Публикации автора

В статье рассматриваются подходы к описанию фатической стороны коммуникации и связей фатики с теорией речевых жанров. Предлагаемое рассмотрение понятия фатики исходит из принципиального различия между подходами к фатике Б. Малиновского и Р. Якобсона. Опора на понятие контактоподдержки позволяет выделить отдельную группу языковых средств, оформляющих речевые субжанры микродиалога. Эти средства рассматриваются в статье как область фатики 1 (Ф1). Они служат исключительно для поддержания бесперебойного процесса коммуникации и «накладываются» на информативный компонент микродиалога. Средства Ф1 подразделяются на языковые единицы и приемы. К области фатики 2 (Ф2) относятся праздноречевые разговоры, дискурсивные структуры, принципиально отличающиеся от языковых средств области Ф1. В статье предлагается типология языковых единиц фатики 1. Наряду с уже хорошо известными и описанными единицами, такими как вокативы и этикетные формулы, в группу единиц Ф1 входят также малоизученные диалогические дискурсивы (вводные слова и обороты, маркирующие речевой акт и усиливающие воздействие на собеседника, такие как: будьте любезны, не будь дураком, тебе говорят и др.), вопросительные пост-частицы (РА, правда?, РА, ладно?, РА, идёт?) и коммуникативы (краткие стереотипные ответные реплики: ну да, да нет, еще бы, идёт, ни за что и т. п.). Все эти единицы обладают особыми дискурсивно-прагматическими свойствами, жестко связанными с речевыми субжанрами, которые они оформляют. В силу своих свойств языковые единицы Ф1 могут стать объектом специального лексикографического описания

Статья посвящена классу звукоподражательных слов в русском языке (мяу-мяу, бац, чпок и т. д.). Первичная функция этих слов - имитировать неязыковые звуки внешней среды. Ряд таких звуков может выступать в предложении как предикаты и как метатекстовые средства. Существует несколько классификаций русских звукоподражательных слов. По одной из них, эти слова можно расположить по шкале конвенциональности, что важно при переводе таких слов [Влахов, 1980]. На одном конце шкалы располагаются конвенциональные, имеющие языковой статус и переводимые на другой язык слова (гав-гав, тик-так). На другом конце шкалы располагаются слова неконвенциональные, иконически воспроизводящие звуки внешнего мира [Шаронов, 2009]. Еще одна классификация делит класс на воспроизводящие звуки и их не воспроизводящие, а демонстрирующие эмоциональный эффект неожиданности. Особое внимание в статье уделяется трем группам слов, которые пока не исследовались русистами. Это слова, передающие звучание музыкальных инструментов; звучание пустой или невнятной человеческой речи, а также звукоподражательные эвфемизмы бранных реплик.

В настоящей статье обсуждаются термины плеоназм и тавтология, с помощью которых может описываться как «рутинное», так и «креативное» общение ([Карасик, 2010]). В статье анализируется материал «рутинного» общения. Предложены уточнения понятий плеоназма и тавтологии, выявлена промежуточная зона плеонастической тавтологии, описаны способы редактирования двух типов избыточности в предложении. Отдельным вопросом рассматривается особый случай традиционно относимых к грамматическим плеоназмам сочетаний более лучший, более худший, самый лучший, самый худший. Считается, что прилагательные лучший и худший имеют значение превосходной степени. Исследование, однако, показало, что эти слова могут выражать как превосходную, так и сравнительную степень, и это зависит от собственно конструкции предложения. Использование слов лучший и худший в сочетании с более и самый можно оценивать как уточнение конкретного значения, преодолевающего негативный эффект от грамматической избыточности. Это объясняет распространенность в узусе сочетаний более лучший, более худший, самый лучший, самый худший.

   Рассмотрен речевой акт комплимента как выражение внимания и симпатии го­ворящего к собеседнику. Выявлены схожесть и отличия этого акта от похвалы, оха­рактеризованы объекты комплимента в зависимости от пола и возраста собеседника. Особое внимание уделено интерпретации понятий речевого акта и речевого жанра и применимости этих понятий к интерпретации комплимента. В случаях самостоя­тельного использования комплимента понятия «речевой акт» и «речевой жанр» сино­нимизируются; в случаях использования высказывания, состоящего из нескольких раз­ных речевых актов, которые объединены единой интенцией, «речевой акт» и «речевой жанр» определяются как разные понятия. Проанализированы случаи использования комплимента и как самостоятельного акта, и как целого ряда речевых жанров — просьбы, благодарности, утешения, осуждения и ряда других — в качестве усилителя или смягчителя их интенции.