Публикации автора

Цель. Экспериментально проверить гипотезу об участии киназ MEK1/2 и ERK1/2 в реализации сигнального этапа кардиопротективного ответа на введение смеси пробиотических штаммов Lactobacillus acidophilus (LA-5) и Bifidobacterium animalis subsp. lactis (BB-12) при системном воспалительном ответе у крыс.

Материалы и методы. Эксперименты выполнены на самцах крыс стока Вистар на модели синдрома системного воспалительного ответа, включающей ожирение и химически индуцированный колит. Для обеспечения пробиотической кардиопротекции животным внутрижелудочно вводили пробиотические штаммы LA-5 и BB-12. Ингибитор MEK1/2 киназы и сопряженной с ней ERK1/2 киназы PD98059 в дозе 0,3 мг/кг вводили внутрибрюшинно за 20 мин до начала перфузии изолированного сердца по Лангендорфу. Моделировали 30 мин глобальной ишемии и 90 мин реперфузии, после чего гистохимически определяли размер зоны некроза (РЗН). В крови определяли маркеры системного воспалительного ответа (СВО).

Результаты. В группе крыс на модели СВО по отношению к контролю отмечено значимое увеличение числа лейкоцитов и повышение уровня провоспалительных цитокинов в крови, а также значимое увеличение РЗН (на 39% по отношению к КТР, р < 0,05). В группе с пробиотичекой коррекцией отмечен значимо меньший РЗН по отношению к СВО, тогда как у крыс с введением пробиотиков и вещества PD98059 РЗН был значимо выше, т. е. произошла отмена кардиопротективного эффекта пробиотической терапии.

Заключение. На модели СВО пробиотик-индуцированная кардиопротекция обеспечивается при участии сигнального пути киназ, предотвращающих реперфузионное повреждение, включая MEK1/2 и ERK1/2 киназы.

Актуальность. Ишемический инсульт сохраняет лидирующую позицию среди причин смертности и инвалидизации. Нарушения сна и ритма сна-бодрствования могут являться независимым потенциально модифицируемым фактором риска развития острых нарушений мозгового кровообращения (ОНМК). Цель исследования — установить особенности циркадианных ритмов у пациентов с острым ишемическим инсультом путем определения суточных колебаний экскреции с мочой кортизола и метаболита мелатонина 6‑сульфатоксимелатонина. Материалы и методы. Обследовано 27 пациентов в острой фазе ишемического инсульта и 9 пациентов, госпитализированных с подозрением на ОНМК, у которых диагноз не подтвердился. Все обследования пациентам группы сравнения проводились в тех же услови- ях, что и пациентам основной группы. Всем пациентам проводилась оценка неврологического статуса в остром периоде и перед выпиской, включая оценку по шкале инсульта Национального института здоровья (NIHSS), модифицированной шкале Рэнкина (mRs), индекс активности Бартел и индекс мобильности Ривермид. В течение 48–72 часов от поступления у пациентов проводился забор мочи в 7:00, 15:00 и 23:00для определения с помощью иммуноферментного анализа уровней кортизола и 6‑сульфатоксимелатонина. Результаты. Уровни экскреции кортизола с мочой в течение суток у лиц с ОНМК и в группе сравнения не отличались, но у пациентов с ОНМК максимальные показатели зарегистрированы в вечерней порции мочи, а в группе сравнения — в утренней. У пациентов с ОНМК и группы сравнения сохранен суточный ритм экскреции 6‑сульфатоксимелатонина с мочой с максимальной концентрацией в утренней порции мочи, но у пациентов с ОНМК показатели во всех временных точках ниже (на 45 %, 33 % и на 72 % утром, днем и вечером соответственно), чем в группе сравнения. Различий в экскреции 6‑сульфатоксимелатонина и кортизола в зависимости от тяжести инсульта не выявлено. Уровень дневной экскреции 6‑сульфатоксимелатонина с мочой коррелирует с индексом активности Бартел на момент выписки (ρ = 0,63; p = 0,004), баллом по mRs при выписке (ρ = –0,65; p = 0,003) и индексом мобильности Ривермид при поступлении (ρ = 0,52; p = 0,024) и при выписке (ρ = 0,49; p = 0,032). Выводы. У пациентов в острой фазе ишемического инсульта преимущественно легкой-средней степени тяжести нарушена суточная динамика кортизола с пиком в вечерние часы. Суточный ритм экскреции метаболита мелатонина 6‑сульфатоксимелатонина с мочой сохранен с пиком в ночное время, но его уровни ниже, чем у лиц без ОНМК.