Публикации автора

Статья посвящена функционированию лексической единицы салат оливье в художественной и медийной интерпретации. Материалы для анализа извлечены из Национального корпуса русского языка (основной и газетный корпусы), информационно-поискового лексикографического ресурса «Новое в русской лексике: словарные материалы», интернет-сайтов и др. Проанализировано более 1300 примеров. Отмечается, что в современной коммуникации оливье становится именем нарицательным. Приводятся дериваты анализируемого слова: оливьешка, оливьеведение, оливьевед, raw-оливье и т. п. Показано, что эти номинации фиксируются и в контекстах, связанных с празднованием Нового года, и в обсуждениях общественных явлений в качестве образных номинаций. На основе контекстуального окружения выявляются особенности ценностного осмысления лексической единицы (салат «Оливье»); подчеркивается амбивалентность оценки в отношении к блюду: наряду с его традиционностью отмечается примитивность и банальность салата. Подчеркивается знаковость оливье через экономическую метафору (индекс оливье). Авторы газетных публикаций отмечают архетипичность образа, символьность, ритуализированный, обрядовый характер. Выделяются аспекты значения, послужившие для дальнейшей образной номинации явлений из других сфер, чаще всего общественно-политической, при этом используется типизированный контекст (простой, неизбежный как оливье и т. п.).

В статье рассматриваются составляющие образа вакхического человека на примере пятикнижия Ф. М. Достоевского. Акцентируется внимание на изображении внешнего вида, его компонентов; а также на описании психофизиологических особенностей, внешних проявлений внутреннего состояния. Отмечается связь состояния и эмоционального фона и указываются черты характера, представляемые в ситуации винопития

В статье анализируется функционирование терминов родства в современном медийном кулинарном рецепте. Актуальность работы обусловлена ее включенностью в круг лингвокультурологических изысканий, связанных с изучением кулинарно-гастрономического кода культуры и аксиологического ракурса терминов родства. Материалом для исследования выступили рецепты с каналов «Рецепты с фото и видео - в только лучшее от Аймкук» и «Рецепты от мамули», опубликованные на платформе «Яндекс. Дзен». Основными методами исследования являются контекстуальный и описательный, включающие анализ и систематизацию материала. Выявлено, что термины родства, такие как мама, бабушка, отец, муж, папа, внуки, внучка, свекровь, обладают оценочностью и вызывают те или иные стереотипы и представления о родственных отношениях. Термины родства в кулинарном рецепте способствуют созданию определенных образов, ассоциаций и ожиданий. Отмечается, что использование терминов родства мама и бабушка окрашено ностальгическими нотками о прошлом, их рецепты «проверены временем», являются эталонными и образцовыми. Показано, что термины родства муж, отец, папа используются не столько для описания способа приготовления блюд, сколько для характеристики процесса трапезы: мужчины описываются как знатоки и любители еды, так и добытчики (любители рыбалки).

Антропонимический код культуры является частью национальной культуры народа. В предлагаемой статье рассматривается функционирование антропонимов как «культурных» единиц в чувашской загадке. Актуальность исследования обусловлена тем, что антропонимы (система имен человека), будучи знаками «языка» культуры (по В. Н. Телия), транслируют культурно-историческую информацию, посредством которой выявляется специфика национального мировоззрения и мировосприятия. Материалом для исследования послужили чувашские загадки, извлеченные методом сплошной выборки из сборников «Тупмалли юмахсем» (2015, 2016). Всего отобрано 362 загадки. В исследовании используются такие методы, как описательный, лингвостилистический, статистический и лингвокультурологический анализ. Выявлено, что антропонимы в чувашской загадке представлены в следующих формах: а) имя; б) имя в сочетании с прозвищем одного из родителей (Ясук Терентийили Миля Укахви); в) имя + отчество (Спиритун Элекçи). Полная трехкомпонентная формула «фамилия + имя + отчество» не обнаружена. Отмечается, что в загадках используются исконно чувашские дохристианские мужские и женские имена, имена, фонетически совпадающие с русскими или измененные согласно чувашской фонетике, а также созданные в «игровых» целях имена. Делается вывод о том, что антропоним в энигматическом тексте выполняет двоякую роль: становится эквивалентом загадываемого объекта или обладателем объекта, кодирующего отгадку.

Актуальность исследования обусловлена его вхождением в круг лингвокультурологических и семантических изысканий, в рамках которых выявляются культурные коды, репрезентирующие тот или иной аспект бытия человека в мире художественного произведения. Цель исследования состоит в изучении функционирования лексики с семантикой природно-климатических явлений (так называемой стихийной лексики) в двух аспектах: во-первых, как способа репрезентации вакхического состояния (на примере употребления лексем туман, молния, черная дыра и т. п.); во-вторых, как способа описания эмоциональных переживаний героя, в которых стихийная лексика взаимодействует с вакхической. Основными методами исследования являются семантический и лингвостилистический анализ языковых единиц, используются также статистические данные Национального корпуса русского языка. Материалом для исследования послужила выборка примеров, извлеченных из текстов русской художественной литературы, в которых содержится лексика с семантикой природно-климатических явлений. Новизна материала видится в том, что ситуация винопития ранее не рассматривалась с точки зрения проявления в ней семантики природно-метеорологического кода культуры, в то же время и природно-климатические явления не изучались с точки зрения проявления в них вакхического кода культуры. В результате исследования автор приходит к выводам о том, что такие явления, как туман, шторм, ветер, молния, черная дыра, используются при описании алкогольного состояния человека и затрагивают его эмоционально-интеллектуальные и физиологические изменения. Отмечается, что семантика вакхического кода может проявляться для экспликации стихийных сил природы, их очеловечивания и уподобления человеческому поведению. Показана также амбивалентность оценки описываемой лексики в мире художественного произведения.

Статья посвящена выявлению особенностей функционирования термина культурный код в научном и публицистическом дискурсах. Материалы для анализа извлечены из газетного и частично основного корпуса Национального корпуса русского языка, а также из научных работ по лингвистике, культурологии и философии. Выявлено, что при употреблении выражения культурный код актуализируется тот или иной компонент словосочетания: знаковая природа кода вовлекает в текст лексику из технической сферы (программировать, копировать, расшифровать и т. п.); ценностный аспект культуры (компонент культурный) актуализирует действия, обозначаемые глаголами сохранять, беречь, транслировать и др., а также абстрактные понятия, такие как ценности, знание, понимание, освоение и т. д. Показано, что модели, используемые при воссоздании образа культурного кода в публицистическом тексте, отличаются от моделей в научном стиле яркой оценочностью как с положительной, так и отрицательной семантикой. Отмечается, что словообразовательная продуктивность слова код в научном дискурсе связывается со стремлением ученых выявить объективную структуру и подчеркнуть ее соотнесенность с исходным, производящим словом (префиксы и префиксоиды мега-, суб-, мета-, психо-).