Публикации автора

Проведено исследование, направленное на выявление лингвистических параметров медиаманипулирования в казахстанском медиадискурсе с применением цифровых технологий. Рассматриваются вопросы скрытого психолого-информационного воздействия в массмедиа. Подчеркивается, что сложность феномена медиаманипуляции заключается в его имплицитности и затемненности содержания. Источниками выступили 1673 русскоязычных медиатекста, извлеченных из казахстанских интернет-изданий. Использованы методы корпусной и описательной лингвистики, приемы дискурс-анализа. Установлено, что манипулятивный эффект формируется посредством совокупности языковых параметров, системно реализующих скрытое воздействие на реципиента. Предложена классификация выявленных языковых параметров. Основными критериями распознавания манипулятивных текстов предлагается считать частотность и контекстное функционирование языковых единиц с манипулятивным потенциалом. Для анализа использовались тематические словари и алгоритмы, фиксирующие наиболее типичные лексические, графические и грамматические признаки манипулятивности. Сообщается, что в ходе работы было сформировано четырнадцать тематических словарей, включающих лексические единицы, обладающие манипулятивным потенциалом: словарь негативной лексики; словарь разговорной и жаргонной лексики; словарь инвективной лексики; словар

В статье анализируются формы манипуляции в комплексных коммуникативных ситуациях с полиадресованностью, то есть отдельные выражения всегда обращены к разным адресатам и аудиториям. Показан феномен направленности коммуникативного действия на третьих лиц в инсценированной коммуникации и участие манипулируемого в манипуляции в интернет-коммуникации. Поскольку комплексные коммуникативные ситуации полиадресованы, они характеризуются наличием более двух участников, которые играют такие разные роли, как непосредственные собеседники, модераторы, наблюдатели коммуникации и т. п. Известные примеры полиадресованной коммуникации находятся в рекламе и популярном формате ток-шоу. В ток-шоу выступающие обращаются непосредственно к своим партнерам по диалогу, но их высказывания воспринимаются непосредственно зрителями в зале и телезрителями, что может вызвать манипулирующий эффект, поскольку зрители-наблюдатели не узнают, что именно они первые адресаты. Подобное можно наблюдать в рекламных роликах, в которых люди вроде бы объясняют преимущества определенного товара другим участникам инсценировки, но, как известно, на самом деле коммуникация направлена на зрителей. Во втором типе комплексной коммуникации адресаты сами принимают участие в масштабной манипуляции. Так, например, при комментариях в интернете участники дискутируют между собой, но чат читают и другие пользователи. Это можно использовать для создания и усиления, так называемых информационных пузырей, которые пользователи интернета распространяют посредством дезинформации, теории заговора, через государственную и негосударственную пропаганду и т. п. С точки зрения теории манипуляции возникают вопросы, например, какие эффекты может иметь наблюдение за коммуникацией (пассивное участие), в какой степени сам реципиент является частью манипуляции и какую ответственность несет получатель и участник коммуникации в коммуникативном событии.