Публикации автора

Рассмотрен вопрос депопуляции населения Центрального Черноземья России (Центральная Черноземная область РСФСР, 1933 г.) в 1932-34 годах. Установлено, что результативность естественного движения сельского населения в целом не показывает демографическую катастрофу 1933 г., уровень депопуляции в котором почти во всех в регионах был меньше, чем в 2023 году. Суммарно в регионе за три года был сравнительно высокий естественный прирост сельского населения. Выявлен только локальный очаг катастрофической депопуляции в 1933 г., расположенный в пограничье России с Харьковской областью (в границах 1933 г.) Украины, входящий в настоящее время преимущественно в Белгородскую область РФ. Установлено, что катастрофическая депопуляция в 1933 г. была в городах Центрального Черноземья, в первую очередь в крупных центрах и железнодорожных узлах. Региональное распределение величин эффективности естественного движения населения не всегда объясняется голодом и во многом может определяться привезенными мигрантами и беженцами эпидемическими заболеваниями.

В статье рассмотрена проблема оценки естественного движения населения в период голода 1932-1933 гг. в Крыму. Установлено, что здесь в 1933 г. был высокий уровень недоучета сельского населения, а в городах недоучет местного населения не выявлен. Также не выявлен высокий недоучет приезжего неместного населения, неместные и неизвестные умершие фиксировались на местах, и эти данные есть в отчете о естественном движении населения Крыма. Однако в большинстве сводных отчетов Центрального управления народно-хозяйственного учета указывается число родившихся без поправки на недоучет сельского населения, также не установлено попадание в баланс естественного движения населения неизвестных умерших - таким образом, выявлено занижениев центральных сводных отчетных документах рождаемости, смертности и естественного прироста населения в Крыму. Установленная высокая доля умерших мигрантов в городах показывает, что мнение о миграционных ограничениях в условиях голода преувеличено. Установлено, что смертность городского населения Крыма значительно превышала смертность на селе, что опровергает мнение о единой централизованной политике социоцида крестьянства голодом. Демографическая трагедия 1933 г. отмечается в приморских крымских городах и Симферополе. Показано отсутствие геноцида в Крыму в период голода 1932-1933 гг. Установлено, что высокая убыль городского населения Крыма была скомпенсирована естественным приростом в селах, но в целом в Крыму в 1933 г. естественный прирост населения был незначительный. По самым пессимистичным оценкам, потери Крыма от падения рождаемости в 1933-1934 гг. составили около 8 тыс. чел., а от повышения смертности - 6,5 тыс. чел., преимущественно в городах.