Публикации автора

Актуальность статьи обусловлена непригодностью для нужд правоприменительной практики существующих в настоящее время правил ознакомления обвиняемых и защитников с материалами уголовных дел по окончании предварительного следствия, в первую очередь предрасположенностью указанных правил к преднамеренному затягиванию времени такого ознакомления.

Цель: выявление причин, предопределивших возникновение шероховатостей в нормативной регламентации ознакомления с материалами уголовного дела и формулирование предложений по их устранению.

Методы: общенаучные (диалектический, системный, структурно-функциональный, логический и др.) и частнонаучные (формально-юридический, историко-правовой, прогностический и др.).

Результаты: высказано предположение о необходимости пересмотра концептуальных подходов к процедуре ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Констатировано, что в современных условиях развития механизмов досудебного производства по уголовному делу существует объективная потребность в формировании новой, а точнее, сильно обновленной модели финальной части предварительного следствия, основанной на разумном соотношении публичных и частных интересов как на важнейшем условии реализации государственной политики в сфере уголовной юстиции. Отмечено, что при разработке такой модели в первую очередь надлежит отказаться от существующего на сегодняшний день запредельно высокого уровня комфортности реализации невластными участниками уголовного судопроизводства своих процессуальных возможностей.

Актуальность статьи обусловлена необходимостью оценки перспективности бытующих в настоящее время правотворческих тенденций, связанных с упрощением уголовно-процессуальной деятельности органов дознания и направленных на снижение возлагаемой на них служебной нагрузки, сокращение сроков выполнения стоящих перед ними задач, уменьшение выделяемых на их содержание бюджетных ассигнований, достижение иных позитивных результатов. Цель: выявить причины, предопределившие возникновение известных, но так и неразрешенных проблем, присущих сокращенному дознанию как одной из современных форм предварительного расследования уголовного дела. При подготовке статьи использовались следующие общенаучные методы: диалектический - для всестороннего исследования правовых явлений; системный - для изучения сложных явлений как структурных частей единой системы; структурно-функциональный - для установления особенностей и пробелов правового регулирования; логический - для установления связей между фактами и др., а также частнонаучные методы: формально-юридический - для изучения структуры правовых явлений и процессов, определения их видов, места и роли в иерархии иных правовых явлений, установления особенностей взаимодействия и взаимозависимости правовых категорий с применением правил формальной логики и норм действующего законодательства; историко-правовой - для оценки рассматриваемых явлений с позиции прошлого состояния их формы, содержания и сущности и др. Результаты: определены факторы, обусловившие противоречивость правил проведения сокращенного дознания и его слабую востребованность в правоприменительной практике: 1) диссонанс с глубоко укоренившимися представлениями о механизмах досудебного производства по уголовному делу; 2) обремененность рядом дополнительных, несвойственных ординарному дознанию условий; 3) низкое качество соответствующих положений закона. Констатирована производность таких факторов, их предопределенность общей первопричиной большинства присущих сокращенному дознанию недостатков - редукционной природой данной формы предварительного расследования, сведением ее сущности исключительно к набору изъятий из общего порядка дознания, то есть к неприемлемому для правотворчества упрощению ранее усложненного механизма решения стоящих перед органами дознания задач. Сделан вывод об изначальной неудачности соответствующих замыслов и, следовательно, о бесперспективности любых предполагающих упрощение дознания правотворческих тенденций.

В статье обосновывается высокий информационный потенциал результатов административной деятельности и обращается внимание на отсутствие нормативной основы для их использования как полноценных средств уголовно- процессуального доказывания. Одновременно выявляются практические технологии, позволяющие сотрудникам органов предварительного расследования преодолевать существующие пробелы нормативного регулирования в первую очередь известный прикладной алгоритм, состоящий в позиционировании результатов административной деятельности под видом результатов оперативно-розыскной деятельности. Исходя из критической оценки всех подобных технологий, в статье формулируется вывод о необходимости внедрения в доктрину, законодательство и правоприменительную практику подходов, основанных на понимании результатов административной деятельности как автономных средств уголовно-процессуального доказывания.

В статье выявляются наиболее вероятные причины, предопределившие отсутствие четкого нормативного разграничения разных по смыслу и предназначению компонентов уголовного-процессуального доказывания: собирания доказательств и исследования доказательств. Такие причины в первую очередь связываются с недостатками и склонностью к ненадлежащему толкованию некоторых известных положений разработанной профессором С.А. Шейфером и поддерживаемой многими учеными-процессуалистами теории следственных действий как основных и фактически безальтернативных способов накопления доказательственного материала, подлежащего использованию для установления имеющих значения для уголовного дела обстоятельств. В частности, отмечается игнорирование ученым и его единомышленниками других, более предрасположенных к установлению различий между собиранием и исследованием доказательств приемов работы с доказательствами. В этой связи прогнозируются перспективы проведения новых научных изысканий, направленных на рассмотрение сущности, субъектов, форм и методов исследования доказательств, на выявление более четких и понятных критериев его отграничения от других компонентов доказывания, прежде всего от проверки собирания и доказательств.

Актуальность статьи связана с непригодностью для нужд правоприменительной практики предопределенного Конституцией РФ и отразившегося в нормах уголовно-процессуального закона темпорального лимита внесудебного ограничения свободы человека, что приводит к всевозможным ухищрениям и обходным путям, в том числе к хорошо замаскированным нарушениям установленных правил. Цель: выявление причин, предопределивших установление именно 48-часового срока внесудебного ограничения свободы лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Методы: общенаучные (диалектический, системный, структурно-функциональный, логический и др.) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой, прогностический и др.). Результаты: высказано предположение, что существующий темпоральный лимит внесудебного ограничения свободы обусловлен свойственными раннему периоду существования постсоветской России ложными правовыми установками и ориентирами, стремлением максимально соответствовать навязанным либеральным ценностям, а также наблюдаемыми в начале 1990-х годов спонтанностью и непродуманностью конституционно-правовой политики, ошибочностью целого ряда идей о дальнейшем развитии общества и государства. В этой связи предлагается сосредоточиться на поисках путей выхода из сложившейся ситуации посредством внесения коррективов в федеральное, в первую очередь уголовно-процессуальное, законодательство.