Публикации автора

Статья представляет итоги исследования процессов культурного (вос)производства в Тарусе как в одном из малых городов России. Эти процессы, которые часто связаны с памятью и наследием, и акторы которых аккумулируют собственный социальный капитал, по мнению авторов, влияют на качественные изменения городской среды и трансформируют вроде бы устоявшуюся «провинциальность». Ключевой теоретической рамкой исследования является концепция «депериферизации» урбаниста М. Кюна, в которой «периферийность» города рассматривается не как устоявшийся пространственный факт, а как общественная конфигурация, сложившаяся в неравных отношениях власти и подчинения, как длящийся процесс, в котором можно выделять разные аспекты, и который может быть повернут вспять. Таким образом, в жизни периферийных сообществ могут возникать депериферизационные процессы, направленные на развитие этих сообществ. В статье описаны два исследовательских кейса: а) история традиционной культурной практики вышивки «калужской цветной перевити», которая прошла путь от локального народного промысла, основанного на ручном труде, к широкому индустриальному производству, известному на всю страну, и далее в связи с экономическим кризисом и резким сокращением работы фабрики в 1990-е гг. «перешла» в пространство наследия с его патерналистским дискурсом; б) современная практика художественной мозаики, привнесенная в городское сообщество одним предпринимателем, интегрированная в другие городские культурные практики и пространства и аккумулирующая также развитие новых мест памяти и инициатив, связанных с наследием и коммеморацией. Эти случаи культурного производства можно рассматривать как самостоятельные депериферизационные факторы, способствующие росту социального капитала малого города. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Представлен анализ проекта Асо (1968-1869 гг.) венской школы японистики как попытки синтеза различных теоретических традиций для создания новой методологии изучения Японии. Венская школа, в противовес доминировавшей филолого-исторической парадигме, изначально позиционировала себя как этнологическая и в послевоенное время также сохраняла близость к этнологии. Рассматриваемый эпизод ее истории представляет собой частный пример поиска новой исследовательской парадигмы после крушения большой теории и в условиях нарастающего теоретического разнообразия. Теоретической основой проекта стало критическое переосмысление двух исследовательских подходов: американских community studies, которые критиковались за неспособность связать микроуровень с макропроцессами, и японских междисциплинарных региональных исследований (Кю: гаккай Рэнго:), очевидным недостатком которых была слабая интеграция результатов между дисциплинами, а также склонность к смелым обобщениям. Проект Асо стремился объединить глубинное изучение локальности по американской модели с японским подходом к региону как к промежуточной единице анализа, добавляя при этом исторический контекст. Однако на практике амбициозный синтез не состоялся. По причине нехватки ресурсов, слабой координации, а также из-за того, что каждый участник следовал своей узкой специализации, результатом проекта стала серия довольно разрозненных микросоциологических, этнографических и исторических работ. Несмотря на неудачу в создании универсальной модели, проект Асо имел огромное символическое значение, став «мифом основания» для венской школы японистики. Он наглядно доказал продуктивность методов социальных наук в изучении японской культуры и нормализовал изучение современности в немецкоязычной японистике. С точки зрения истории антропологии, это пример заимствования антропологических теорий и методов в смежных дисциплинах, который демонстрирует как продуктивность таких заимствований, так и возникающие при этом сложности. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.