Публикации автора

В настоящей статье автор отмечает состоявшийся перенос понятия representations and warranties из английского права в российское. Автор излагает ряд аргументов, демонстрирующих несовпадение целей, которыми наделен институт гарантий и заверений в английском праве, с целями, которые легли в основу ст. 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Автор обращает внимание на отсутствие требований к форме выражения заверений в ст. 431.2 ГК РФ. Особое внимание в статье уделяется предоставлению заверений в отношении фактов прошлого, настоящего и будущего.

Автор выдвигает предложения по корректировке положений ст. 431.2 ГК РФ, которые могут быть приняты во внимание российским законодателем при пересмотре положений статей ГК РФ.

Техногенные аварии и катастрофы, финансовые кризисы, ухудшение отношений между Российской Федерацией и западными странами, последовавший затем украинский кризис и введение санкционных ограничений различными иностранными государствами в отношении Российской Федерации в связи с ним, объявленная Всемирной организацией здравоохранения пандемия Covid-19 стали причинами динамичной модификации таких контрактных оговорок, как форс-мажор, валютная оговорка, арбитражная оговорка, а также введения ранее не используемых в договорах оговорок: оговорка COVID-19, санкционная оговорка. Предлагается обобщить опыт изложения подобных оговорок в различных договорах и международных документах с целью их включения в международные коммерческие контракты.