Публикации автора

Необходимость обращения к рассматриваемому вопросу обусловлена сложностями, испытываемыми правоприменителем при квалификации действий лица в качестве участника преступного объединения. Первопричиной этого авторы считают ошибочность решения законодателя по отождествлению им соучастия в преступлении и соучастия в организованной преступной деятельности. Приравнивание к соисполнительству вовлеченности лиц в общую для них сложноорганизованную преступную структуру в рамках института соучастия объективно затруднило выработку правоприменителем эффективных критериев, как подтверждающих участие лица в преступном объединении, так и отграничивающих такое участие от пособнических действий. Обращается внимание, что Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях, обобщающих судебную практику по применению ответственности за деятельность в составе различных видов преступных объединений, дает дифференцированное разъяснение содержание деяния, заключающегося в участии в конкретном виде такого объединения. По-разному определяется и момент окончания данного преступления. Сформулированный правовой подход является дискуссионным, поскольку с точки зрения форм соучастия указанные преступные объединения всегда относятся к преступному сообществу (преступной организации) и (или) к организованной группе. Предлагается унифицировать противоречивую следственно-судебную практику путем нового толкования критериев участия в преступном объединении, позволяющих свести к единообразию момент окончания указанного преступления, и соучастия в форме пособничества. При выработке и формулировке предложений авторами используются отдельные положения концепции «организационного сговора» Закона RICO в США (1970 г.).

В статье рассматриваются проблемные вопросы нахождения в учреждениях уголовно-исполнительной системы лиц, имеющих заболевания органов зрения. На основе анализа нормативных правовых актов, закрепляющих в своем содержании перечень болезней, препятствующих содержанию под стражей и отбыванию наказания, а также качественной динамики развития отечественной уголовно-исполнительной системы авторами рассматриваются возможные направления совершенствования степени правовой защищенности лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Проведен компаративистский анализ положений турецкого и российского уголовного законодательства, на основании чего сделан ряд авторских выводов об особенностях законодательного конструирования исследуемых преступлений. В статье рассмотрены особенности уголовного законодательства Турецкой Республики, устанавливающие ответственность за преступления против собственности. В отличие от Российской Федерации, в Турецкой Республике источником уголовного права, помимо уголовного кодекса, выступают и другие специальные законы, содержащие уголовно-правовые нормы. Анализируются особенности уголовного законодательства Турецкой Республики, как в целом, так и отдельных норм, устанавливающих ответственность за преступления против собственности. Рассмотрена систематизация и виды преступлений против собственности. Изучение проблем уголовно-правовой оценки преступлений против собственности позволило раскрыть особенности квалификации преступлений против собственности. Сравнительный анализ уголовно-правовых конструкций ответственности за хищение в уголовном законодательстве Турецкой Республики имеет несколько иные представления о той либо иной форме хищения, чем уголовное законодательство Российской Федерации. В статье проанализированы отягчающие и смягчающие ответственность обстоятельства кражи, значение конкретизации условия и места совершения краж, а также некоторые имеющие квалифицирующее значение признаки самих предметов хищений.