Публикации автора

Современные исследования материальной культуры православных приходов, как правило, фокусируются на значимых религиозных артефактах и церковной экономике. Однако «церковный принос» - практика передачи разнородных вещей в храмы - остается недостаточно изученной. В настоящей статье исследуются факторы формирования церковного приноса как современного явления. Церковный обмен рассматривается как перформативный процесс конструирования культурных смыслов и практик, в котором участвуют церковные акторы (священники, храмовые работники) и прихожане. Автор анализирует, как мотивация дарителей (благочестивый дар / символическое «возвращение» / избавление от ненужных вещей) взаимодействует с культурными установками и представлениями настоятелей и церковных работников. Исследование выполнено в рамках проекта, развиваемого в Российском государственном гуманитарном университете.

Статья посвящена семиотическим идеологиям, которые определяют способы означивания старых вещей и практики взаимодействия с ними на постсоветском пространстве. Советские иконы — самые распространенные религиозные артефакты коммунистической эпохи — после распада СССР также перешли в разряд «старых вещей». Их функции, локусы бытования и символический статус изменились, когда советское государство перестало существовать. На оценки и практики обращения с иконами советских лет влияют пять семиотических идеологий, которые выделяют авторы и которые в целом характерны для современного российского общества: историческая, антикварная, семейная, модернизирующая и идеология «опасной вещи». Многоплановый пейзаж из пяти способов означивания в случае с советскими иконами обретает еще одно измерение, когда дополняется представлениями о благодати, характерными для религиозного поля. Каждая из упомянутых установок сложилась в своей социокультурной среде и под влиянием различных исторических процессов. В современном социуме они находятся в постоянном взаимодействии, иногда вступая в конфронтацию: соперничают в сознании одного модератора (владельца икон, мастера‑образовника, священника и др.), «просвечивают» сквозь друг друга, изменяются в зависимости от коммуникативной ситуации. То, какая из них возьмет верх над другими, в конечном счете определит, выберет ли модератор практику сохранения советских икон или будет утилизировать их. В заключительной части статьи рассмотрено влияние, которое могут оказывать исследователи (историки, антропологи) на модераторов, общаясь с ними в рамках экспедиций и вольно или невольно провоцируя их на изменение или ситуативное переключение семиотических идеологий.