Публикации автора

Черновой перевод нескольких глав из книги Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», выполненный Вячеславом Ивановым в августе-сентябре 1919 г., публикуется в настоящем приложении впервые.

Впервые анализируется черновой перевод отдельных фрагментов из книги Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», выполненный русским поэтом-символистом, теоретиком символизма и мыслителем Вячеславом Ивановичем Ивановым (1866-1949). Особое внимание уделяется истории этого перевода: Ницше был важной фигурой для Иванова и оказал значительное влияние на его исследования в области греческой трагедии и дионисийской религии, так что желание взяться за перевод его трудов у Иванова было давно, но публикуемые черновики относятся к 1919 г., когда Ф. Ф. Зелинский, антиковед и филолог-классик, предложил Иванову поучаствовать в проекте издательства «Всемирная литература», где он выступил в качестве редактора «Избранных сочинений» Ницше. Этот проект не был осуществлен, поэтому Иванов не довел работу над переводом до конца. Стиль рассматриваемого сочинения Ницше представляет особую трудность для переводчика: для сравнительного анализа перевода Иванова привлекаются некоторые другие русские переводы (Ю. Антоновского, Д. Борзаковского, Я. Голосовкера). Делается вывод о том, что только интерпретацию Иванова можно рассматривать как стилистически близкий и конгениальный перевод, в силу того, что он отказывается от идеи буквалистского перевода, не допуская, впрочем, очевидных смысловых вольностей, и стремится выработать особую манеру, для которой характерно обращение к книжной лексике, отказ от просторечий и неологизмов, сохранение риторических фигур и прием ритмизации. В приложении к настоящей статье публикуется сам перевод с вариантами, позволяющими проследить работу над текстом.

В статье впервые публикуется и комментируется греческое стихотворение русского поэта-символиста Вячеслава Ивановича Иванова, написанное 2 сентября 1893 г. в Риме. Авторская подпись под стихотворением содержит указание на жанр плача («трена»): сочетание ямбического триметра с авторским заголовком «трен» можно найти у Григория Назианзина среди Carmina de se ipso. Несмотря на греческий метр и лексику, заимствованную частично из эпической поэзии, тематически Иванов ориентируется главным образом на русскую романтическую традицию, избирая ключевой темой тоску по «милому северу», который противопоставлен югу, олицетворяющему земной рай. Другие романтические мотивы — изгнанничество и зависть к свободным птицам. Отсылки к античной мифологии выражены в образах сада Гесперид и страны гипербореев: если сад Гесперид, в поэзии Иванова концептуально связанный не с западом, а с югом, — это идиллическое пространство, метафорически обозначающее Италию, то Гиперборея традиционно ассоциирована с Россией. Белокрылые птицы, стремящиеся в гиперборейский дом, которым завидует лирический герой, — очевидно, лебеди, и таким образом в стихотворении имплицитно возникает метапоэтическая тема, развиваемая Ивановым в контексте гиперборейского мифа в более поздних стихотворениях. И жанр, и тема изгнанничества указывают также на влияние овидиевских «Tristia»: годом ранее Иванов пишет элегическим дистихом послание к А. М. Дмитриевскому «Laeta», в котором признает Рим своим новым домом, а вместо тоски по родине здесь присутствует другой традиционный мотив — тоска по другу

В «Гимнастике», приписываемой Флавию Филострату, приводятся пять историй о профессиональных тренерах, которые помогли атлетам победить в Олимпии (Gymn. 20–24). Ни один из этих анекдотов, кроме анекдота о знаменитом кулачном бойце Главке из Кариста, нигде более не встречается. Во время состязания его наставник Тисий велел τὰν ἀπ’ ἀρότρου πλῆξαι («ударить от плуга»), то есть бить правой рукой, поскольку эта рука у Главка была так сильна, что однажды он выпрямил ею согнутый лемех. Павсаний приписывает эту фразу (ὦ παῖ τὴν ἀπ’ ἀρότρου) отцу Главка Демилу и рассказывает историю иначе: Демил отвел сына в Олимпию, увидев, как тот рукой приладил к плугу выпавший лемех. В настоящей статьей предлагается толкование этой фразы, которую понимают и переводят по-разному; трудность интерпретации, по-видимому, привела к возникновению варианта ἐπ(ί) вместо ἀπ(ό) в лексиконе Суда, где текст Павсания цитируется с незначительными изменениями. Поскольку задача Филострата — показать, как важна роль тренера в подготовке атлета, вполне вероятно, что он изменил исходную версию анекдота, и версия Павсания является оригинальной. Если две части анекдота логически связаны, то пропущенное существительное может быть восстановлено как «лемех» (ὕνιν).