Статья: НАРОДНАЯ ИКОНА: ВИЗАНТИЙСКОЕ НАСЛЕДИЕ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ (К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА) (2024)

В течение 2022–2023 гг. российскими музеями был подготовлен ряд выставок и экспозиций, рассказывающих о трагедии мирного населения Донбасса, о возрождении нацисткой идеологии на Украине и о подвигах героев СВО. Обзор этих актуальных музейных практик, представленный в статье, включает несколько направлений: проекты военно-исторических музеев; выставки, подготовленные в центральных, региональных и местных музеях; выставочные проекты общественных движений и фондов.

Статья посвящена рассмотрению атрибутов и организационных форм воинской службы, таких как традиции, ритуалы, священные символы воинской службы (военная присяга, знамя и мундир полка) в русской армии первой половины XIX в. Подчеркивается, что организационно-атрибутивный фактор можно определить как элемент войскового режима, совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых атрибутов воинской службы и организационных форм их реализации в войсковой практике, которые наиболее эффективно воздействовали на сознание и поведение офицеров и нижних чинов. Делается вывод о том, что в реальной войсковой практике он представляют собой сложную систему, все элементы которой были тесно связаны между собой и взаимозависимы.

В статье анализируется мемориальное пространство русского зарубежья как часть общего культурного пространства России и русского мира. В центре внимания исследования находится мемориальная культура – культура памяти, которая рассматривается на разнообразном эмпирическом материале существующих в зарубежье русских мемориальных объектов: некрополя, воинских мемориалов, памятников монументального искусства, мемориальных музеев, объектов православной, гражданской, военно-оборонительной архитектуры и др.

В статье исследуется соотношение отдельной игрушки и мира детства в отечественной детской книге первой трети ХХ века. Близкое чтение текстов и реконструкция контекстов тогдашней психологии и социологии (Вундт, Бехтерев, Павлов) показывает, что в игрушке выделялась нулевая степень, ее минималистическая функциональность (палка — лошадь), менявшая телесные привычки ребенка. Такое изменение телесных привычек позволяет не противопоставлять дореволюционную буржуазную детскую и послереволюционный мир индустрии, но видеть их сродство в непосредственном освоении ребенком многообразия мира. Рассмотрены ключевые детские книги с изображение игрушек, от Бориса Дикса до Агнии Барто, и показано, как в них постепенно происходит индустриализация уже тела самих игрушек.

Слобожанская икона – одна из духовных составляющих геокультурного пространства России. Благодаря первым исследователям церковного искусства Слобожанщины, находивших ее истоки в киевской иконописи, она была причислена к украинскому искусству, что в настоящее время является парадигмой. Цель статьи: используя методы исторического анализа, рассмотреть события XVII–XVIII вв., происходившие на территории Малороссии и Слобожанщины, и определить влияние киевской иконописной школы на развитие иконописного искусства Слобожанщины.

Сравнительный анализ доказал, что киевская иконопись, находившаяся во власти униатских священников с XVI по XVII ст., развивалась под сильным влиянием католической церкви и её искусства и только с XVIII ст. – под русским, а слобожанская формировалась в лоне русской православной церкви и испытывала те же изменения, что и русская.

Глобализация – это современный исторический процесс, оказывающий значительное влияние на культуру и идентичность независимых государств. В силу этого возникает необходимость выработки и реализации такой государственной культурной политики, которая гарантирует России сохранение её национальной идентичности и уникальности. Именно культура страны играют ключевую роль в международных отношениях, влияя напрямую или косвенно на мировую политику. В условиях глобализации государственная культурная политика России должна стать задающим вектором стратегического планирования долгосрочных целей влияния на процессы мирового развития. Целеполагание, исходящее из интересов российской цивилизации, обеспечит сохранение и укрепление суверенитета страны. Сложившееся понимание культуры трактует её как вторичный фактор социального развития. Необходимо поднять статус культурной политики до компонента политической сферы, превратив её в инструмент внешней политики, влияющий на улучшение имиджа страны в международном пространстве, а также на усиление влияния в мире в целях обеспечения собственной безопасности.

В данной статье рассматриваются научные подходы к изучению процессов глобализации, с опорой на исследования по проблемам культурной политики для определения дальнейших ориентиров по совершенствованию государственной культурной политики России. Анализируются основные проблемы, стоящие перед государством и обществом, предлагаются пути их решения. Указывается на актуальность рассмотрения культурной политики в контексте политического процесса как управленческого воздействия России на основные сферы социокультурного пространства как внутри страны, так и в мировом масштабе.*

В статье представлено авторское видение правоприменения дефиниции «культурный суверенитет» в целях противодействия социокультурным угрозам национальной безопасности России и характеристика некоторых его свойств. Обеспечение культурного суверенитета рассматривается в качестве ключевой составляющей согласованных действий в сфере стратегического планирования органов публичной власти и институтов гражданского общества по охране суверенитета государства, достижения стратегических целей управления, защиты основ конституционного строя России, аксиологического фундамента государственности и исторически сложившейся конституционной идентичности. Свойства культурного суверенитета раскрываются, по мнению автора, в измеримых с точки зрения стратегического управления результатах государственной политики, требующих реализации комплекса управленческих мер и мероприятий. Свойство культурного суверенитета «защищенность народа и государства от деструктивного идеологического и информационного воздействия» должно выражаться в измеримых результатах скоординированных действий всех структур государства по пресечению деструктивного воздействия на культуру при активном участии в этом процессе гражданского общества. Свойство культурного суверенитета «сохранение исторической памяти и самобытности народа» требует выражения в измеримых с точки зрения стратегического управления результатах государственной политики, в числе которых – снижение количества и активности транснациональных, локальных «сообществ идентичности» в стране, не комплементарных с общероссийской гражданской и культурной идентичностью. Свойство культурного суверенитета «проведение общегосударственной политики в соответствии с традиционных российскими ценностями» должно найти свое выражение в конкретных результатах укрепления действующих исторически сложившихся институтов публичной власти с точки зрения их модернизации для достижения стратегических целей обеспечения национальной безопасности и развития на основе конституционного принципа солидарности, формирующей гражданское единство и самосознание. Качество культурного суверенитета России определяется, таким образом, поддержанием духовных сил государства и народа, основных публичных институтов на уровне, необходимом для формирования суверенной политической воли и достижения целей стратегического управления.