Публикации автора

Настоящее исследование посвящено анализу перспектив сближения законодательства стран ЕАЭС в части правового регулирования искусственного интеллекта (ИИ). Цель. Обозначить необходимость и выявить предпосылки наднационального правового регулирования ИИ в ЕАЭС.

Задачи. Перечислить особенности ИИ, обусловливающие необходимость наднационального правового регулирования в контексте анализа последствий для целей ЕАЭС. Составить классификацию и провести анализ предпосылок формирования воль государств — членов ЕАЭС на сближение законодательства стран ЕАЭС в части правового регулирования ИИ.

Методология. Использованы проблемно-теоретический, формально-юридический, логический, системно-структурный метод и метод сравнения.

Результаты. Исследование показало, что такие особенности технологий ИИ, как способность к трансграничному причинению вреда и способность к автономным процессам, требуют: а) установления единых для государств ЕАЭС легальных пределов делегирования человеческих полномочий машине, что достигается установлением административных обязанностей участников жизненного цикла систем и приложений ИИ; б) выработки единого подхода к устранению «разрыва ответственности» за вред, причиненный ИИ, и его легального закрепления в праве ЕАЭС, что достигается посредством наднационального регулирования ИИ по обозначенным вопросам. Отсутствие единообразных норм в части распределения ответственности за вред продуцирует правовые коллизии, способствующие созданию препятствий функционирования внутренних рынков и асимметрии в развитии ИИ в рамках ЕАЭС. Результаты анализа предпосылок формирования воль государств — членов ЕАЭС на сближение законодательства стран ЕАЭС в части правового регулирования ИИ позволяют констатировать отсутствие предпосылок единой политики стран ЕАЭС в вопросах создания и использования ИИ, а следовательно, и перспектив сближения законодательства в рассматриваемой сфере общественных отношений посредством формирования наднационального правового регулирования. Однако право ЕАЭС не содержит препятствий к ведению единой политики в области ИИ в будущем.

Выводы. Особенности технологий ИИ требуют наднационального правового регулирования ИИ, по крайней мере, в вопросах распределения ответственности за вред, причиненный ИИ, с тем, чтобы избежать правовых коллизий, способствующих созданию препятствий функционирования внутренних рынков и асимметрии в развитии ИИ в рамках ЕАЭС. Несмотря на текущее отсутствие предпосылок, право ЕАЭС не содержит препятствий для сближения законодательства стран ЕАЭС в части правового регулирования ИИ в случае принятия такого решения.

ВВЕДЕНИЕ. Использование технологий искусственного интеллекта (далее – ИИ) характеризуется опосредованием действий человека автономными процессами, что приводит в случае, когда техническая экспертиза не в состоянии выявить причинителя вреда, к «разрыву ответственности» – нежелательному правовому явлению, при котором возложение ответственности за вред, причиненный использованием ИИ, на конкретное лицо (лиц) по правилам деликтной ответственности невозможно.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. При проведении исследования использовались общенаучные и специальные методы, в том числе исторический метод, методы формальной логики, анализа, синтеза, а также системные и сравнительно-правовые методы.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Для устранения «разрыва ответственности» в статье предложен механизм, позволяющий восполнить недостающие элементы состава деликта, совершенного с использованием ИИ тогда, когда ошибку, которая привела к причинению вреда, de lege lata невозможно атрибутировать ни одному участнику жизненного цикла системы или приложения ИИ. Отправной точкой разработки данного механизма стала теория «руководящего контроля» за использованием ИИ. Юридическое осмысление философских оснований теории «руководящего контроля» позволяет обосновать общеправовой принцип распределения ответственности за вред, причиненный ИИ, согласно которому юридическую ответственность несет лицо, обязанное осуществлять человеческий контроль за использованием системы или приложения ИИ, если не выявлено иных виновных лиц. Указанный принцип постепенно воспринимается международно-правовой доктриной, что выражается в обозначении необходимости контроля за использованием ИИ в ряде международных документов.

ВЫВОДЫ. При условии закрепления в международном договоре в рамках ЕАЭС общеправовой принцип ответственности контролирующего лица за вред, причиненный ИИ, может приобрести значение регионального международно-правового принципа, и тем самым стать основой формирования в ЕАЭС нормативно-правового регулирования распределения ответственности за вред, причиненный ИИ. Предложенный юридический механизм пригоден для сближения законодательств государств – членов ЕАЭС как посредством наднационального правового регулирования, так и посредством гармонизации законодательств по данному вопросу.

В статье рассматриваются структурно-семантические особенности и способы образования терминов в современном английском и немецком языках на примере терминосистемы «фотография». Исследуется билингвальная вариативность способов образования терминов с учетом их морфологических, семантических и синтаксических особенностей, учитываются их внутриязыковые и внеязыковые функции, а также способы употребления.