Публикации автора

На основе анализа современных подходов к определению понятия виртуальной реальности и отношений, возникающих в связи с оборотом предметов виртуальной реальности, утверждается возможность и потребность в регулировании таких отношений, в частности в сфере онлайн-игр. Желание урегулировать все сферы жизни человека избыточно и не влечет тех последствий, на которые оно нацелено, но игровая виртуальная деятельность будет подчиняться реальному праву, если лицо, вступающее в нее, осознает, что его действия повлекут последствия для реального мира. В центре внимания авторов – отношения, возникающие между участниками многопользовательских онлайн-игр, взятые как пример виртуальной реальности, мало изученной со стороны юриспруденции и не имеющей адекватного правового регулирования. В частности, рассматривается проблема юридической квалификации отношений между игроками по отчуждению друг другу различных игровых предметов в многопользовательской онлайнигре: допустимы ли такие сделки, носят ли они юридический характер, какой институт и какой отрасли права призван регулировать действия игроков? Сделан вывод, что в таких случаях имеет место уступка права требования между пользователями-игроками: уступается право требования к разработчику игры, возникшее по договору об организации игрового процесса. Сегодня такая квалификация отношений оптимальна, однако имеет характер временного решения. По мнению авторов, ни вещное, ни обязательственное право в традиционном виде не способны стать полноценным регулятором виртуальной реальности, рано или поздно суды, а вслед за ними и законодатели будут вынуждены признать реальность виртуальной собственности как особой разновидности общественных отношений.

Статья посвящена исследованию признаков несостоятельности (банкротства) гражданина. В ходе исследования авторы приходят к выводу о том, что в настоящее время в мире существует лишь два принципа (критерия), формирующих признаки банкротства, при которых физическое лицо (гражданин) может быть признано несостоятельным (банкротом), а именно принцип неоплатности и принцип неплатежеспособности. По состоянию на 2024 г. в российском праве существует две модели регулирования признаков банкротства граждан: для заявления самих граждан и для заявлений их кредиторов (уполномоченного органа). В рамках первой модели оба принципа действуют диспозитивно и одновременно, не исключая действие друг друга, а для второй модели характерно наличие лишь принципа неплатежеспособности, однако его раскрытие происходит, в том числе, через один из критериев неоплатности (через признак превышения размера задолженности над размером имущества). Вышесказанное не может не порождать трудности и отсутствие единообразного подхода в судебно-арбитражной практике. На основе анализа норм зарубежного законодательства и специальной литературы авторы показывают ошибочность такого подхода и предлагают внести изменения в действующий Закон «О несостоятельности (банкротстве»), исключив неоплатность как частный случай неплатежеспособности для заявлений кредиторов и уполномоченного органа о признании гражданина несостоятельным (банкротом).