Публикации автора

Введение. Профессиональная деятельность военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, относится к экстремальной, нередко сопряженной с запредельными эмоциональными нагрузками, повышающими риск развития психических расстройств. Цель - оценить динамику развития психических расстройств у военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, Минобороны России за 13 лет с 2009 по 2021 г. Материал и методы. Объект исследования составили показатели первичной заболеваемости военнослужащих Минобороны России, проходящих военную службу по контракту (офицеры, прапорщики, старшины, сержанты и рядовые). Использовали данные из открытых ежегодных статистических сборников «Показатели состояния здоровья военнослужащих Вооруженных сил Российской Федерации, а также деятельности военно-медицинских подразделений, частей и организаций». Показатели психических расстройств военнослужащих оценили на 10 тыс. человек (х10-4). Нозологии соотнесли с группами в V классе болезней «Психические расстройства и расстройства поведения» по Международной статистической классификации болезней и причин смерти, связанных со здоровьем 10-го пересмотра (МКБ-10). Указаны среднегодовые уровни в виде средних арифметических показателей и их ошибок (M ± m). Результаты и их анализ. Уровень первичной заболеваемости психическими расстройствами у военнослужащих по контракту был (25,93 ± 1,12) • 10-4 с долей 0,5 % от всей первичной заболеваемости по 19 классам болезней по МКБ-10. Как правило, отмечалась динамика уменьшения заболеваемости по всем группам нозологий. Уровень первичной заболеваемости военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, психическими расстройствами в 2011-2021 гг. был статистически достоверно меньше (p < 0,001), чем у взрослого населения трудоспособного возраста. 1-й ранг значимости психических расстройств составили показатели невротических, связанных со стрессом, и соматоформных расстройств с уровнем (15,74 ± 0,80) • 10-4 и долей от структуры 60,8 %, 2-й ранг - психических расстройств и расстройств поведения, связанных с употреблением психоактивных веществ - (4,35 ± 0,60) • 10-4 и 16,8 %, 3-й ранг - органических, включая симптоматических, психических расстройств (1,56 ± 0,37) • 10-4 и 6,0 % соответственно. Совокупный удельный вес случаев по указанным причинам первичной заболеваемости психическими расстройствами военнослужащих по контракту составил 83,6 %.

Заключение. Проведение целенаправленных, исходя из преобладающих психических расстройств, и дифференцированных (с учетом категории военнослужащих) психопрофилактических мероприятий позволяет не только сохранить психическое здоровье военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных силах Российской Федерации, но и продлить их профессиональное долголетие.

Введение. Неснижающееся количество контртеррористических операций, локальных боевых действий сопровождаются развитием боевого стресса у значительного числа участников вооруженных конфликтов (комбатантов), которым требуется медико-психологическая помощь. Цель - выявить согласованность показателей нарушений психической адаптации у комбатантов с использованием оригинальных и коротких скрининговых методик для задач психологической коррекции. Материал и методы. Обследовали 163 комбатанта, в возрасте (34,3 ± 0,7) года. Средний срок участия в специальной военной операции - 7 [3; 12] мес. Обследование проводили с использованием психологических оригинальных тестов и скрининговых методик, направленных на оценку посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) - военным вариантом миссисипской шкалы ПТСР и Primary Care Posttraumatic Stress Disorder (PC-PTSD-5), проявлений тревожности - шкалой тревоги Бека и General Anxiety Disorder-7 (GAD-7), депрессивных проявлений - шкалой депрессии Бека и Patient Health Questionnair-9 (PHQ-9). Установочное поведение оценивали при помощи 10 адаптированных вопросов на искренность из стандартизированного метода исследования личности. В тексте представлены медианы с верхним и нижним квартилем (Me [Q1; Q3]). Согласованность результатов оригинальных и коротких скрининговых методик оценивали коэффициентом ранговой корреляции Спирмена. Результаты и их анализ. Средние результаты шкалы на искренность составили 7 [6; 8] баллов, что свидетельствовало о достаточно хорошей достоверности данных обследования. Результаты по миссисипской шкале оказались 71 [63; 84] балл, по PC-PTSD-5 - 2 [1; 3] балла. Их можно было характеризовать как отсутствие нарушений психической адаптации и низкую вероятностью развития ПТСР соответственно. Согласованность показателей - умеренная, положительная и статистически достоверная (r = 0,588; p < 0,001). Оценки по шкале тревоги Бека оказались 10 [4; 18] баллов, по скриниговой методике GAD-7 - 5 [2; 6] баллов. Результаты показывали на низкую или умеренную тревожность соответственно. Согласованность показателей - умеренная, положительная и статистически достоверная (r = 0,598; p < 0,001). Средние показатели по шкале депрессии Бека составили 7 [3; 12] баллов, по скриниговой методике PHQ-9 - 5 [3; 8] баллов. Эти данные показывали отсутствие или легкую степень депрессии соответственно. Согласованность показателей - сильная, положительная и статистически достоверная (r = 0,795; p < 0,001).

Заключение. Проведенные исследования показали, что короткие скрининговые методики с высокой долей вероятности определяют заявленные психологические качества у комбатантов, оцениваемые оригинальными тестами. Их результатам можно доверять, а методики рекомендуется использовать для задач психологической коррекции и психотерапии.

Введение. Число вооруженных конфликтов в мире не уменьшается. У возрастающего числа комбатантов и мирного населения, напрямую или опосредованно вовлеченного в боевые действия, возникает проблема экспресс-диагностики проявлений боевого стресса и боевых стрессовых расстройств. Цель - установить корреляционные зависимости между субшкалами военного варианта миссисипской шкалы ПТСР и скрининговой методики PC-PTSD-5. Материал и методы. В мае-июне 2024 г. при помощи военного варианта миссисипской шкалы, методики PC-PTSD-5 и неструктурированного интервью провели обследование 163 комбатантов, предварительно получив у них добровольное информированное согласие. Установочное поведение оценивали при помощи 10 адаптированных вопросов на искренность из опросника «Стандартизированный метод исследования личности». В связи с непараметрическим распределением некоторых субшкал опросников в тексте приведены средние данные, медианы с верхним и нижним квартилем (Me [Q1; Q3]). Сходство (различие) показателей оценивали при помощи рангового критерия Краскела-Уоллиса, корреляционные зависимости - ранговых корреляций Спирмена. Результаты и их анализ. Средние результаты шкалы на искренность составили 7 [6; 8] баллов, что свидетельствовало о достаточно хорошей достоверности результатов обследования. При частотном анализе качественных показателей нарушения психической адаптации по миссисипской шкале ПТСР наблюдались у 8,6 % комбатантов, ПТСР - у 3,7 %. Корреляционная зависимость общего показателя оригинального военного варианта миссисипской шкалы ПТСР и методики PC-PTSD-5 - умеренная, положительная и статистически значимая (г = 0,588; p < 0,001). Положительные статистически достоверные корреляционные зависимости низкой и умеренной силы были найдены по всем проанализированным субшкалам (вторжение, избегание, физиологическая возбудимость, вина и суицидальность).

Заключение. При дефиците времени и большом потоке комбатантов результатам обследования по методике PC-PTSD-5 можно доверять. Эти результаты, наряду с другими, могут быть использованы при определении нуждаемости комбатантов в психологической коррекции и психотерапии.

Актуальность. Террористическая активность в мире не уменьшается, что обусловливает необходимость изучения ее показателей риска и объединения усилий многих государств для минимизации терроризма в мире.
Цель – анализ медико-биологических последствий терроризма в мире с 2011 по 2020 г. для оптимизации проведения контртеррористических мероприятий.
Методология. Изучили показатели террористической активности в мире, проиндексированные в Глобальной базе данных по терроризму (Global Terrorism Database, GTD) [https://www.start.umd.edu/]. Рассчитали структуру, динамику и риски погибших и пораженных (получивших травмы) в террористических актах (ТА), в том числе, по типу, использованному вооружению и объекту ТА. Риск оказаться в условиях ТА, погибнуть или получить травму рассчитали на 1 млн населения мира (×10–6). Показаны средние данные и медианы с верхним и нижним квартилем (Me [Q1; Q3]).
Результаты и их анализ. Среднегодовой показатель ТА с 2011 по 2020 г. в мире был 110 тыс. или 10,7 [8,5; 14,1] тыс., погибших людей – 25,8 тыс. или 23,1 [20,4; 35,3] тыс. человек, пораженных – 28,4 тыс. или 25,5 [18,8; 40,6] тыс. человек. Полиномиальные тренды указанных показателей напоминают инвертированные U-кривые с уменьшением данных в последний период наблюдения. ТА без медико-биологических последствий было около 50 %. Однако наиболее тяжкие медико-биологические последствия оказались при использовании взрывчатых веществ и огнестрельного оружия – их жертвами были 84,4 % от структуры всех погибших и 91,4 % от структуры всех пораженных. Массовый характер санитарных потерь при этих ТА может создавать большие проблемы при оказании медицинской помощи пораженным. Объектами в структуре всех ТА в 91,4 % являлись военнослужащие, полицейские, частные лица (случайные прохожие), члены правительства и бизнесмены, их гибель составляла 86,8 % от структуры всех жертв, травмирование – в 84,2 % от всех пораженных. Перечисленные когорты населения представляли группы риска при терроризме. Средний индивидуальный риск оказаться в условиях ТА для населения мира составил 1,49 • 10–6 инцидент/(человек • год), погибнуть – 3,49 • 10–6 смертей/(человек • год), быть пораженным (получить травму) – 3,87 • 10–6 травм/(человек • год). В то же время, среднегодовой риск гибели при производственном травматизме в мире, рассчитанный по данным Международной организации труда (The International Labour Organization), в аналогичный период времени (2011–2020 гг.) оказался на порядок больше и составил (3,83 ± 0,13) • 10–4 смертей/(человек • год).
ЕвЗаключение. Цель терроризма – вызвать нестабильность в обществе, запугать людей, посеять панику среди населения, а не медико-биологические последствия. Если полностью искоренить терроризм в мире невозможно, то оптимизация проведения контртеррористических мероприятий с учетом рисков по использованному оружию или объектам ТА может его минимизировать.

Введение. Экстремальный характер службы личного состава МВД России предполагает напряжение функциональных резервов организма, появление профессионально обусловленных заболеваний и даже смерти. От состояния здоровья сотрудников МВД России во многом зависят боеготовность, обеспечение безопасности населения и стабильности общества в целом.

Методология. Объект исследования составила база данных о заболеваемости сотрудников, имеющих специальные звания, МВД России с 2008 по 2023 г. Показатели заболеваемости соотнесли с классами болезней и причин смерти 10‑го пересмотра (МКБ‑10). Cреднемноголетние данные заболеваемости и трудопотерь рассчитали на 1000 (‰) сотрудников, первичной инвалидности – на 10 тыс. (10–4), смертности – на 100 тыс. (10–5) сотрудников. В таблицах представлены структура, ранги и динамика развития. Для расчета социально-эпидемиологической значимости заболеваемости показателям классов болезней, обусловившим смертность, присвоен коэффициент 3, первичной инвалидности – 2, первичной заболеваемости – 1,5, остальным видам заболеваемости и трудопотерям – 1. Для сравнения с заболеваемостью специалистов экстремальных профессий, абсолютные данные у которых невозможно получить, при нормальном развитии признаков указаны среднеарифметические данные и их ошибки (M ± m), при отличном от нормального – медианы и квартили (Me [Q1; Q3]). Развитие показателей оценивали с помощью анализа динамических рядов и расчета полиномиального тренда второго порядка.
Результаты и их анализ. Среднемноголетний показатель общей заболеваемости составил 857,1 ‰, средний – (868,5 ± 35,7) ‰, первичной заболеваемости – 545,7 ‰ и (553,6 ± 27,5) ‰, нуждаемости в диспансерном наблюдении –123,8 ‰ и (125,9 ± 7,5 ‰), случаев трудопотерь – 572,4 и (576,1 ± 28,5 )‰, дней трудопотерь – 7398 ‰ (7506 ± 391 ‰), первичной инвалидности – 10,9 • 10–4 и (11,1 ± 1,3) • 10–4, смертности – 90,1 • 10–5 и (92,4 ± 9,9) • 10–5. При высоких коэффициентах детерминации полиномиальные тренды общей заболеваемости, первичной инвалидности и смертности показывают уменьшение данных, первичной заболеваемости, случаев и дней трудопотерь напоминают U-кривую с увеличением показателей за счет случаев заболеваемости COVID‑19 в 2020–2022 гг. Основными классами болезней, обусловивших социально-эпидемиологическую значимость заболеваемости личного состава МВД России, были показатели травм, отравлений и некоторых других последствий воздействия внешних причин (XIX класс) с долей 24,6 %, болезней органов дыхания (X класс) – 20,3 %, системы кровообращения (IX класс) – 18,7 %, новообразований (II класс) – 6,8 %, болезней костно-мышечной системы и соединительной ткани (XIII класс) – 6,5 %, органов пищеварения (XI класс) – 5,7 %. В сумме указанные классы болезней составили 82,3 % от всей социально-эпидемиологической значимости заболеваемости.
Заключение. Исследования показали более низкие показатели заболеваемости, чем у населения России в трудоспособном возрасте. Своевременное выявление, лечение, реабилитация и профилактика по ведущим классам болезней могут существенно повысить состояние здоровья личного состава МВД России

Актуальность. Терроризм оказывает существенное влияние на дезорганизацию жизнедеятельности населения регионов (стран). В последние годы возросло число вооруженных конфликтов и активизировалась террористическая активность в мире.

Цель – провести анализ сведений глобального индекса терроризма (GTI) в странах с 2010 по 2022 г. и показать методические приемы по оптимизации индекса с использованием рискометрических показателей. Методология. GTI представляет собой комплексное исследование, анализирующее влияние терроризма на 163 страны, в которых проживает 99,7 % населения мира. Сведения о GTI получили из ежегодных отчетов с 2011 по 2023 г., которые формируют сотрудники The Institute for Economics & Peace и предприниматель в сфере науковедческих технологий Steve Killelea. Путем квазилогарифмических преобразований первичные данные нормируются в 10‑балльную шкалу GTI (10 – максимальный показатель). Для расчета рисков погибнуть (получить травму) для населения мира использовали проиндексированные медико-биологические последствия терроризма в международной базе данных Global Terrorism Database с 2011 по 2020 г. Риски определили в расчете на 1 млн человек населения (10–6). Индивидуальный риск гибели в террористическом акте для населения мира составил 2,55 • 10–6 смертей/(человек • год), получить травму – 3,63 • 10–6 травм/(человек • год). Вычислили также качественные показатели рисков: оптимальный, допустимый и повышенный.

Результаты и их анализ. По среднегодовому показателю с 2010 по 2022 г. GTI в 4 странах отмечался очень высокий уровень терроризма (в Ираке средний индекс был 9,32, в Афганистане – 9,03, в Пакистане – 8,42 и в Нигерии – 8,11), в 8 странах – высокий, в 30 – средний, в том числе, в России (5,57), в 25 странах – низкий, в 84 – очень низкий уровень терроризма, в 12 странах случаев терроризма не было. GTI хорошо согласовывался с числом погибших, которое было одним из основополагающих показателей. В то же время, в странах со значительным количеством населения отмечались несогласования GTI и рискометрических показателей при терроризме. Например, Китай в 2011–2020 гг. по уровню GTI (5,09) отнесен к странам со средним уровнем терроризма, риск погибнуть был 0,11 • 10–6 смертей/(человек • год), риск получить травму – 0,56 • 10–6 травм/(человек • год), что оказалось в 15,5 и 4,3 раза меньше оптимального мирового риска соответственно. Уместно указать, что в Афганистане, отнесенного к странам с очень высоким GTI (9,15), риски составили 93,53 • 10–6 смертей/(человек • год) и 128,49 • 10–6 травм/(человек • год) – больше в 27,5 и 26,6 раза повышенного общемирового риска соответственно.

Заключение. Вероятно, полностью искоренить терроризм во всем мире нельзя, но его можно минимизировать. Глобальный индекс терроризма позволяет увидеть вероятные угрозы, провести сравнительный анализ террористической активности в конкретных регионах (странах) и принять необходимые ответные политические или организационные контртеррористические меры. Глобальный индекс терроризма будет более объективно отражать уровень террористической опасности в стране (регионе) при включении в него рисков гибели и получения травм после проведения широкомасштабных исследований.