Публикации автора

ВВЕДЕНИЕ. Проблемы, связанные с вынужденной миграцией, продолжают оставаться одними из приоритетных и чувствительных вопросов во многих государствах. В статье был проведен анализ различных инициатив отдельных государств, связанных с передачей вынужденных мигрантов в третьи страны и рассмотрением их ходатайств о предоставлении международной защиты за пределами своей территории на основе международных соглашений или политических договоренностей. Эта практика представляет собой одну из современных тенденций в международно-правовом регулировании вынужденной миграции. В научной доктрине и в отдельных актах, публикуемых Управлением Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ ООН), она именуется «экстернализацией» международной защиты. Актуальность исследования обусловлена ростом числа вынужденных мигрантов и ужесточением миграционной политики в принимающих государствах.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В статье рассматриваются примеры как двусторонних соглашений по «экстернализации» международной защиты, так и предложение Комиссии Европейского союза (ЕС) закрепить эту практику на уровне права ЕС. Отдельными государствами – членами ЕС, в первую очередь Италией, формируется тенденция экстерриториального применения национального законодательства в области правового регулирования отдельных аспектов вынужденной миграции на территории другого государства, которая должна соответствовать также и праву ЕС. Автор особое внимание уделяет правовому анализу «миграционных соглашений» отдельных государств, в частности Протокола об экстерриториальном управлении миграцией между Правительством Итальянской Республики и Советом министров Республики Албания 2023 г. и его последствиям1, а также Предложению Комиссии ЕС о принятии нового Регламента о возврате. В исследовании использовались исторический, формально-юридический, сравнительно-правовой методы, метод системного анализа и др.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Выявлено, что «экстернализация» принимает различные формы, включая экстерриториальное рассмотрение ходатайств, меры по перехвату мигрантов, передачу обязанностей третьим странам и др. При этом подобные практики часто сопровождаются нарушениями прав человека, включая ограничение доступа к процедурам рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища и риск нарушения принципа невысылки. Национальные и международные суды неоднократно признавали такие меры незаконными.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Исследование демонстрирует, что политика «экстернализации» противоречит принципам глобальной солидарности и справедливого распределения ответственности. Несмотря на попытки формального закрепления гарантий для вынужденных мигрантов, риски их нарушений остаются высокими, особенно при передаче в страны с неразвитыми системами убежища. Автор подчеркивает необходимость соблюдения международных стандартов и усиления роли судебного контроля для предотвращения злоупотреблений. В заключение отмечается, что дальнейшее развитие этой практики требует комплексного подхода, учитывающего как безопасность государств, так и защиту прав вынужденных мигрантов.

Введение. Конвенция о статусе беженцев 1951 г. (далее — Конвенция 1951 г.) хотя и является правовой основой глобальной системы защиты вынужденных мигрантов, однако не учитывает все современные аспекты международно-правового регулирования вынужденной миграции. Государства — члены Организации Объединенных Наций (далее — ООН) не могут согласовать принятие нового международно-правового акта универсального характера, который заменил бы Конвенцию 1951 г., принятую более семи десятилетий назад [13. С. 4-5]. «Миграционный кризис» 2015-2016 гг. заставил мировое сообщество вернуться к поиску решений проблем международно-правового регулирования вынужденной миграции. Сначала государства — члены ООН приняли в 2016 г. Нью-Йоркскую декларацию о беженцах и мигрантах (далее — Нью-Йоркская декларация). Согласно Приложению I к данной декларации на Исполнительный комитет Управления верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (далее — УВКБ ООН) была возложена задача разработать в течение двух лет новый международно-правовой акт в области вынужденной миграции. УВКБ ООН в своем ежегодном докладе в 2018 г. представило проект Глобального договора о беженцах, который был принят Генеральной Ассамблеей ООН. Данный договор хоть и не обладал юридически обязательной силой, но закрепил механизмы справедливого распределения бремени и ответственности между государствами. Одним из таких механизмов является Глобальный форум по беженцам, который должен проводится раз в четыре года. Данная статья посвящена первому и второму Глобальным форумам по беженцам, которые прошли в 2019 и 2023 г., и их результатам.

Материалы и методы. Методологическую основу исследования составили следующие общенаучные и специальные методы познания правовых явлений и процессов: историко-правовой сравнительный метод; метод системно-структурного анализа; формально-логический метод.

Результаты исследования. В результате проведенного анализа выявлено, что Глобальный договор о беженцах 2018 г. представляет собой тот компромисс, на который согласились государства — члены ООН. Он не обладает юридически обязательной силой. Одной из основных проблем, продолжающих существовать по настоящее время, является отсутствие механизмов справедливого распределения бремени и ответственности между государствами. Глобальный договор закрепил механизмы для предсказуемого и справедливого распределения бремени и ответственности между всеми государствами — членами ООН. Одним из них является Глобальный форум по беженцам.

Обсуждение и заключение. В исследовании авторы сформулировали предпосылки принятия и провели анализ содержания Глобального договора о беженцах 2018 г., а также обосновали значение Договора на современном этапе международно-правового регулирования вынужденной миграции. Установлено, что данный Договор не устраняет полностью проблему несправедливого распределения бремени. Авторы анализируют деятельность первого и второго Глобального форума по беженцам, приходя к выводу, что форум обладает собственными механизмами подведения итогов, анализа достижений, а раз в два года предусматривается проведение встреч официальных лиц высокого уровня. Авторы приходят к выводу о том, что деятельность такого механизма может положительно повлиять на совершенствование международного правового регулирования.