Публикации автора

В статье рассматривается посредством культурфилософского осмысления самобытность культуры государственной власти и управления в России во второй половине XIX - 20 годы XX века. Методологическая основа базируется на трех идеологических парадигмах: консервативной, либеральной и радикальной. Суть которых отражает функционирование механизмов государственной власти, её специфику и внутреннюю диалектичность. Каждая идеологическая платформа формирует свою стратегию и базисное понимание исходя из основных положений или практик. Для консерватизма важнейшим элементом служит теория официальной народности С. С. Уварова - «православие, самодержавие, народность». Для либерализма - идеи К. Д. Кавелина, сформулированные им в документе «Записка об освобождении крестьян» (1855) и заложившие эволюционный либерализм, выразившийся в реформах «сверху». Для радикализма - идеи А. И. Герцена и М. А. Бакунина, приведшие к разного рода радикализации общества и девальвации власти. Кризисные явления в различных сферах общества, проявившиеся в революции 1905-1907 гг., наиболее ярко сказались в революциях 1917 года, определив новое направление движения государства, на новых условиях и с новой структурой государственной власти и идеологии - советской. Но с прежним культурным ядром в области самобытности культуры государственной власти и управления.

В статье рассматривается процесс трансформации религиозной идентичности в российском социокультурном пространстве во второй половине XIX в. - 20-е гг. XX в. Исследование осуществлено посредством культурфилософского осмысления, в основе которого лежат концепции В. С. Соловьёва, идеи «нового религиозного сознания» Д. С. Мережковского, Н. А. Бердяева, В. В. Розанова и пр. Базисной платформой статьи является поиск новых форм духовности, выразившихся в обновленческих процессах церкви посредством синтеза религии, философии и науки. Причиной этого послужило соединение государственного и церковного институтов, приведшее к формированию определенного вида «отчуждения» от исторического христианства и воздвижению барьеров между духовенством и обществом. Видимость данного состояния критиковалось на рубеже веков, что проявлялось в виде различных попыток предписания церкви должного образа и идеала, формировалось видение «иного христианства», которое должно было быть более православным, более современным и более подлинным в условиях изменяющейся социокультурной специфики.