы на классную, неклассную и службу по найму и др. Однако из-за разногласий между ведомствами проект не был принят Государственным советом. Анализ архивных материалов, в том числе ранее неопубликованных, помогает обозначить факторы, обусловившие отказ отдельных ведомств от реализации нового проекта, что, в свою очередь, позволяет лучше понять причины медленной эволюции системы гражданского чинопроизводства в Российской империи в XIX – начале XX в. и ее значение как одной из основ государственности.

В статье на основе законодательных актов и неопубликованных материалов по Ярославской, Тверской и Тобольской губерниям рассматривается проблема супружеского насилия во второй половине XIX – начале XX века. Использовалась выборка дел, отложившихся в региональных архивах Тобольска, Твери, Ярославля, Рыбинска и Ростова, а также в Российском государственном историческом архиве, по таким преступлениям, как оскорбление действием, побои и истязания. Изучены дела волостных, уездных, мировых и окружных судов, что позволило представить особенности решения подобных дел в разных судебных учреждениях регионов. Описаны этапы судопроизводства в зависимости от учреждения, в котором рассматривалось дело, представлен анализ применения определенных статей законодательства о наказаниях. Выявлены главные причины супружеских конфликтов, основные поводы к проявлению агрессии со стороны мужей в отношении своих жен, озвученные в ходе следствия как пострадавшими, так и ответчиками. В изученных делах отмечено расхождение между достаточно суровыми мерами наказания, закрепленными в законодательстве по данному виду преступления, и относительно легкими реальными последствиями для виновных. Побои, не приведшие к серьезным повреждениям организма, не считались из ряда вон выходящим явлением семейной жизни и не наказывались действующим законодательством. Преступления, имевшие разную степень тяжести последствий, рассматривались в различных инстанциях, так, наиболее тяжелые и угрожающие жизни и здоровью доходили до окружных судов. Практика показывает, что далеко не все дела в итоге оканчивались наказанием жестоких мужей, достаточно часто женщинам приходилось примиряться с супругами. При отрицании умысла виновным и отсутствии доказательств систематичности побоев (например, с помощью показаний свидетелей, соседей) и тяжести ран привлечь подсудимых к серьезным наказаниям было практически невозможно.

Полноценному использованию женщинами своих прав на защиту препятствовали сформированный страх перед мужьями и уважение к традициям. Серьезной проблемой являлось положение женщины в семье после возвращения ее мужа домой по завершении срока наказания.

Статья посвящена изучению распространения и бытования знахарских практик в народной среде российской провинции, а именно, в Нижегородской губернии, на протяжении XVIII и XIX столетия. Работа построена на анализе архивных неопубликованных источников, представляющих собой материалы следствия. Следственные процедуры на протяжении указанного периода проводились разными органами, что влияло на полноту и сохранность материалов, а также на интерпретацию преступления и определение наказания. Авторы дают характеристику следственных дел, анализируют причины, инициировавшие следственную процедуру, характеризуют фигурантов дела, акцентируя внимание на обвиняемых и формулировке обвинения, отмечают изменения в подходе законодателя к преступлениям подобного рода. В материалах статьи охарактеризована ситуация с развитием медицинских учреждений в Нижегородской губернии, которая, по мнению авторов, повлияла на длительность и устойчивость там знахарских практик. Выявлены причины обращения к знахарству и его формы, определены вспомогательные вещества и предметы, использовавшиеся знахарями. Также впервые публикуются некоторые заговорные тексты, содержавшиеся в распросных речах и экстрактах. Обращение к следственным материалам позволяет изучить уникальную информацию на микроисторическом уровне, проследить отражение глобальных исторических процессов на периферийных провинциальных территориях.

Статья посвящена проблеме отражения в российской историографии известных сведений о памятниках местного летописания XVI века, написанных представителями служилого сообщества из числа дьячества и дворянства. В современной исторической науке не предпринималось попыток дать обзор накопленному комплексу сведений о произведениях, авторы которых были выходцами из светской среды, как отдельному явлению местной книжной культуры Российского государства. Введение памятников историописания, создававшихся лицами, которые работали без патронажа и прямого руководства светских и церковных властей, в более широкий контекст историографии эпохи Позднего Средневековья и Раннего Нового времени представляет интерес в связи с возможным изменением подхода к источникам как отражению взгляда автора на окружавшую его действительность. В статье особое внимание уделено сложившимся представлениям отечественных историков о происхождении, составе и авторстве Постниковского, Безднинского летописцев, а также Летописца дворян Извольских как произведений местного летописания. По ходу работы отмечены достижения М. Н. Тихомирова и Н. В. Белова по изучению текстов и социальных связей авторов Постниковского летописца и Летописца дворян Извольских соответственно. Особое внимание уделено дискуссии, посвященной личности и политической ориентации думного дворянина М. А. Безднина, а также целевому назначению летописца, созданного им в середине 1580-х годов после ухода в монастырь. Обзор отечественной историографии дворянского и дьяческого летописания в России XVI века показывает, что на периферии исследовательских интересов остались вопросы, связанные с авторским самосознанием создателей историописных произведений и принципами их работы в связи с отбором сведений для своих творений.