Публикации автора

Публикуются документы о реорганизации Коммунистического университета трудящихся Востока (КУТВ) в 1936-1938 гг., выявленные в Российском государственном архиве социально-политической истории и Российском государственном архиве новейшей истории. Коммунистический университет трудящихся Востока был образован на базе восточных курсов при Народном комиссариате по делам национальностей в Москве для подготовки политических работников республик и автономий Советского Востока в 1921 г. До 1923 г. КУТВ находился в подчинении Наркомнаца, затем перешел введение ВЦИК РСФСР (с 1924 г.- ЦИК СССР). На протяжении 1920-х гг. КУТВ ставил две задачи - подготовки кадров для национальных республик и зарубежных кадров для революционных движений в колониальных и зависимых странах Востока для Коминтерна. С 1936 г. в учреждении остался только советский сектор, а секции по подготовке зарубежных кадров были выделены в самостоятельную школу, находящуюся в ведении Исполнительного комитета Коминтерна, - она работала под конспиративным названием «Научно-исследовательский институт по изучению национальных и колониальных проблем». Перевод половины студенческого контингента наносил удар по КУТВ. Еще более чувствительным оказался перевод в новое учреждение материально-технической базы Коминтерна. Публикуемые документы раскрывают драматические события этой реорганизации, обернувшиеся открытым конфликтом между Коминтерном, в чьем ведении находилась подготовка кадров в НИИНКП, и Отделом партийной пропаганды и агитации ЦК ВКП (б), стремившимся сохранить КУТВ. С учетом сокращения численности слушателей вследствие перевода зарубежных секций в другое учреждение был поставлен вопрос о результативности и правомерности сохранения и «советского» сектора. В 1938 г. было принято решение о ликвидации КУТВ, ставшее одним из событий в ходе реорганизации других учреждений для ускоренной подготовки марксистов - институтов красной профессуры, Всесоюзного коммунистического сельскохозяйственного университета им. Я. М. Свердлова, действовавшей при Коминтерне Международной ленинской школы и др. С учетом сложной структуры и значения КУТВ, в ходе ликвидации учреждения высказывались предложения по его сохранению в той или иной организационной форме - самостоятельного учреждения для подготовки кадров Тувы, Бурят-Монголии и Якутии, включения в состав Института востоковедения имени Н. Н. Нариманова, в курсы по подготовке кадров редакторов-переводчиков марксизма-ленинизма. Документы публикуются по современным правилам орфографии и пунктуации, с сохранением стилистических особенностей источника.

В статье исследуется изменение подходов к стимулированию и организации научного труда в годы индустриализации, проводившейся в СССР по мобилизационному сценарию. На примере работы уникальных учреждений - Центральной комиссии по улучшению быта учёных и сменившей её в 1931 г. Комиссии содействия учёным - автор характеризует переход от социально-экономической поддержки конкретного научного работника в 1920-е гг. к стимулированию производственной составляющей научного труда с её коллективизмом и высокими темпами выпуска научной продукции, особенно актуализированными на волне влияния тейлоризма и в годы стахановского движения. Автор делает вывод, что эти изменения отразились на производственной культуре того времени - идеях об отказе от полного научно-производственного цикла в пользу разделения труда и общего увеличения актуального рабочего времени, от материального стимулирования конкретных учёных и квалификационных групп в пользу обеспечения производственных мощностей научных предприятий. Особое внимание уделяется проектам организации коллективных исследований - «вспомогательных цехов» при научных организациях. В основу исследования положены документы неопубликованной аналитической записки «Об ускорении темпов научно-исследовательской работы» и материалы её закрытого обсуждения на совещании Комиссии содействия учёным, выявленные в фонде Государственного архива Российской Федерации.

В статье на примере истории дачных посёлков академиков характеризуется эволюция принципов организации привилегированного дачного пространства в СССР. Автором исследуются практики распределения и организации ведомственных дач, предпринимается попытка вписать их историю в фокус повседневных коллективных и межличностных интеракций учёных, широкие социальные процессы переплетения элитарных и эгалитарных тенденций исследуемой эпохи. Получение «академических» дач было тесно связано с репутационной составляющей, общественным и профессиональным признанием и административным ресурсом конкретного научного работника. В этом отношении практики распределения и организации ведомственного дачного пространства закрепляли сложившуюся иерархию в советском научном сообществе. Принцип комплексной застройки (сосредоточение строительства в одном месте, в формате закрытого посёлка, с наличием ориентированной на посёлок инфраструктуры) имел следствием корпоративное обособление социально-профессиональных групп (в первую очередь, нобилитета). В конкуренции нескольких принципов - кооперации открытого и закрытого типа, ведомственного и частнохозяйственного устройства, права пользования и права личной собственности - проявлялись отчётливые черты советского общества: лимитированность ресурсов, бюрократизация системы распределения, неустойчивость имущественных прав, однако сформировалось уникальное «неформальное» пространство «стародачных» посёлков. В основу исследования положен широкий круг неопубликованных источников (делопроизводство, документы личного происхождения) из фондов Архива Российской академии наук, Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного архива литературы и искусства и др., впервые вводимых в научный оборот.

Статья посвящена истории проектирования и строительства академических городов науки во второй половине 1950-х - начале 1960-х гг. Их интенсивное строительство пришлось на хронологически сжатый исторический период - годы шестой пятилетки, превратившейся в единственную в советской истории семилетку, когда была поставлена задача масштабного перемещения исследовательских и конструкторских организаций из столичных центров на периферию. Частным случаем переноса научно-исследовательских учреждений за пределы столицы стал московский пояс научных центров, строительство которых связывалось с необходимостью интенсификации фундаментальных исследований в стратегически важных областях науки, ограничением строительства в Москве, секретностью и экспериментальным масштабом проводимых в них исследований. Они отличались от синхронно возводимых сибирских центров (новосибирского Академгородка) профилизацией, полузакрытым характером исследований, более тесной связью с АН СССР, уступали в приоритетности строительства в восприятии политического руководства. Тем не менее скорость возведения научно-исследовательских институтов и открытия на их базе научных центров в предельно сжатые сроки давала нужный «эффект достижения». Исследование строится на материалах из фондов Российского государственного архива новейшей истории и Государственного архива Российской Федерации, впервые вводимых в научный оборот.