Публикации автора

Цель настоящей статьи - ввести в научный оборот первый поэтический перевод на русский язык знаменитого стихотворения эпохи Тан (618-907) - «Чунь Цзян хуа юэ е» (春江花月夜) Чжан Жосюя (張若虛, 660-720). Этот перевод, выполненный летом 1919 г. Н. П. Колпаковой (1902-1994), представляет собой важный историко-литературный памятник, созданный в сотрудничестве с выдающимся синологом В. М. Алексеевым (1881-1951), который подготовил для нее подстрочник. Работа осуществлялась в рамках Студии китайской поэзии при издательстве «Всемирная литература» - уникального проекта эпохи военного коммунизма и раннего нэпа, направленного на знакомство русскоязычного читателя с шедеврами мировой культуры. Обнаруженный в личном фонде В. М. Алексеева (СПбФ АРАН. Ф. 820. Оп. 2. Д. 221. Л. 5-5 об.) рукописный вариант перевода под названием «Весенней порой на реке в цветочную лунную ночь» является ценным свидетельством раннего этапа формирования советской школы перевода китайской классической поэзии. В статье подробно исследуются исторические обстоятельства создания перевода, его лингвистические и стилистические особенности, а также степень соответствия оригиналу. Особое внимание уделяется поэтическим приемам, использованным Н. П. Колпаковой для передачи образности танской лирики. Публикация и анализ данного перевода не только расширяют представления о развитии отечественного востоковедения в переломный период конца 1910 - начала 1920-х гг., но и вносят вклад в изучение истории культурных связей между Россией и Китаем.

В статье представлен анализ антропоцентрических мотивов единственного сборника поэтессы-имажинистки Сусанны Мар (настоящая фамилия Чалхушьян, в замужестве - Аксенова) «Абем», название которого связано с А. Б. Мариенгофом. Реконструирован лирический сюжет, объединяющий стихотворения; установлены автобиографические детали, послужившие источником лирических коллизий, и интертекстуальные связи с творчеством Мариенгофа; рассмотрены приемы, посредством которых происходит обожествление мужского субъекта, а также атрибуты созданного героиней сверхличного субъекта (руки, глаза, наделенные магическими и демиургическими свойствами, и т. п.). Конструируя пожилую фемининность, Мар выбирает нетривиальный ход - представить любовную историю через игры памяти. В результате читатель оказывается в условном мире, состоящем из обрывков романтических ситуаций, знаковых для индивидуального сознания, но трудно расшифровываемых внешним наблюдателем, образов и деталей любовной истории, эмоциональных откликов и оценок как поступков поэта Анатолия, так и собственных переживаний по этому поводу. Космогонический сюжет связан с созданием покровителя, божества, альтернативного христианским святым и самому Спасителю, в ходе служения которому возможно отточить поэтическое мастерство и искупить любовный грех творчеством. Уверенность лирической героини в том, что именно поэзией она сможет избыть свою тоску по любовнику, подкрепляется ее верой в силу и величие строк поэта Анатолия, унаследовавшего от реального Мариенгофа поэму «Застольная беседа». В поэтическом мире Мар значение названного произведения можно рассматривать наряду со Священным Писанием, поскольку именно строки поэмы лирическая героиня желает услышать из уст Христа после своей смерти.

Статья посвящена восстановлению литературных и социально-политических контекстов повести Н. С. Тихонова «Анофелес». Показано, что произведение носит явно сатирический характер по отношению к представителям дореволюционной интеллигенции и отвечает одной из ключевых задач эпохи первой пятилетки (конец 1928-1932) - «реконструкции человека», «социалистической переделке человеческого материала» вследствие «реконструкции народного хозяйства». Повесть Тихонова стояла в начале литературно-художественной «одержимости» темой «второго рождения», но развивала она противоположные мотивы: трагический разлад человека с современностью, невозможность некоторых граждан «жить и большеветь» (Мандельштам), омоложаться вместе со всей страной. Писатель выводит карикатурный образ человека «старой» формации, сконструированный из нескольких литературных источников. В числе вероятных - легенда о крысолове из Гамельна, Данко из рассказа «Старуха Изергиль» и герой «Караморы» А. М. Горького. Персонажу соответствует выдуманная «доктрина» об анофелесах, в основе которой превратно понятая теория опрощения Л. Н. Толстого вкупе с максимами, характерными для маскулинного гендерного порядка рубежа веков. В своей теории герой воспроизводит иерархическую патриархатную логику, где женщина занимает стандартно низкое положение по отношению к мужчине. Его тезис - отражение доминировавшего веками гендерного эссенциализма, отождествлявшего биологическое (пол) и социальное (положение в обществе). Страх активной фемининности, имплицитно представленный в теоретических выкладках персонажа, отражает представления о подчиненном, пассивном положении женщины. Такая трактовка фемининности мешает герою переродиться в соответствии с запросами времени.

Вводятся в научный оборот малоизвестные документы из Архива А.М. Горького Института мировой литературы РАН. Описана история запланированной к изданию первой книги о китайском авторе Пу Сунлине во «Всемирной литературе». Заполняется лакуна в истории работы известного китаиста В.М. Алексеева над переводом новелл, входящих в книгу «Ляо Чжай чжи и» («Записки необыкновенного, сделанные Ляо Чжаем» или, в другом переводе, «Странные истории из Кабинета Неудачника»), в 1919 г. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.