Публикации автора

Считается, что пищевой ботулизм (особенно типа А) является заболеванием, достаточно хорошо изученным, клинические проявления которого детально описаны уже в конце позапрошлого века. Однако реальность представляется несколько иной. Так, относительно низкая частота встречаемости этого заболевания обусловливает и отсутствие настороженности в отношении ботулизма у основной массы практикующих врачей в целом и у персонала бригад скорой медицинской помощи (СМП) в частности, что приводит к чрезвычайно высокой частоте гиподиагностики при первичном обращении пациентов с ботулизмом за медицинской помощью. В ходе работы были детально проанализированы клинические особенности ботулизма у 134 пациентов, пострадавших во время группового заболевания пищевым ботулизмом типа А в июне – июле 2024 года в городе Москве и поступивших в Инфекционную клиническую больницу № 1 Департамента здравоохранения г. Москвы (ИКБ № 1) в первые 2–4 дня от начала заболевания, клинический диагноз ботулизма у которых при осмотре в инфекционном стационаре не вызывал никаких сомнений. Из 134 наблюдавшихся лиц непосредственно в стационар ИКБ № 1 ДЗМ по СМП с диагнозом «ботулизм» поступили 55 пациентов и еще 3 самостоятельно обратились в приемное отделение ИКБ № 1 ДЗМ. Таким образом, при первичном обращении за медицинской помощью правильный диагноз «ботулизм» был поставлен лишь в 43,3% случаев. В остальных 76 случаях (56,7%) имели место самые разнообразные диагностические ошибки (наиболее часто – «острое нарушение мозгового кровообращения»), что в ряде случаев существенно отсрочило начало адекватной терапии. Сделан вывод, что ситуация с клинической диагностикой ботулизма остается неудовлетворительной и тенденции к улучшению в последнее время не имеет.

На госпитальном этапе все пациенты получили стандартную специфическую антитоксическую терапию в объеме 1 дозы противоботулинической сыворотки (ПБС) типов А, В и Е внутривенно. Изучение клинических проявлений заболевания позволило прийти к выводу, что инкубационный период менее 24 часов в сочетании с отсутствием на ранних этапах развития болезни диарейного синдрома и рвоты являются предикторами тяжелого течения болезни в последующем. В то же время развернутая клиническая картина ботулизма типа А полностью соответствовала таковой, описанной в «классической» литературе. В последующем нами было проведено катамнестическое исследование длительностью в 12 месяцев, имевшее целью выяснить динамику обратного развития основных неврологических проявлений ботулизма типа А у анализируемой группы пациентов. На 7-м месяце амбулаторного этапа лечения всем 134 пациентам была через мессенджер Telegram разослана первая анкета с вопросами, ответы на которые позволяли составить представление о ходе восстановительного процесса. Было получено 97 адекватных ответов. В последующем анкетирование повторено на 9-м и 12-м месяцах амбулаторного этапа.

Спустя 7 месяцев считали себя полностью выздоровевшими лишь 34 из 59 пациентов с тяжелыми формами ботулизма (55,9%) и 27 из 38 пациентов со среднетяжелым течением болезни (77,1%). Остаточные явления (сохраняющаяся слабость, нарушение зрения вблизи и прочие жалобы, которые пациенты связывали с перенесенной госпитальной фазой ботулизма) имели место у 25 пациентов с тяжелыми формами ботулизма и у 11 пациентов со среднетяжелыми формами болезни. Наиболее выраженной жалобой пациентов спустя 7 месяцев после начала болезни была жалоба на нарушение зрения (туман перед глазами, диплопия), которую выражали 22 из 59 лиц с исходно тяжелыми формами ботулизма (37,3%). На 9-м месяце катамнестического наблюдения зрение не полностью восстановилось у 14 пациентов с исходно тяжелыми формами ботулизма (23,8%) из исходных 59 тяжелых пациентов, ответивших на первое анкетирование. К 12-му месяцу катамнеза нарушения зрения все еще беспокоили 6 пациентов из указанной когорты исходно «тяжелых» пациентов (10,2%).

Сделан вывод, что есть все основания говорить о пищевом ботулизме (во всяком случае типа А) как об уникальном заболевании токсического генеза с чрезвычайно длительным (более 9 и даже 12 месяцев) периодом обратного развития симптоматики. Ситуация настоятельно требует не только разработки кардинально новых подходов к лечению (в том числе и на молекулярном уровне), но и упорядочения соответствующих этапов диспансерного наблюдения (с участием инфекционистов, окулистов и неврологов) и реабилитационных мероприятий для пациентов, перенесших ботулизм.