Публикации автора

Осуществленный в данной статье анализ деталей конского снаряжения из погребения Х22 могильника Skardelies Wald/Алейка-7 позволяет сделать прежде всего вывод о том, что все эти весьма дорогостоящие предметы вышли из мастерской местного мастера, балта по своему происхождению. Эти высококлассные ювелирные изделия были рассчитаны и, очевидно, сделаны по заказу человека, хорошо знакомого с роскошным инвентарем эпохи Меровингов. Находки из погребения Х22 занимают хронологический период между серединой VI в. и первой половиной VII в. Остается не ясным происхождение чекана-«чешуйки», задействованного для оформления периметра четвериков конского оголовья из погр. Х22. Аналогов для таких оттисков в древностях Балтии середины I тысячелетия н. э. мне не известно. Можно только догадываться о культурно-этнической принадлежности владельца изучаемого конского снаряжения. Этот иноземец попал в юго-восточную Балтию в рамках дружественного визита или же как наемный высокопрофессиональный воин. Прибытие иноземных воителей с запада Европы в VI в. отмечено в местных легендах, записанных в XVI в. Симоном Грунау в «Прусской хронике». Источник происхождения золотой фольги, покрывающей ряд находок из погребения Х22, мог бы прояснить, скорее всего, особенности работы их автора. Этот драгоценный металл крайне редок в исторической Пруссии и, как правило, не связан с местными древностями. Возможный источник золота для фольги упомянутых находок - монетный металл, предположительно - византийский.

В статье впервые за историю археологии Балтии рассматривается проблема формирования древним и средневековым населением п-ова Самбия центра прусского племенного ареала, береговых ориентиров. На западном побережье полуострова ими являлись средневековые городища. На северном побережье основаниями для «маяков» Нового времени могли служить одиночные курганы. Эти курганы, сооруженные в непосредственной близости к береговому обрыву на северо-западной оконечности п-ова Самбия, не обладают уверенной датировкой. Лишь курган Отрадное-1, судя по керамическим находкам, может быть отнесен к раннему железному веку. Близость параметров одиночных курганов позволяет с некоторой осторожностью предполагать их культурную и хронологическую близость. Они могли являться погребальными сооружениями или же были созданы как кенотафы. В таком случае их использование (в Новое время или ранее) как основы береговых знаков или же береговых ориентиров вторично. В любом случае этот уникальный для Балтии (да и для всего балтийского побережья) феномен нуждается в последующем изучении.