Публикации автора

Рассматривается «Симфония (2-я, драматическая)» А. Белого в интертекстуальном аспекте с точки зрения рецепции эсхатологических представлений и прогнозов Вл. Соловьева, выраженных философом в «Краткой повести об антихристе». Отмечаются приметы влияния данного произведения на разных уровнях художественного целого «Симфонии»: ощущение культурного упадка и предчувствие катастрофы, равновеликой Апокалипсису; мысли о решающей роли России в решении судьбы мира, а также о божественном женском начале (Софии) как залоге мирового единства и гармонии. Отмечаются образные сходства в «Повести» Соловьева и «Симфонии» Белого, которые восходят к «Откровению» Иоанна Богослова. Преемственность между «Повестью об антихристе» и «Симфонией (2-й, драматической)» подчеркивается через образ самого Вл. Соловьева, введенный Белым в повествование в качестве резонера, наделенного одновременно атрибутом апокалиптического трубящего ангела. Отмечается также преемственность Белого в построении художественного мира «Симфонии» посредством внесения мистерийного смысла в обыденность, а также в иронических интонациях нарратива, восходящих к Соловьеву. Делается выводы о том, что соловьевское влияние стало организующим, структурирующим началом текста «Симфонии (2-й, драматической)», транслирующей умонастроения философа в пространство русского символизма.

В статье рассматривается специфика отражения гетевских аллюзий в раннем сказочном творчестве Э. Т. А. Гофмана. Отмечаются отсылки Гофмана к произведениям Гете «Сказка о зелёной змее и прекрасной Лилии» (1795), «Триумф чувствительности» (1778), «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1975–1976) и др. Гофман, признавая Гете как гения немецкой культуры, порой с иронией относится к его культу, вкладывая в уста своих персонажей критические высказывания о признанном писателе и учёном, создает прозрачные реминисценции, а также цитирует в ироническом контексте его произведения («Собака Берганца», «Взаимосвязь вещей» и др.). В статье делается вывод, что Гофман продолжает размышления над рядом проблем, восходящих к творчеству Гете: профанация искусства (ирония над героем-подражателем, осмысление роли Шекспира в формировании немецкого театра («Необыкновенные страдания директора театра») и др.), проблема мелкости в парадоксальной связи с величием («Крошка Цахес»), механизация человека и общества и мотив любви к кукле («Песочный человек»), образ псевдоромантического героя и осмысление природы как источника истинного вдохновения («Королевская невеста», «Золотой горшок»).