Публикации автора

Ритуал с рыжей телицей, описанный в Чис 19, один из самых сложных для толкования, и потому он представлял особый интерес для иудейских толкователей. Он содержит много параллелей с другими ритуалами Пятикнижия, в первую очередь с ритуалами Дня Искупления и ритуалами очищения от «проказы», но имеет и множество уникальных черт – сама рыжая телица, ритуальное убийство животного вне стана, ритуальное использование пепла, очищение прикоснувшегося в мертвому, нечистота принимающих участие в ритуале. В христианской традиции почти все восприятие этого обряда строилось на аллегорическом его понимании через призму Евр 9:13–14, где пепел телицы сравнивается с кровью Христа. Однако, на наш взгляд, этот ритуал является достаточно значимым для автора Послания к Евреям и занимает важное место в его обширном ритуально-храмовом языке. Он использует несколько косвенных отсылок к обряду с рыжей телицей и тесно связанному с ним очищению от «проказы», и обращается не к простой аллегории, а к глубокой образности, построенной на смешении различных ритуалов с учетом их богословской значимости. Включение ритуалов очищения от нечистоты, и особенно ритуала с рыжей телицей в храмовую образность Послания, позволяет автору глубже раскрыть важность жертвы Христа. Оно также важно и для демонстрации нового типа понимания сакрального и устранения материальных объектов из религиозного мышления христиан в противопоставлении как иудаизму Второго Храма, так и другим формам религозного сознания, современных автору Послания к Евреям. В этой статье мы анализируем сам ритуал в Книге Чисел (LXX), его восприятие в традиции и в научной литературе, отражение в Послании к Евреям и его роль в аргументации автора Послания.

Статья посвящена анализу Passio Perpetuae et Felicitatis (далее - Passio), во многих отношениях уникального памятника раннего христианства. В работе рассматриваются богословские и мистические аспекты Passio на фоне других ранних Страстей, прежде всего Мученичества Поликарпа Смирнского, Послания о мучениках Лугунда и Виенны и Мученичества Карпа, Папила и Агатоники, но также учитываются Акты Юстина Философа, Страсти Потмаиены и Василида и самые ранние христианские тексты о мученичестве – описание убиения первомученика Стефана в Деяниях и Послание к Римлянам Игнатия Антиохийского. Авторы не обсуждают проблемы влияния и заимствования и другие важные параметры изучения христианских древностей. Следуя ходу мыслей «Похвалы мученичеству» Псевдокиприана Карфагенского, мы стремимся выявить, в чем состоят общие черты древних Страстей, а в чем Passio совершенно своеобразно. Авторы приходят к выводу, что одни черты мученичеств, намеченные в других текстах, приобретают в Passio полноту и законченность, а другие появляются в изучаемом памятнике впервые и составляют своеобразие его богословия.