Публикации автора

Статья представляет собой сопоставительный анализ двух феноменов — ветхозаветных пророков и шаманов — по пяти ключевым аспектам (как сущностным, так и формальным): социальный статус в обществе; призвание; посредничество, гадание и магия; ритуал и космология; пол. Сравнения библейских пророков с шаманами, магами, чародеями и колдунами предпринимались неоднократно. При этом они отталкивались от поверхностного сходства между этими феноменами и часто были построены как сугубо описательные. Ключевую трудность в данном случае задаёт характер источников: библейские тексты написаны в донаучное время, а сведения о шаманах зафиксированы этнографами и антропологами. Данное исследование является попыткой систематизации подходов к сопоставлению библейских пророков с шаманами и проведение самостоятельного сравнений этих феноменов. Для достижения этой цели было необходимо решить следующие задачи: 1) проследить проблемы, свойственные источникам сопоставления; 2) уточнить основные понятия, характеризующие данные феномены, обосновать принятые определения; 3) выделить основания сравнения ветхозаветных пророков и сибирских шаманов; 4) провести сравнение по выбранным позициям; 5) установить наличие сходств и различий. Обоснован вывод, что, при внешнем сходстве социально-религиозной роли — посредника между человеческим и потусторонним мирами — другие сущностные аспекты этих служений не имеют ничего общего. Во-первых, шаманы встроены в социальную архитектуру своего общества (родовая принадлежность), а пророки могут быть как системными, так и оппозиционными; социальный статус шаманов выше, чем у пророков, поскольку они обладали не только духовной, но и реальной властью. Во-вторых, призвание пророков и шаманов разное (первых, согласно Библии, призывает бог для определённой миссии, вторых, согласно их опыту, мучают духи, принуждая им служить). В-третьих, шаманы в большей степени вовлечены в сферу магии и гадания, а сами их действия вписаны в определённый ритуал, чего нельзя сказать о пророках. В-червёртых, космологические модели пророков и шаманов не имеют ничего общего. В-пятых, гендерное разнообразие у шаманов не просто шире, чем у пророков, оно подвижно. В результате получен вывод о том, что попытки обнаружить «семейное сходство» между этими феноменами являются огрублённым обобщением, ведущим к ряду теоретических недоразумений.

Данная статья посвящена важному вопросу: был ли пророк Исайя магом? Эта проблема актуальна как для богословия и библеистики, так и для истории религии. В работе рассматривается конкретный библейский пассаж - 4Цар 20.1-11 (=Ис 38.1-21). Этот отрывок выбран не случайно, поскольку именно здесь рассказывается об исцелении царя Езекии пророком Исайей, а Рюдигер Шмитт, известный немецкий библеист, толкует это повествование как «магию» пророка. Работа посвящена опровержению позиции немецкого исследователя. На основе критики текстов в статье доказывается, что стихи, повествующие о «магии» пророка, является позднейшими добавлениями к расскажу. Также отмечается, что это единственный библейский пассаж, который можно истолковать, как «магию» Исайи, что показывает слабость позиции Шмитта (единичный факт не может стать обобщением). Статья призвана помочь лучше понять роль и значение пророка Исайи в древнееврейской истории религии.

Исследуется феномен женского пророчества в Ветхом Завете в рамках антропологической модели «ветхозаветные пророки - шаманы». Обсуждается вопрос о возможной связи между служением ветхозаветных пророчиц и шаманскими практиками различных культур. Опровергается гипотеза, согласно которой практики ветхозаветных пророчиц можно квалифицировать как шаманские. Сделан вывод, что сравнение с применением канонического подхода ветхозаветных пророчиц с шаманами не дает искомого результата - обнаружения«семейного сходства» (по Л. Витгенштейну), поскольку кроме роли посредника эти два феномена ничто не объединяет. Ключевую роль в статье занимают обозначенные проблемы, которые свидетельствуют, что на данном этапе развития религиоведения само сравнение невозможно: 1) характер источников (невозможно добиться объективных исторических данных о пророчицах из библейских текстов и сопоставить их с антропологическими данными о шаманах); 2) терминологическая проблема (среди антропологов отсутствует единое определение«шаманизма», что ведет к методологической коллизии - обоснованности выбора тех или иных групп религиозных специалистов); 3) методологический редукционизм (при сопоставлении двух феноменов опускаются важные элементы их служения). Однако отмечается, что перспектива у этого подхода есть - разработки когнитивного религиоведения.