Публикации автора

Статья описывает процесс адаптации шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля, а также процедуры прямого и обратного перевода утверждений опросника, проверки пунктов теста (расчет показателей трудности и дискриминативности), расчета конвергентной валидности и одномоментной надежности. По результатам структурного моделирования показано, что структура оригинальной методики несколько отличается от адаптированной. Оригинальная методика состоит из общей шкалы цифровых факторов стресса и 10 субшкал: сложность, конфликты, незащищенность от потери работы, вторжение в частную жизнь, перегрузка, безопасность, социальное окружение, техническая поддержка (ее отсутствие), полезность (ее отсутствие), ненадежность. Все вопросы методики со значимыми весами входят в структурную модель, однако все субшкалы остались только факторами первого порядка, не объединяясь в общий фактор цифровых факторов стресса. Проверка конвергентной валидности проводилась с помощью следующих методик: опросник отношения к технологиям для подростков и родителей Г. У. Солдатовой, Т. А. Нестика, Е. И. Рассказовой, Е. А. Дорохова; методика диагностики субъективной незащищенности в сфере труда Х. де Витта в адаптации А. Ю. Смирновой; методика диагностики конфликта между семьей - работой и работой - семьей Р. Нетемайера, Дж. Булса, Р. МакМюррена в адаптации А. Ю. Смирновой; опросник «Доверие специалиста технике» А. Ю. Акимовой; шкала зависимости от смартфона М. Квона с соавторами в адаптации В. П. Шейнова. Итоговый вариант адаптированной русскоязычной версии шкалы цифровых факторов стресса Т. Фишера, М. Рейтера, Р. Ридля состоит из 50 вопросов, 10 субшкал (по 5 вопросов в каждой).

Всё больше людей вовлечены в использование социальных сетей. Изменяющийся функционал платформ сопровождается динамикой поведения внутри Сети, позволяя удовлетворять практически все потребности. Иногда использование социальных сетей начинает включать компоненты зависимости и перестает иметь только позитивные последствия. Исследования подтверждают рост цифровой зависимости разных форм среди пользователей. Есть основания предполагать, что в случае наличия компонентов зависимости может изменяться смысл и значение пространства социальных сетей. Целью исследования является изучение представлений пользователей о социальных сетях и сравнение этих представлений у людей с компонентами зависимости и без таковых. Респондентами выступили 132 студента вуза: 96 девушек и 36 юношей. Для выявления выраженности зависимости был использован тест на интернет-зависимость К. Янг (в адаптации В. А. Лоскутовой). Представления изучались методом свободных ассоциаций. Стимулами для ассоциирования выступили отдельные социальные сети, которые обозначались респондентами самостоятельно либо выбирались из предложенного списка. Данные обрабатывались методом частотного анализа и z-критерием Фишера. В результате исследования выборка была разделена на две группы: обычные пользователи и пользователи с проблемой чрезмерного использования Интернета. Представления респондентов обеих групп о социальных сетях связаны с ассоциативными группами: общение, друзья, интерес, удобство. В целом социальные сети предстают удобным способом для общения с друзьями, совершения рабочих и учебных активностей, а также выступают местом взаимодействия с контентом: чтением новостей, прослушиванием музыки, просмотром видео и мемов. Использование различных платформ сопровождается позитивными эмоциями - интерес и смех, последняя у обычных пользователей встречается чаще. Других существенных содержательных смысловых различий между двумя группами выявлено не было. Это может свидетельствовать о том, что компоненты зависимости связаны не со средой (платформы социальных сетей), а со спецификой активности.

Актуальность. На фоне трансформации гражданского самосознания в период социальной нестабильности государство обращается к активности граждан, и многие граждане готовы и стремятся проявить активность для преобразования жизненного пространства. С другой стороны, не все склонны к такого рода активности. В силу этого важным является выявление ценностей личности, способствующих просоциальной активности.

Цель. В работе изучалось различие ценностной сферы (десять базовых ценностей по Ш. Шварцу) у студентов вузов, вовлеченных в волонтерское движение и не участвующих в нем.

Выборка. Участники исследования: студенты Тюменского государственного и Курганского государственного университетов, обучающиеся по направлению «Психология»: 172 человека (32 юноши, 140 девушек) от 18 до 39 лет (Мвозраст= 21,25; SD = 3,96).

Методы. Опросник ценностей Ш. Шварца (в адаптации В. Н. Карандашева). Скрининговый опрос: пол, возраст, наличие/отсутствие опыта занятий волонтерской деятельностью, вид волонтерской деятельности. Наличие и характер различий проверялись посредством двухвыборочного критерия Колмогорова — Смирнова.

Результаты. Студенты, участвующие в волонтерской деятельности и не участвующие в ней, обладают схожей структурой ценностей личности, как на уровне нормативных идеалов, так и на уровне индивидуальных приоритетов. На уровне нормативных идеалов наиболее значимыми выступают ценности универсализма, самостоятельности и доброты, на уровне индивидуальных приоритетов — ценность безопасности. Статистически значимые различия студентов-волонтеров от тех, кто волонтерской деятельностью не занимается, состоит в выраженности ценности доброты на уровне нормативных идеалов и ценности традиции на уровне индивидуальных приоритетов.

Выводы. Существуют различия в структуре индивидуальных предпочтений и нормативных идеалов ценностей у студентов, которые вовлечены в волонтерское движение и не участвующих в нем. Основные различия заключаются в ценностях доброты, которые более выражены у студентов, участвующих в волонтерской деятельности.

Исследование направлено на выяснение структуры и содержания представлений пожилых людей о благополучии. В исследовании принимали участие 264 человека в возрасте от 55 до 97 лет (M = 69,54; SD = 6,98). Метод сбора данных: метод свободных ассоциаций в форме простых ограниченных ассоциаций. Участникам предлагалось давать ассоциации на слово «благополучие». От каждого человека было получено по девять ассоциаций, по три глагола, прилагательных, существительных. Обработка данных проводилась посредством частотного анализа, расчета рангов, расчета z-критерия для сравнения частот выделенных ассоциативных и семантических групп. Было получено 2376 ассоциатов, из которых были выделены наиболее частотные; граница отбора — 1% от общего количества ассоциатов (24 единицы). Наиболее частотные были объединены в 21 ассоциативную группу. Далее ассоциативные группы объединялись в 8 семантических групп по принципу смыслового укрупнения. Полученные результаты дают возможность говорить о том, что благополучие в представлениях пожилых людей — это здоровье в сочетании с эмоциями спокойствия и счастья. У пожилых людей к ядерным представлениям относится семантическая группа «эмоции», а ассоциативная группа «здоровье» — к средней зоне вместе с группами «занятость», «материальный достаток», «семья». Вместе с тем это не свидетельствует о более низкой значимости ассоциативной группы «здоровье», поскольку семантическая группа «эмоции» собирает свой высокий ранг только через совокупность разных эмоций. К периферийной зоне представлений относятся семантические группы «ценности», «экзистенция», «успех». В семантической группе «эмоции» в структуре представлений о благополучии у пожилых людей преобладают эмоции большей интенсивности над эмоциями меньшей интенсивности. Маркеры негативных эмоций в структуре представлений о благополучии отсутствуют.

Цель. Выявить эмоциональный компонент образа психологического благополучия в тезаурусе художников.
Процедура и методы. Для составления профиля использован тезаурус эмотивной лексики Л. Г. Бабенко. В исследовании участвовали 120 художников. Сбор данных осуществлялся методом направленных ассоциаций. Задача респондентов: дать девять ассоциаций в форме основных частей речи (по три глагола, существительных, прилагательных) на словосочетание «психологическое благополучие». В результате была выявлена частота этих ассоциаций по категориям эмотивной лексики и сформирован рейтинг этих категорий.
Результаты. Наиболее частотными по количеству используемых ассоциаций являются категории эмотивной лексики: спокойствие, любовь, влечение. Эти эмотивные категории характеризуют эмоциональную составляющую образа психологического благополучия в тезаурусе художников. Анализ денотативно-идеографических групп с учётом функционально-семантических категорий показывает, что в ассоциациях художников данные категории представлены относительно равномерно. Наиболее выражены категории эмоционального состояния и отношения и наименее выраженными являются категории эмоционального качества и человека как сосредоточия и носителя эмоций. Построен рейтинг денотативно-идеографических групп по частоте используемых респондентами ассоциаций о психологическом благополучии. Теоретическая и/или практическая значимость заключается в установлении эмоционального компонента образа психологического благополучия в тезаурусе художников. Применение лингвистического подхода позволяет выявить ключевые конструкты для эмоциональной регуляции и поддержки оптимального уровня психологического благополучия художников. Полученные результаты могут быть использованы специалистами помогающих профессий (психологами и преподавателями) для разработки психокоррекционных и психопрофилактических программ, направленных на сохранение или улучшение текущего состояния художников.

Обоснование. В обществе существует потребность в понимании путей достижения и повышения благополучия. Для этого необходимо рассмотреть представления о благополучии в различных социальных группах. Студенты 1–2-го курсов высших учебных заведений являются социальным капиталом страны. Важно понимать, что для них является содержанием благополучия, поскольку это может определять их дальнейшее социальное поведение.
Цель. Выявление содержания представлений студентов о благополучии.
Материал и методы. В исследовании принимали участие 258 студентов 1–2-го курсов университетов. Метод исследования — методика свободных ассоциаций в модификации: студентам предлагали дать по три ассоциации в виде глаголов, прилагательных, существительных (девять ассоциаций). Обработка данных: частотный анализ, расчёт рангов.
Результаты. В результате сбора данных у студентов выявлено 2322 ассоциации, структурирование которых позволило получить 51 ассоциативную группу, которые впоследствии были объединены в 16 семантических групп и проинтерпретированы содержательно. Смысловое пространство концепта «благополучие» структурировано по эмоциональному и мотивационно-потребностному признакам. В эмоциональном компоненте благополучия представлены положительные эмоции разной степени интенсивности, в мотивационно-потребностном компоненте — преимущественно потребности, связанные с удовлетворением физического комфорта, безопасности, базового и материального обеспечения жизнедеятельности.
Заключение. В содержании представлений студентов вузов о благополучии наиболее значимую позицию занимают параметры эмоциональной сферы. В представлениях студентов благополучие — это, прежде всего, спокойная радость или счастье, сопряжённые с эмоциональной стабильностью. Также в содержательном плане представлений о благополучии проявляется ориентированность на базовые и материальные потребности.