Статья: НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ СЕМИНАР «ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК И СОВРЕМЕННАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ» (СРЕТЕНСКАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ) (2024)

в статье рассматривается лексика малоизвестного памятника XVII века, «Жития Федора Ртищева», по рукописи Синодального собрания ГИМ № 716. Этот текст является образцом оригинальной агиографии второй половины XVII в. Следуя стратегии книжной справы, автор намеренно использует лексемы, употреблявшиеся в более ранее время, то есть архаизирует текст жития. Также автор не отходит от традиций житийной литературы, используя характерные конструкции, лексемы и вводя свой текст в традицию за счет параллелей с другими житиями. Кроме того, «Житие Федора Ртищева» наполнено лексикой, характерной именно для описываемого исторического периода, в том числе авторскими новообразованиями. В статье проанализированы как отдельные случаи употребления лексем, так и параллельные словоупотребления в других текстах житийной традиции, а также выполнено сопоставление лексем жизнь, житие и животъ.

статья посвящена этимологии русского глагола плакать, восходящего к праславянскому корню *plak-, который, судя по данным других славянских и родственных им индоевропейских языков, а также внеязыковым фактам, имел исходное значение ‘бить, ударять’ (себя в грудь во время оплакивания усопшего: ритуал, описанный у многих народов). Еще на праславянском уровне это значение приобрело более широкий смысл ‘оплакивать; скорбеть о ком-либо; проливать слезы’, в каковом этот глагол встречается в древнерусских текстах. Это показывает, как далеко может отойти современное значение слова от исходного вследствие изменения своих формальных и семантических признаков. Однако деэтимологизация является отнюдь не «порчей» языка, а, напротив, закономерным следствием его развития, благодаря чему язык обогащается новыми значениями.

«Миссионерские радости» епископа Сергия являются замечательным источником по многим вопросам, связанным с его миссионерской деятельностью в Японии. Автор, обладая также ярким писательским талантом, живо и подробно описывает не только свою миссию, но и все, с чем сталкивается на своем пути: это жизнь многих людей с их судьбами (часто трудными), условия их жизни, мысли. Мы невольно погружаемся вместе с епископом в их думы и чаяния. Многие сведения, которые приводятся на страницах книги, уникальны сами по себе, так как больше они нигде не встречаются. Автор восторгается местной природой, некоторыми моментами своей новой жизни, но мысли о Родине постоянно встречаются в путевых заметках епископа Сергия: он то просто вскользь вспоминает о ней, то о чем-то думает, что связано с Россией.

В статье предпринимается попытка осмыслить значение этого уникального памятника для русской истории, для истории русской церкви. Миссионерская деятельность епископа Сергия была очень успешной. В книге представлена яркая картина жизни православных людей в Японии.

в ходе исследования была зафиксирована достаточно интенсивная и неоднозначная реакция Церкви на вспышку нового вирусного заболевания. Уже на ранних этапах развития и распространения эпидемии, люди (клирики и миряне) разделились на две группы: те, кто беспокоился о безопасности и был готов идти на компромиссы, и те, для кого происходящее не соотносилось с их мировоззрением, религиозной картиной мира. Возникшее разделение позиций существует и по сей день. Однако стоит заметить, что помимо взаимной критики была и плодотворная совместная работа. Создавались различные волонтерские движения, гуманитарная помощь, линии поддержки, проведение онлайн трансляций богослужений. Разумеется, присутствовала и разница в том, как именно та или другая церковь реагировала на вспышку эпидемии и какие изменения предпринимала по отношению к своей внутренней жизни в связи с возникшим положением.

статья посвящена вопросам деятельности приходских священников в России в конце XIX – начале XX века, которую они проводили во внебогослужебное время. На примере выдающегося пастыря, протоиерея Виктора Гурьева (1842–1912) демонстрируется, какое значительное влияние мог оказывать на общество приходской священник в различных сферах жизни, таких как образование и воспитание подрастающего поколения, публицистика, общественная и социальная деятельность, семья.

На основе анализа изученных источников, сопоставления исторических свидетельств и биографических данных, в исследовании определяется сфера интересов и деятельности прот. Виктора Гурьева, а также тот вклад и положительное влияние, которое он оказал на большое количество людей: на собственных детей, на прихожан, на своих читателей, на собратьев-священников, а также на последующие поколения приходских пастырей.

сирийская апокалиптическая литература зародилась внутри христианской общины и получила дальнейшее развитие на фоне византийско-персидских войн и арабских завоеваний. В число текстов, появившихся в этот сложный период, входит Сирийский апокалипсис Даниила (далее – САД). В статье рассматривается история изучения данного текста и вопросы, связанные с возможной средой его происхождения. Первые два издания апокалипсиса были подготовлены исследователями М. Слабчиком и М. Хенцем. Работа М. Слабчика опубликована в 2000 году и представляет перевод на язык эсперанто с единственной рукописи Harvard syr. 42. Монография М. Хенце издана в 2001 году и включает перевод и комментарий. В 2003 году архиеп. Александр (Голицын) выдвинул гипотезу о создании САД в монашеской среде, что объясняет отсутствие прямых отсылок на исторические реалии и игнорирование темы теодицеи со стороны автора. Э. Сальвесен отвергает гипотезу о монашеской среде составления апокалипсиса, отмечая субстрат иудейской лексики. В 2014 году М. Рамуш уделяет внимание роли канонической книги Даниила для САД. Самой последней работой является статья М. Хенце 2017 года, где разбирается лексика из 13-й главы, в которой происходит переход от нарратива к видениям. Таким образом, последние исследования показывают, что ученые все больше внимания обращают на отдельные аспекты текста, позволяющие уточнить знания об апокалипсисе.

изучение богословского содержания богослужебных текстов воскресного Октоиха имеет прикладное значение, так как они насыщены образами, сложны для восприятия на слух и нередко остаются малопонятными даже для тех, кто постоянно присутствует на службах.

При этом велика значимость и глубина текстов Октоиха в рамках православной церковной традиции, поскольку они направлены в первую очередь на освящение и просвещение разума человека.