Публикации автора

The author discusses the newly found Greek inscriptions from Lasica, from the basilica on Machkhomeri Hill near Khobi dated to the 6 th c. CE, with three Greek words and expressions having non-standard meanings. The only possible interpretation of the expression ἔχετε ἐν παραθέκῃ (sic) that comes to mind is “to have or keep as a pledge, to have or keep entrusted” i. e. the martyrs must keep the soul of the founder Gorgonios, which he entrusted to them as a pledge of his own salvation. The standard meanings of the term κατοίκησις as “settling” or “dwelling, abode” do not correspond to the context of the list of the benefactors either as an act or as a locus, as well as the early Byzantine meaning “government, administration”. It should mean here a burial, which could be understood as a new dwelling of the body or even a shrine for the relics (probably one of the Forty Martyrs), which appeared in Machkhomeri in connection with the rebuilding of the basilica and which was placed in the martyrium in the eastern end of the southern aisle. Finally, the term συνοδία by its origin meant a “companionship on a journey”, and later became a terminus technicus for caravan; new, Byzantine meanings of this word are “Christian fellowship company of the faithful, local congregation”, “gathering, assembly for worship”, “community of religious”. But here it is an “association of lay people around an institution or an influential person, probably functioning as a group of pilgrims”

Статья посвящена месяцесловным датировкам в летописании СевероВосточной Руси XII - начала XIV в., которые вносились современно событиям. Оригинальные месяцесловные датировки появляются здесь при Андрее Боголюбском, с 1158 г., но его летописание дает всего 4 таких случая. Хотя выявить календарь, которое оно использовало, точно не удается, наиболее вероятно, что это была созданная при нем в 1160-е гг. пространная редакция Пролога, что, возможно, и послужило толчком для введения месяцесловных датировок во владимирское летописание. Зависимость анктесяцеслова Пролога несомненна для летописания Всеволода Большое Гнездо, где число месяцесловных датировок резко возрастает (85,5% всех точных дат). Для последующих этапов летописания источник месяцесловных датировок точно установить не удается. В эпоху Всеволодичей процент всех «церковных» датировок ключевых событий снижается до 64,7%, а с 6769 г. начинает доминировать запись ключевых событий без точных дат (66,6%), так что датировка событий по церковному календарю здесь - скорее дань традиции времен Всеволода. После монгольского нашествия, когда процент «церковных» датировок событий падает до 35, а у событий без дат вырастает до 45, видна тенденция к угасанию «церковных» и даже точных датировок, которая еще сильнее проявляется в других летописях XIV-XV вв.

Статья посвящена проблеме этнонима Ῥουσ- в византийской письменности, который фиксируется в X-XI в., причем либо в составе прилагательного, либо в источниках, испытавших русское влияние, а затем исчезает до XV в. В связи с этим встает вопрос о том, существовал ли в действительности этноним Ῥούσιος, который зафиксирован у Лиутпранда Кремонского, но может объясняться влиянием латинского языка. Внимание читателей привлекается к этнониму Ῥούσιοι в списке народов, покоренных Александром Македонским, известном в двух рукописях редакции γ греческого «Романа об Александре». Несмотря на присутствие в этом списке ряда фантастических народов, Ῥούσιοι относятся к числу реальных «варваров» и, вместе с Χουνάβιοι, принадлежат к самому позднему его слою, датируемому Х в. Ряд аргументов заставляет отождествить их с Русью. Таким образом, появляется первое свидетельство этнонима Ῥούσιοι на чисто греческой почве. С другой стороны, употребление раннего этнонима Ῥούσιοι позволяет отнести ко времени до XII в. данный список народов из редакции γ греческого «Романа об Александре», самые ранние рукописи которой датируются XIV в.

В статье реконструируется картина выборов иерархов в домонгольской Руси. Анализ источников показывает, что здесь существовало четыре модели таких выборов. Первая и, по-видимому, самая распространенная на Руси — выдвижение кандидатуры иерарха князем и утверждение ее митрополитом или патриархом (в случае митрополита). Вторая, типологически схожая, — выборы кандидатуры епископа горожанами и местными клириками, при возможном участии местного князя и согласовании ее с митрополитом (а позднее — и без него), типичная для Новгорода с середины XII в. и, возможно, зарождавшаяся во Владимиро-Суздальском княжестве конца того же столетия. Две эти модели соответствуют нормам «Прохирона» и «Эпанагоги». Третья — это выбор кандидата митрополитом Киевским, который, однако, описывается напрямую лишь однажды, в 1183 или 1185 г., и который имел место в условиях ослаблении власти киевского князя и наткнулся на сопротивление владимиро-суздальского князя и горожан, что говорит скорее в пользу маргинальности такого варианта, одобряемого Алексеем Аристином и упоминаемого (но не одобряемого) Феодором Вальсамоном. Во всех этих вариантах не упоминается предписываемый канонами выбор кандидата собором епископов (четвертая модель), который точно известен только при избрании митрополита Киевского в 1147 (и, возможно, 1051) г. Таким образом, оказывается, что в домонгольской Руси, как и в современной ей Византийской империи, существовала конкуренция моделей выбора иерарха, выбор которой зависел преимущественно
от политических факторов.