Публикации автора

В статье рассматривается рецепция творчества американского писателя-нобелиата Синклера Льюиса в советской литературной критике 1920-1930-х гг. Основное внимание уделено трактовке его произведений видным американистом и партийным функционером, редактором журнала «Интернациональная литература» Сергеем Динамовым. Главная тема исследования - история публикации и редакторской обработки перевода политического романа Льюиса «У нас это невозможно» (It Can’t Happen Here, 1935), вышедшего с предисловием Динамова. Критик не только стремился дать советскому читателю «верную» и «актуальную» интерпретацию романа, но и пытался (безуспешно) воздействовать на американского автора, убеждая Льюиса пересмотреть трактовку образов коммунистов в его произведении.
В статье использованы архивные материалы: переписка Динамова с Льюисом, отзывы советских читателей 1930-х гг. на произведения американского писателя, стенограмма лекции Динамова 1936 г. в Институте красной профессуры с характеристикой творчества Льюиса.

Статья посвящена одному из эпизодов советско-американских культурных и литературных связей рубежа 1950-1960-х гг., связанных с именем американского литератора и журналиста Альберта Юджина Кана (Albert Eugene Kahn, 1912 -1979) - автора, теперь практически позабытого, но весьма популярного и активно публиковавшегося в СССР в первые два послевоенных десятилетия. Получивший известность в 1940-е - начале 1950-х гг. как журналист-расследователь, в 1958, 1959 и 1960 гг. он регулярно приезжал в СССР (где издали все его основные публицистические книги), поддерживал широкие контакты с Союзом писателей СССР, другими культурными институциями, издательствами, редакциями газет и журналов, постоянно печатался в советской прессе, выступал с лекциями. Его «русская одиссея», которая реконструируется в статье, увенчалась выходом в свет книги «Дни с Улановой» (1962; рус. изд. 1963), которую он создавал в сотрудничестве с советской стороной. Кан, продолжая традиции своей семьи, считал своей важнейшей миссией работать для укрепления советско-американского сотрудничества в области культуры, рассматривая это как важный инструмент в борьбе за мир. Сохранившиеся в архиве Союза писателей документы демонстрируют противоречие между его частным и публичным поведением: советские переводчики и функционеры в своих отчетах жаловались на его невыносимый характер и недоброжелательную критику принимающей стороны. При этом в своих устных выступлениях и публикациях Кан выступал как последовательный апологет и пропагандист достижений СССР. В статье предпринимается попытка дать объяснение этому парадоксу. В приложении публикуется переписка Кана с Иностранной комиссией Союза писателей СССР из фондов РГАЛИ.

Советское книгоиздание всегда было ориентировано на связь с читателями. Контактами с читательской публикой с начала 1930-х гг. занимался Массовый сектор ГИХЛ (Государственное издательство художественной литературы, осн. 1930; с 1934 переименовано в Гослитиздат): туда ежедневно приходило огромное количество писем и отзывов о выпущенных издательством книгах. Эта корреспонденция частично сохранилась в архиве издательства. В статье анализируется восприятие советскими читателями 1930-х гг. литературной условности и в особенности представления о жизнеподобии ключевой категории для понятий «реализм», «классика», которыми оперировала советская литературная критика. Материалом для исследования послужили сохранившиеся в Российском государственном архиве литературы и искусства отзывы читателей 1931-1936 гг. о романах Т. Драйзера, который к середине 1930-х гг. прочно завоевал в СССР репутацию крупнейшего зарубежного писателя-реалиста и «современного классика». По итогам исследования предлагается классификация и выделяются четыре типа читателей в зависимости от восприятия литературной категории жизнеподобия. Читатели демонстрируют разные реакции от смешивания реального, фиктивного и имагинарного до попыток создать эго-документы, отталкиваясь от прочитанного в романе. В целом читательские отзывы 1930-х гг. свидетельствуют, что реалистическая литература, в том числе и зарубежная, для многих советских людей стала не только любимым чтением, но и важной частью их жизни, настоящей, реальной ценностью.