Публикации автора

В статье на материалах г. Кинешма исследуются неизученные ранее вопросы изменения тактики местных органов власти по изъятию церковных ценностей после шуйских событий 13—15 марта 1922 г. Отрицательное отношение жителей г. Кинешма к изъятию церковных ценностей могло привести к антисоветскому выступлению. Агитационные, военные, секретно-оперативные и репрессивные мероприятия партийных и советских органов позволили не допустить волнений и принудить православные общины формально добровольно сдать серебряные ризы с икон и церковную утварь. В работе изучаются отношение православных общин к помощи голодающим Поволжья, процедура и итоги изъятия церковных ценностей в г. Кинешма. Автор приходит к выводу о том, что власти г. Кинешма изучили опыт шуйских событий и, не дожидаясь официальных указаний вышестоящих органов, реализовали поставленную перед ними цель по юридически обоснованному ограблению православных храмов.

В статье впервые публикуется новый источник по истории семьи маршала Советского Союза А. М. Василевского - анкета его отца священника М. А. Василевского, написанная в декабре 1919 г. по запросу Иваново-Вознесенского ГубЧКа в ходе массового анкетирования духовенства, священно- и церковнослужителей Кинешемского уезда Иваново-Вознесенской губернии. Данное анкетирование проводилось с целью получения советскими органами сведений о настроении духовенства в рассматриваемый период и для дальнейшего планирования своей антицерковной политики. Анкета интересна тем, что, во-первых, она содержит малоизвестные сведения об отношении отца А. М. Василевского к Советской власти, к Декрету об отделении церкви от государства и школы от церкви. Во-вторых, она содержит сведения о материальном положении семьи А. М. Василевского в годы Гражданской войны. В-третьих, документ является интересным историческим источником о положении провинциального духовенства в первые годы Советской власти. Публикуя документ, авторы приходят к выводу о том, что М. А. Василевский, как и большая часть духовенства Кинешемского уезда, положительно воспринял Декрет СНК, надеясь на декларируемое невмешательство Советского государства в церковную жизнь. При этом небольшая часть духовенства заявила об отрицательном отношении к отделению школы от Церкви. Но по отношению к Советской власти не менее половины духовенства, в том числе и М. А. Василевский, заняли отрицательную позицию, выраженную в формально нейтральных формулировках ответов.

В исследовании на материалах биографий членов семьи священника В. С. Авдакова рассматривается проблематика перехода его пятерых детей из дореволюционного духовного сословия в состав формирующейся в период цивилизационного слома 1920—1930-х гг. советской интеллигенции.

Особое внимание уделено вопросам получения ими духовного и светского образования, их отношения к Церкви и семье. Биографический, просопографический и историко-генетический методы позволили исследовать биографии и психологические особенности членов семьи В. С. Авдакова в годы становления и укрепления советского государства.

Автор приходит к выводам, что переход детей В. С. Авдакова в состав интеллигенции начался еще в дореволюционный период, когда дочь получила педагогическое, а старший сын — медицинское образование и завершили его в советское время. Несмотря на происхождение из духовного сословия, объявленного враждебным советской власти, три старших сына В. С. Авдакова состоялись как врачи, чему способствовало их участие в Гражданской войне на стороне Красной армии. Основы мировоззрения детей В. С. Авдакова были заложены их воспитанием в патриархальной священнической семье и духовных учебных заведениях Владимирской епархии. В исследовании выявлены три типа их отношения к Церкви: 1) героико-подвижнический — у Н. В. Авдакова, который в 1922 г. стал священником и неоднократно подвергался репрессиям; 2) частно-конформистский — у К. В. Авдакова, В. В. Авдакова, М. В. Карабиновой, которые не демонстрировали свою религиозность в общественной жизни; 3) сложный или отрицательный — у С. В. Авдакова, который делал успешную карьеру военного врача. В 1930-е гг. два сына В. С. Авдакова — священник и военврач — погибли в результате репрессий.

Семейная жизнь благополучно сложилась только у дочери В. С. Авдакова — М. В. Карабиновой. У всех остальных его потомков она либо отсутствовала, либо носила кратковременный или нестандартный характер.

Таким образом, в исследовании удалось проследить, с одной стороны, процесс разрушения православной семьи в 1920—1930-е гг., с другой — стремление ее членов вписаться в структуру советского общества. В годы Первой мировой войны еще двое сыновей начали свое медицин-