Статья: НЕОЖИДАННЫЙ СУБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (КОРПОРАТОКРАТЫ ВЫТЕСНЯЮТ ОЛИГАРХОВ) (2024)

проведен анализ влияния цифровой трансформации на продвижение к ноономике. На основе маркетингового подхода показано, что цифровые технологии играют ключевую роль во взаимодействии с потребителями, позволяют создать новые ценности, рынки товаров и услуг, изменяют подходы к организации систем распределения и доставки. Установлено, что в комплексе цифрового маркетинга важное место отводится цифровому образу товара. Особенности ценовой политики связаны с необходимостью учета двух составляющих – ценности в реальном мире, а также ценности цифровых продуктов и услуг виртуального мира. Развитие электронных торговых площадок, маркетплесов, цифровых бизнес платформ привело к появлению платформенной экономики. Сформулированы рекомендации по совершенствованию конкурентных стратегий в условиях перехода к ноономике. Учитывая сложность и многогранность влияния цифровой трансформации на бизнес среду, обсуждаются направления будущих исследований в области маркетинговых подходов в ноономике.

в статье раскрывается сущность бизнес-моделей и их перехода к более гибким и инновационным. Для достижения максимальной эффективности этих процессов необходима интеграция сразу нескольких участников рынка. Поэтому в настоящее время одной из ключевых тенденций является трансформация традиционной бизнес-модели в сторону экосистемы. Экосистемы позволяют компаниям создавать ценность для клиентов через совместные усилия и ресурсы, а также быстрее реагировать на стремительно изменяющиеся рыночные условия. При этом, говоря о важности интеллектуального капитала, все активнее обсуждается концепция ноономики. Ноономика представляет собой новую систему хозяйствования, базирующуюся на принципах доверия, справедливости и устойчивости. Сравнивая концептуальные основы экосистемы и ноономики, прослеживаются тесные взаимосвязи между их принципами, позволяющие сделать вывод о том, что экосистема и является ключевой формой грядущего общественного устройства.

в статье представлены результаты исследований влияния технологий дополненной реальности на развитие ноопространств умных городов. Выявлена их глубокая интеграция с другими цифровыми технологиями умного города и раскрываются различные направления воздействия на интеллектуальные системы умных городских пространств. Показано влияние технологий дополненной реальности на изменение способов коммуникаций, культурных ценностей и привычек жителей умного города.

в статье раскрывается периодизация эволюции основных научных и промышленных открытий в области цифровизации, искусственного интеллекта, киберфизики, а также перспективы эволюции потребностей и товарных рынков в связи с развитием киберфизических систем. Для киберфизических систем уже существует обширная база знаний, сформированная различными техническими дисциплинами, включая информационные системы, инженерию, информатику, механотронику. Нейротехнологические компании нацелены на создание целостного интерфейса мозга, способного более тесно связывать биологический и искусственный интеллект. Нейронный интерфейс способен абсолютно определять потребительское поведение в соответствии с проектом. Он сможет задавать, устанавливать потребительское поведение в диапазоне в соответствии с целями управления – от абсолютно рационального до иррационального. Диапазон направлений применения киберфизических систем включает транспорт, логистику, медицинские устройства, энергетику, системы безопасности, управление активами и ресурсами, распределенную робототехнику, военные системы и многие другие. Товарами будущего являются компьютерная программа, имитирующая работу разума; физический носитель для сохранения информации; средства извлечения и перенесения на компьютер информации, находящейся в мозге; квантовые компьютеры; управление машинами силой мысли; обмен информацией между людьми без дополнительных «физических» интерфейсов управления.

рассматриваются факторы, определяющие кадровую составляющую промышленной политики в современных условиях экономической турбулентности и формирования постэкономического общества. Обсуждаются ориентиры сбалансированного обеспечения промышленности со стороны образовательной сферы, взаимоотношение знания и практики в реальном производстве, а также их диалектическое взаимовлияние. Приводятся данные оценки со стороны промышленных предприятий Санкт-Петербурга уровня подготовки выпускников петербургских высших и средних профессиональных учебных заведений, изменения в такой оценке за последние годы. Как результат ускорения научно-технического прогресса предложены ожидаемые три базовых направления развития промышленного производства.

глобализация, как основная идея конца ХХ века, резко отступила в первые десятилетия XXI века. После мирового краха 2008 года и Великой рецессии, за которыми друг за другом последовали различные потрясения (пандемия COVID-19, глобальный экономический спад, эскалация международной геополитической напряженности), началась смена официального дискурса. Сейчас он все больше и больше сосредотачивается на «деглобализации», ее приоритетах и опасностях. Однако ни глобализация, ни деглобализация в своей основной и апологетической форме неспособны дать интерпретацию текущим мировым событиям. Страдая от фатальной односторонности, они не могут уловить диалектическое взаимодействие противоречивых сил, одновременно движущих глобальные тенденции интеграции и фрагментации, заложенные в самих отношениях капитала, достигающих своих исторических пределов. Производство, основанное на познании с учетом социального сотрудничества и солидарности, как это подчеркивается в исследованиях ноономики, должно преодолеть барьер отношений капитала, которые сами по себе реорганизуют общество на подлинных социалистических основах.

в настоящей статье утверждается, что представители господствующего направления экономической теории (как неоклассической, так и кейнсианской) имеют ограниченное понимание промышленной политики. Это вытекает из их классовой точки зрения (поддержка интересов класса капиталистов) и связанного с этим недостатка политико-экономического понимания экономических отношений и политики. Таким образом, они колеблются от полного принятия до полного отрицания промышленной политики, поскольку последняя по праву считается наиболее интервенционистской экономической политикой. В этом смысле в эпоху доминирования неолиберальных взглядов промышленная политика подвергалась критике как неэффективная и бесполезная. С начала XXI века, когда провал неолиберализма стал очевидным, оригинальная господствующая точка зрения нового кейнсианства движется в сторону возвращения промышленной политики. Тем не менее у такого возвращения есть пределы. В отличие от господствующей ограниченности, марксистская политическая экономия предлагает четкое понимание промышленной политики, основанное на ее превосходном аналитическом наборе классовых и теоретико-ценностных инструментов.

описываются основные черты неолиберализма, его преимущества и недостатки, а также причины, по которым он должен быть заменен. Авторские рассуждения основаны на исследовании сильных и слабых сторон неолиберализма, показать почему он сохраняет привлекательность, на выявлении его основных недостатков и способов устранения. Ключевой вопрос, вокруг которого построена логика настоящего исследования, заключается в попытке найти жизнеспособную альтернативу неолиберальной повестке, возможные пути ее практической реализации в обозримой перспективе. Последнее требует определения пространства для альтернативных политических и экономических форм развитого индустриального общества, в том числе сквозь призму предложенного профессором С. Д. Бодруновым перехода к реиндустриализации, большей социальной солидарности, основанной на государственных формах экономической координации. Статья вносит определенный вклад в дискуссию, предлагая гибридную форму регулируемого рыночного социализма, которую могут взять на вооружение национальные экономики России, США и Западной Европы.

рассматриваются вопросы глобального развития человечества в условиях цивилизационной трансформации. На фоне политико-экономической трансформации, связанной со смещением центров силы на глобальный Юг, происходит главное – трансформация человека. Она обусловлена вызовами, связанными с растущими потребностями при ограниченных ресурсах. В условиях обострения глобальных проблем особую актуальность приобретает согласование частных и общественных интересов. Решение проблемы видится в траектории развития к новому индустриальному обществу второго поколения и далее – к ноономике, в переходе от человека экономического к ноочеловеку, нацеленному на создание мира ценностей более гуманистической культуры. Толчок технологическому знанию может дать только изменившийся человек, человек-творец, готовый к постижению нового знания (в том числе в сфере НТП) и духовному развитию. В качестве слагаемых пути к ноономике рассматриваются: технологический прогресс, диффузия собственности, социализация общества и солидарность. Подчеркивается корреляция ноономики с китайской концепцией сообщества единой судьбы человечества.