Публикации автора

Данная работа посвящена некоторым аспектам номинаций на почве севернорусских говоров и смежных финно-угорских языков. Материалами для работы послужили данные полевого лингвогеографического обследования автора и разнообразных лексикографических источников. Отмечается, что на восточнославянской почве доминирует единица стрекоза, а в русских диалектах представлены фиксации слов стрела, стрелка, коромысло и др. В разговорном языке XVIII–XIX вв. отмечается употребление слова стрекоза для наименования как стрекозы, так и кузнечика, что нашло отражение и в художественной литературе. В диалектной лексикографии XIX в. данное смешение представлено на уровне толкований в текстах словарей. Подробно анализируется наименование коромысло ʽстрекозаʼ, делается вывод, что данная лексема является результатом влияния семантической системы прибалтийско-финских языков на севернорусские говоры. На финно-угорской почве имеются версии происхождения некоторых слов, связанных с народной этимологией. В коми языке для наименования стрекозы известно двадцать восемь слов и составных наименований; часть коми наименований соотносится с вепсскими данными. Мотивационные модели в некоторых случаях носят характер, близкий к универсальному, однако для коми данных фиксируется немало уникальных наименований.

Данная работа является продолжением анализа взаимоотношения исконной и субстратной и заимствованной лексики в контексте возможностей лексики. В работе представлен анализ предшествующих трудов, в которых рассматривался ареал белозерских и бежецких говоров с точки зрения выделения диалектных группировок Материалом для статьи послужили данные ПЛГО, а также книг автора, в которых широко представлена лексика говоров анализируемого региона: АСЗЛ, РДЭС. Отмечается, что лексическое своеобразие говора определяют не только элементы архаики или инновации лексической системы, но и влияние иноязычных лексических систем. Данные, полученные в ходе полевого обследования белозерских и бежецких говоров, подтверждают их неоднородность и возможности для дифференциации. Можно выделить единицы, которые восходят к вепсско-карельскому пласту. Выделяются слова, отмечаемые только в говорах вокруг Белого озера. Часть лексики финно-угорского происхождения Белозерья образует единый ареал, обусловленный общностью происхождения, с ЛадогоТихвинскими говорами, а также говорами Обонежья и Беломорья. В говорах по течению реки Мологи неисконная лексика представлена остаточными прибалтийско-финскими реликтами, тогда как говоры западных районов Ярославской области представляют собой маргинальный ареал, обусловленный влиянием карельского диалекта в Тверской области (тверских карел), либо субстрата ярославских карел. Намечается трехчленная оппозиция — говоры вокруг Белого озера, говоры по реке Мологе и говоры между рекой Мологой и Белым озером, что выясняется при детальном исследовании.

Вниманию читателей представляется отзыв на восьмой выпуск «Словаря курских говоров». Подчеркивается значимость этого события, поскольку в научный оборот вводятся новые диалектные материалы, что является еще одним важным шагом в деле суммирования регионального своеобразия русской лексики в ее современном состоянии и исторической ретроспективе.