Публикации автора

Despite the reunification of Germany taking place more than 30 years ago, the Eastern and Western federal states still have different attitudes toward foreign policy. This article explores the reasons and prerequisites for greater understanding and lower awareness of Russia in the eastern part of Germany. The author examines the correlation between East Germans’ perception of Moscow and their political culture, as well as the economic ties between the Russian Federation and the new federal states. Using archival materials, newspapers from the former German Democratic Republic, interviews, and social surveys, the author tests the hypothesis that sympathy toward Russia in East Germany may be rooted in the shared history of the GDR and the USSR. The steady dissemination of Soviet culture and the Russian language, along with various personal and institutional contacts, made Russia seem less foreign and more familiar. Furthermore, both the GDR and the USSR avoided raising difficult questions about World War II that could have complicated mutual relations. The study also identifies differences between memory politics in Germany and in several other former Eastern Bloc countries, which have influenced perceptions of Russia. Due to the nature of reunification and the rapid integration into Western organizations, reunified Germany did not construct the image of Russia as an antagonistic ‘Other’ to affirm its European identity

Несмотря на то что объединение Германии состоялось более 30 лет назад, взгляд населения восточных и западных земель на внешнюю политику все еще различается. В данной статье рассматриваются причины и предпосылки большей симпатии к России в восточной части ФРГ. В работе рассматривается вопрос влияния политической культуры восточных немцев и торговых связей РФ и новых федеральных земель на отношение к Москве. На основе архивных материалов, периодических изданий ГДР, социальных опросов и интервью автор проверяет гипотезу, что причины большей симпатии восточных немцев к России были заложены в совместном прошлом СССР и Восточной Германии. Распространение в ГДР русского языка и культуры, а также ограниченные контакты граждан двух стран сделали Советский Союз, а позднее и Россию менее чужой и более понятной страной. При этом Москва и Восточный Берлин предпочитали избегать болезненных вопросов, которые могли подорвать двусторонние отношения стран. Автор также сравнивает особенности формирования политики памяти объединенной Германии и ряда других стран Варшавского договора. В связи с тем что ГДР, став частью единой страны, автоматически вступила и в западные структуры, объединенная Германия не обращалась к критике СССР и России для утверждения своей европейской идентичности.

В статье исследуется эволюция военно-промышленного комплекса (ВПК) двух ведущих государств Европейского Союза - ФРГ и Франции - под влиянием украинского конфликта в 2022-2024 годах. Авторы рассматривают развитие ВПК на трех уровнях: доктринальном, экономическом (бюджеты и тенденции модернизации вооруженных сил) и промышленном (развитие ряда направлений военного производства). Показано, что Германия и Франция частично заимствуют опыт ведущихся боевых действий на Украине, но о полноценной трансформации их армий речи не идет. Изучение военных бюджетов и модернизации вооруженных сил двух стран демонстрирует увеличение военных расходов, а также рост закупок вооружений и военной техники и их модернизацию, но говорить о масштабном их наращивании также пока не приходится. Анализ развития ВПК двух стран по ряду ключевых направлений (средства противовоздушной оборон (ПВО), бронетехника, артиллерия, артиллерийские снаряды и авиация) подтверждает ранее обозначившиеся тенденции. Сделан вывод о том, что хотя по отдельным видам вооружений (бронетехника, ПВО, артиллерия) можно говорить об усилиях по наращиванию производств, в целом они носят «косметический», а не качественный характер. Наращивание масштабов производства идет медленно, поскольку в Берлине и Париже по разным соображениям пока не видят оснований для долгосрочных военных заказов. Выявлено, что, несмотря на совместные инициативы, Германия и Франция, скорее, разделяют специализацию, чем объединяют мощности в сфере ВПК.